Перейти к списку книг

ПРЕДИСЛОВИЕ

В наши дни, когда евреи в США процветают, процветает и еврейское невежество. Самые основные положения иудаизма, самые важные события еврейской истории и современности либо смутно знакомы, либо неизвестны самым современным евреям. Они скорее могут рассказать вам о трех ипостасях христианской троицы, чем объяснить свое понимание еврейских мицвот. Они знают, что Колумб открыл Америку в 1492 году, но не помнят, какое событие потрясло весь еврейский мир в тот же год. За последние пятнадцать лет я читал лекции в более чем 300 еврейских общинах в десятках штатов и видел, что многие евреи испытывают нехватку информации об основных положениях иудаизма. Мои слушатели представляли все многообразие еврейской жизни в США: реформистские, консервативные и ортодоксальные синагоги, общинные центры. Несмотря на различие этих течений иудаизма, по крайней мере в одном их потребности и желания совпадают: получить доступный источник основных сведений о вере и жизни евреев. Именно этому я и посвятил последние два с половиной года, пока писал свою книгу. Хотя она претендует на энциклопедичность по охвату материала, ее можно читать подряд, как повествование, а не справочник. Поэтому главы расположены не в алфавитном порядке, а в исторической последовательности. Надеюсь, что, прочитав ту или иную главу, вы не только поймете историческое или ритуальное значение соответствующего термина, но у вас появится и желание применить этот термин к своей повседневной жизни. "Еврейский мир" может быть использован и как учебник, который читают раздел за разделом, чтобы заново взглянуть на иудаизм и еврейскую историю, как справочник, к которому обращаются в поисках определенного термина. Я надеюсь, что книга поможет и тем, кто никогда не получал систематического еврейского образования и часто стесняется обнаружить свое незнание вопросом о смысле того или иного термина или выражения. В Талмуде говорится, что слова, которые идут из сердца, в сердце и попадают. Если хотя бы некоторые слова из этой книги затронут ваше сердце и заинтересуют в дальнейшем познании иудаизма, я буду ощущать себя безмерно счастливым. Йосеф Телушкин Нью-Йорк

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ТАНАХ:
Тора, Невиим, Ктувим

Танах - сокращение, обозначающее все три группы книг, составляющих еврейскую Библию: Тора, Невиим (Пророки) и Ктувим (Писания). Правоверный еврей не называет Библию "Ветхим Заветом", - это чисто христианское наименование. Первые пять книг Библии составляют Тору, центральный документ иудаизма. Наряду с историей праотцов, Моше и исхода из Египта они содержат 613 заповедей, основу всего позднейшего еврейского права. На иврите эти пять книг также называются Хумаш (от ивритского слова "хамеш" - "пять"). Традиция гласит, что эти книги продиктованы Моше Б-гом примерно в 1220 г. до н.э., вскоре после исхода из Египта. На иврите каждая книга Торы названа по своему первому или второму слову, тогда как в европейских языках название книг Библии обобщают их содержание. Так, первая книга Торы называется у христиан Бытие, потому что ее первая глава повествует о создании мира. Это единственный случай, когда ивритское название близко к европейскому, поскольку начальное слово Торы - Брейшит означает "в начале". Вторая книга на иврите Торы именуется Шмот (Имена), потому что начальная строка читается Веэле шмот бней исраэль - "И вот имена сынов Израиля". В Европе эта книга озаглавлена "Исход", так как рас­сказывает об освобождении еврейских рабов из Египта. Третья книга Торы - Ваикра (Левит) содержит правила жертвоприношений животных и других храмовых ритуалов, которые соблюдало израильское племя - колено левитов. Четвертая книга, Бемидбар (Числа), названа так потому, что в ее начале подсчитывается численность израильтян. Здесь также рассказывается о восстании Кораха против Моше. Последняя книга Торы - Дварим (Второзаконие). Практически вся она состоит из прощального обращения Моше к израильтянам, готовым отправиться в землю обетованную; он знает, что ему не дано вступить в нее, но перед смертью делится своими последними мыслями с народом, основателем которого стал. Вторая группа библейских книг - Невиим, девять книг, прослеживающих историю евреев и монотеизма с момента смерти Моше и вступления евреев в Ханаан (около 1200 г. до н.э.) до разрушения вавилонянами Первого Храма и последующего изгнания евреев из Иерусалима в Вавилон (586 г. до н.э.). Начальные книги Невиим (Иегошуа, Шофтим, Шмуэль, Млахим) представляют собой хроникальные повествования и до сих пор принадлежат к числу самых драматичных и живых историй, какие только создало человечество. Эти книги иногда называют "Ранние пророки". Обычно, говоря о книгах библейских пророков, евреи имеют в виду более поздние книги, написанные в поэтической форме. Они преимущественно бичуют отступления израильтян от идеалов монотеизма и нравственных заветов. Постоянная тема этих книг - размышления о зле, страдании и грехе. В русском языке главное значение понятия "пророк" подразумевает предвидение будущего; однако соответствующее слово на иврите {нави) означает "тот, кто говорит от имени Б-га". ' Заключительные книги Танаха именуются Ктувим. Некоторые носят исторический характер: Книги Езры и Нехемии, например, рассказывают о возвращении евреев в Израиль после вавилонского пленения, а I и II книги Хроник дают обзор истории евреев. Ктувим также включает Тегилим (Псалмы) - 150 поэм, многие из которых непревзойденны по той красоте, с какой описываются здесь отношения человека и Б-га. Книга Иова затрагивает наиболее фундаментальные проблемы религии: почему Б-г, добрый и благой по сути, допускает существование в мире такого большого количества зла (см. "Испытания Иова" и "Теодицея")? В Ктувим входят еще и Пять Свитков (Мегилот), включающие Песнь Песней, книги Рут, Эйха (Кинот), Когелет и Эстер. Последняя из них - наверное, самая известная библейская книга, не считая Торы. Еврейская Библия стала самой влиятельной книгой в истории человечества: и иудаизм и христианство причисляют ее к своим важнейшим религиозным текстам. Некоторые ее центральные идеи - о существовании Единого Б-га над всем человечеством, единого универсального морального кодекса, о том, что люди обязаны заботиться о бедных, вдовах, сиротах и путниках, должны отдыхать от работы один день в неделю и посвящать этот день Б-гу, что евреи - народ, избранный Б-гом, чтобы нести Его послание в мир, - изменили образ жизни человечества и его понимание смысла своего существования. Даже последняя из этих идей (избранность евреев Б-гом) сильно повлияла и на неевреев. Она оказалась настолько сильна, что ее позаимствовало и христианство, утверждающее, что особый завет между Б-гом и Его народом перешел от евреев ("Старый Израиль") к церкви ("Новый Израиль"). Ислам также полагает, что Мухаммад и его последователи стали новы­ми посланцами Б-га (см. "Избранный народ"). Библия влияет на образ мысли неверующих и верующих. Идея взаимной ответственности людей друг за друга, воплощенная в печально известном вопросе Каина: "Разве сторож я брату моему?" (Брейшит, 4:9), легла в основу всей западной цивилизации. Наши ценности во всех сферах жизни отражают библейские концепции и образы, даже если мы ни разу не были ни в синагоге, ни в церкви. Мы высмеиваем рьяных материалистов за "поклонение золотому тельцу" (Шмот, 32:4) и забываем, что "не хлебом единым жив человек" (Дварим, 8:3). Обращение к совести человека может оказаться "гласом вопиющего в пустыне" (Йешаягу, 40:3). "Погибели предшествует гордость", - предупреждают нас Притчи Шломо (16:18), а мудрый, просвещенный Когелет учит: "Нет ничего нового под солнцем" (1:9). Когда мы говорим об эпидемиях, мы обычно вспоминаем о "десяти казнях египетских". Библия настолько важна для всей европейской жизни, что когда я составил список важнейших терминов иудаизма, то оказалось, что почти пятая их часть восходит к Библии. Хотя Библия очень важна и в наши дни, мало кто сегодня читает ее. Даже многие правоверные иудеи обычно ограничиваются при чтении Танаха лишь Торой, Псалмами и Пятью Свитками. Но едва ли без знания всех основных текстов иудаизма можно считаться образованным евреем.

АДАМ И ХАВА. САД ЭДЕНА

Первая глава Торы описывает сотворение мира Б-гом. Цель книги Брейшит - не научное изложение истории мира, но утверждение мысли о том, что природа, которую в древности обожествляли и ей поклонялись, создана Б-гом. В целом библейский взгляд на творение оптимистичен. Тора постоянно повторяет, рассказывая о сотворении Б-гом мира: "И увидел Б-г, что (это) хорошо" (1:10, 12, 18, 21, 31). На шестой день творения Б-г создал первого человека, Адама, чье имя стало на иврите обозначением человека вообще. Еще Джон Миль­тон заметил, что самое первое слово Б-га "нехорошо" относилось к одиночеству Адама. "Нехорошо быть человеку одному", - сказал Он, - сделаю ему подмогу, соответственную ему" (2:18). Б-г погрузил Адама в глубокий сон, взял у него "одно из ребер его" (из самого иврите кого текста неясно, что именно это было, - вполне вероятно, что "ребро" тут означает "грань", "сторону", "часть сущности") и сотворил из него первую женщину, Хаву. Самая первая из 613 заповедей Торы адресована этой rtape: "Плодитесь и размножайтесь и наполняйте землю и овладейте ею" (1:28). Адам и Хава обитали в раю, в месте, известном как Эденский сад. Б-г заботится обо всех их потребностях, запрещая только одно: они не должны есть плоды с древа познания добра и зла. Хитрый и до странности болтливый змий говорит Хаве, что если она попробует плод с древа познания, то станет столь же всезнающей, как и сам Б-г: "Но знает Б-г, что в день, в который поедите от него, откроются глаза ваши и вы будете как великие, знающие добро и зло" (Брейшит, 3:5). После не­большого колебания Хава ест плод с этого дерева (кстати, нет причин предполагать, что это было именно яблоко) - и затем уговаривает Адама также отведать его. Б-г недоволен. Он попросил эту пару выполнить лишь одну заповедь, лишил их только одной вещи во всей Вселенной, но они не послушались. Его наказание стало суровым: Адам и Хава были изгнаны из рая, они стали смертными. Адам теперь был должен в поте лица работать, чтобы обеспечить свою жизнь, а Хава - подчиняться мужу и в муках рожать детей. В христианской теологии вся эта история с неповиновением была объявлена первородным грехом, которым отмечено с рождения все человечество. Но евреи никогда не трактовали ее подобным образом. Это, безусловно, был вызов, и, поскольку люди нарушили Б-жью заповедь, это был грех. Но мысль о том, что каждый ребенок рождается уже за­пятнанным этим грехом, чужда иудаизму. Несмотря на строгое наказание, Адам прожил более девятисот лет, и потомки его и Хавы постепенно заселили всю землю. Еврейская традиция подчеркивает, что все люди происходят от этой пары, это - основа убежденности Библии в том, что все люди, независимо от расы и религии, - братья и сестры.

КАИН И ГЕВЕЛЬ
(Брейшит, 4:1 - 16) "Разве сторож я брату моему?"

Пожалуй, ничто лучше не выражает трезвый взгляд на природу человека, чем этот рассказ о первых в истории братьях, один из которых убивает другого. Мотивом убийства служит зависть. И Каин и Гевель приносили свои жертвы Б-гу, но Б-г был больше доволен жертвой Гевеля, потому что тот выбрал для нее самых лучших овец своего стада, а Каин (по-видимому) хотел ограничиться менее ценной жертвой. Вместо того чтобы выразить Б-гу свой протест против того, что он не принимал его жертву, Каин напал в поле на Гевеля и убил его. По­том, когда Б-г спросил: "Где Гевель, брат твой?", он нагло ответил: "Разве сторож я брату моему?" По сути, вся Библия представляет собой утвердительный ответ на этот вопрос. "Что ты сделал? - стал бранить Каина Б-г. - Голос крови брата твоего вопиет ко Мне из земли". Используемое в оригинале ивритское слово дмей - форма множественного числа от слова "кровь" ("крови брата твоего вопиют"), что трактуется как "его кровь и кровь его не рожденных потомков" (Мишна, Сангедрин, 4:5). С этой точки зрения практически каждый убийца - это убийца множества людей, ибо он несет ответственность не только за свою жертву, но и за ее не рожденных потомков, жизни которых он также уничтожил. Тора неоднократно подчеркивает строгость наказания за умышленное убийство. Тогда почему Каин был осужден только на вечное изгнание - "изгнанником и скитальцем будешь ты на земле"? Скорее всего, из-за уникального смягчающего обстоятельства - ведь Каин никогда еще не видел смерти (единственными людьми помимо него были в то время лишь Адам, Хава и Гевель), поэтому и не отдавал себе отчета в том, что его агрессивные действия могут привести к смерти его брата. Мать Каина Хава вскоре зачала еще раз и родила Шета, этим освободив человечество от сознания, что абсолютно все люди произошли от убийцы Каина. Глубинный смысл истории о Каине и Гевеле - в том, что любое убийство, по сути, является братоубийством.

КОВЧЕГ НОАХА
(Брейшит, 6 - 8)

Как показано в предыдущей главе, взгляд Торы на природу человека довольно пессимистичен. "Помысел сердца человека зол от юности его", - говорит Б-г (8:21, та же мысль содержится в 6:5). Эти древнейшие представления о человеческой природе не имеют ничего общего с христианской концепцией первородного греха (см. "Адам и Хава"). Скорее Тора предполагает, что зло и эгоизм более естественны для человека, чем добро и альтруизм. Дети рождаются эгоистами, и любовь к ближним им следует прививать. Во времена Ноаха (спустя десять поколений после Адама и Хавы) человечество уже было охвачено могильным разложением. Библия говорит, что Б-г так скорбел о поведении Своих созданий, что пожалел о сотворении человека. Он решил уничтожить всех людей, за исключением семьи Ноаха. Как объясняется в Торе, "Hoax был человек праведный, непорочный в поколениях своих" (6:9). Б-г сообщает Ноаху, что пошлет большой потоп, который уничтожит всех живущих в миру существ. Но при этом очевидно, что Создатель отнюдь не желает гибели абсолютно всех. Он велел Ноаху построить огромный ковчег и погрузить на него всю семью и по паре (а в некоторых случаях и по семь) всех существующих животных. Размеры ковчега, описываемого в книге Брейшит (6:15), позволяют предположить, что он был около 170 метров длиной, 25 метров шириной и 20 метров высотой. Наступивший потоп оказался разрушительным. В течение сорока дней и ночей не прекращался дождь, уровень воды поднялся выше самых высоких гор. Наконец дождь прекратился, вода начинает спадать. Hoax и его семья выходят из ковчега. Возрождение мира теперь начинается именно от них. Б-г обещает больше никогда не уничтожать всю землю с помощью потопа. В знак Своего обещания Он станет посылать после дождя радугу как напоминание о том, что мир не будет уничтожен. Древний мир знал немало историй о разрушительном потопе, некогда уничтожившем жизнь на большей части земли. Это подтверждает наличие реальной подоплеки этого библейского рассказа. В самом знаменитом ближневосточном свидетельстве такого рода - вавилонском эпосе о Гильгамеше, боги также разрушают мир посредством потопа, но не по соображениям морали, а скорее из-за шума, поднимаемого человечеством и мешающего сну богов. Только один человек, Утнапиштим, спасается благодаря богу Еа. Утнапиштим оказался его любимцем довольно случайно, а вовсе не благодаря своим моральным достоинствам. В Торе, напротив, Hoax становится любимцем Б-га именно из-за его праведности. Однако традиционный еврейский взгляд на Ноаха тем не менее довольно суров. Ноаха часто - и не в его пользу - сравнивают с Авраамом (см. гл.5). Когда Б-г сообщает Аврааму о намерении разрушить растленные города Сдом и Амору, этот патриарх вовлекает Всевышнего в знаменитый спор, пытаясь убедить Его отказаться от Своего приговора. Когда же Б-г поведал Ноаху о Своем намерении затопить землю, Hoax не возражал. Он строит свой ковчег, зная, что мир вскоре будет разрушен, и явно не стремится ходатайствовать за людей. Высокая репутация Ноаха подвергается сомнению и в другом библейском рассказе, повествующем о первой в истории пьянке. Выйдя из ковчега, Hoax разводит виноградник и вскоре после этого напивается до бесчувствия (9:20 - 27).

ПАТРИАРХИ: АВРААМ, ИЦХАК И ЯАКОВ

Три основоположника иудаизма - это Авраам, его сын Ицхак и сын Ицхака Яаков. Б-г является Аврааму и приказывает: "Уйди из страны твоей, от родни твоей и от родного дома отца твоего в страну, которую Я укажу тебе. И Я сделаю тебя народом великим..." (12:1 - 2). Тора нигде не объясняет, почему Б-г избрал для этой миссии Авраама. Но еврейская традиция объясняет это тем, что он был первым монотеистом со времен Ноаха. Еврейская легенда учит, что отец Авраама Терах содержал лавку по продаже идолов. Однажды, когда отец уехал и Авраама оставили в лавке, он молотом разбил всех истуканов, кроме самого большого, а затем вло­жил молот в руку уцелевшего идола. На вопрос рассерженного отца Авраам ответил, что большой идол рассердился на других идолов и раз­бил их. "Ты же знаешь, что эти идолы не могут двигаться", - закричал отец. "Если они не могут защитить сами себя, - ответил Авраам, - значит, мы выше их. Почему мы тогда должны им поклоняться?" Б-г ясно дал понять, что ожидает от Авраама и его потомков великих дел: "Авраам ведь должен стать народом великим и могучим, и им благословятся все народы земли. Ибо Я избрал его, чтобы он заповедал сынам своим и дому своему после себя соблюдать путь Г-сподень, творя добро и правосудие" (18:18 - 19). Наследием Авраама и стал этический монотеизм - вера в то, что для человечества существует единый Б-г и что Его главная забота - чтобы люди вели себя нравственно. В одном известном случае, когда Б-г, казалось бы, поступает не вполне справедливо, Авраам упрекает Его: "Неужели Судья всей земли не учинит правосудия?" (18:25; см. "Сдом и Амора"). Трагедия всей жизни Авраама состояла в бесплодии его жены Сары. В конце концов он взял в наложницы ее прислужницу Гагар, и у них рождается сын Ишмаэль. Только через 13 лет Сара родила Ицхака. Характер Авраама в Библии очерчен ясно, зато Ицхак выглядит весьма пассивной фигурой. Возможно, его "заторможенность" - результат психологической реакции на почти состоявшееся приношение его в жертву на горе Мория собственным отцом (см. "Жертвоприношение Ицхака"). Он, очевидно, не склонен к самостоятельным решениям. Жену Ривку ему находит и приводит к нему отцовский слуга Элиэзер. Именно Ривка, а не сам Ицхак приходит затем к выводу, что продолжить религиозную миссию их рода способен младший сын Яаков, а не первенец Эсав. Ривка настаивает на своем, и Яаков становится вождем следующего поколения. Жизнь Яакова во многом трагична. Его хочет убить брат Эсав (см. "Руки, руки Эсава"), и Яаков бежит к своему дяде Лавану, влюбляется в младшую дочь Лавана Рахель, но Лаван заставляет Яакова сначала взять в жены ее старшую сестру Лею. Позже Рахель, которую Яаков горячо любит, умрет при родах их второго сына. Еще несколько лет спустя другие сыновья Яакова продают первенца Рахели Йосефа в рабство (см. "Иосеф и его братья") и сообщают отцу, что его любимца растерзали дикие звери. Жалость к самим себе - отнюдь не характерная черта библейских героев. Но когда фараон спрашивает Яакова, сколько ему лет и Яаков сетует: "Немноги и злополучны были дни жизни моей" (Брейшит, 47:9) - это психологически достоверно. Яаков производит на свет 12 сыновей (от которых происходят все евреи),а также дочь. Позднее, уже после покорения Кнаана, земля Израиля делится между 12 коленами - племенами, родоначальниками которых стали сыновья Яакова. В глазах евреев патриархи - не отдаленные и смутные исторические фигуры, но часть их повседневной религиозной жизни. Молитва "Амида", которая произносится трижды в день, начинается так: "Благословен Ты, Г-сподь, Б-г наш и Б-г отцов наших, Б-г Авраама, Б-г Ицхака и Б-г Яакова". Патриархи дожили до глубокой старости - Авраам до 175 лет, Ицхак до 180, Яаков до 147.

ПРАМАТЕРИ: САРА, РИВКА, РАХЕЛЬ И ЛЕЯ

Многим Библия неоправданно кажется книгой, ставящей женщин в неравноправное положение. Но четыре праматери иудаизма - Сара (жена Авраама), Ривка (жена Ицхака), Рахель и Лея (жены Яакова) действуют ничуть не менее активно, чем их мужья. Например, Сара хотела прогнать из своего дома служанку Гагар и ее сына Ишмаэля. Авраам был очень опечален и отказывался дать свое согласие. Но тут вмешался Б-г: "Все, что скажет тебе Сара, слушайся голоса ее" (Брейшит, 21:12). Ниже Тора поясняет, что Ривка глубже прозревает характер и судьбу своих сыновей Эсава и Яакова, чем ее муж Ицхак (Брейшит, 27). Великая трагедия первой праматери Сары - ее бесплодие. Когда ангелы сообщают 99-летнему Аврааму, что его 90-летняя жена скоро родит ребенка, Сара слышит это и смеется, говоря себе: "После того, как я состарилась, будет у меня молодость? Да и господин мой стар" (18:12). Ниже Б-г говорит Аврааму: "Отчего это смеялась Сара, сказав: "Неужели я действительно рожу, ведь я состарилась?"" Характерно, что Б-г передает лишь часть слов Сары, опустив замечание о том, что Авраам также слишком стар, чтобы иметь детей. Талмуд делает из этого многозначительного умолчания Б-га вывод - ради сохранения мира между людьми иногда допустимо говорить только часть правды (Йева-мот, 656). В память о смехе Сары ее сын и получает имя Ицхак (Ицхак - "будет смеяться"). Вторая праматерь, жена Ицхака Ривка, славится своей чрезвычайной добротой. Когда слуга Авраама Элиэзер отправляется на поиски жены для Ицхака, он просит Б-га о знамении: "Я стою у источника воды и дочери жителей города выходят черпать воду. Пусть же девица, которой я скажу: "Наклони кувшин твой, и я напьюсь", и она скажет: "Пей, я и верблюдов твоих напою", - ее определил Ты рабу Твоему Ицхаку" (Брейшит, 24:14). Четырьмя стихами ниже, к великой радости Элиэзера, именно такой ответ и даст Ривка. Благословение, которым проводила семья Ривку, когда она отправилась с Элиэзером к Ицхаку, - "Сестра наша! Да станешь ты (через своих потомков) тысячами десятков тысяч" - по сей день произносится раввинами на еврейских свадьбах. Сын Ицхака и Ривки Яаков становится третьим патриархом, а его первые две жены Лея и Рахель - третьей и четвертой праматерями. Хотя Рахель много лет страдала бесплодием и умерла при родах своего второго сына Биньямина, все-таки менее счастливой кажется жизнь Леи. Библия отмечает, что Рахель "красива станом и красива видом", сообщая в то же время о "слабых глазах" ее сестры (Брейшит, 29:17). Хотя не вполне ясно, что означает последнее, мы знаем, что Яаков не имел желания жениться на Лее. Рахель была единственной женщиной, которую он любил. Однако во время свадебной церемонии отец Леи Лаван закрыл ее лицо густой вуалью, и к тому моменту, как Яаков понял, что перед ним другая сестра, он был уже женат. Неделей позже Яаков берет Рахель в качестве второй жены. Тора всеми средствами подчеркивает, как сильно страдала Лея, сознавая себя нелюбимой женой. Каждый раз, рожая ребенка, она надеялась, что отношение Яакова к ней изменится. Когда появился старший сын Реувен, она заявила: "Теперь будет любить меня мой муж" (Брейшит, 29:32). Но эта надежда, очевидно, не сбылась, потому что после рождения следующего сына она сказала: "Г-сподь услышал, что я нелюбима, и дал мне и этого". При рождении третьего она все еще надеется: "Теперь-то муж мой прильнет ко мне, ибо я родила ему трех сынов", когда родился четвертый сын, она или уже почувствовала себя любимой, или полностью отчаялась, потому что сказала лишь: "Сей раз я восхвалю Г-спода". Неудивительно, что сыно­вья Леи невзлюбили первенца Рахели, Йосефа. Рахель умирает при рождении Биньямина, по дороге в Бейт-Лехем, неподалеку от Рамы. В еврейской традиции она стала воплощением материнской любви. Когда в 586 году до н.э. был разрушен вавилоняна­ми Храм и изгнанные евреи проходили мимо ее могилы, пророк Ирмеягу произнес: "Слышится голос в Раме, вопль (и) горькое рыдание: Рахель оплакивает сыновей своих; не хочет она утешиться о детях своих, ибо не стало их" (Ирмеягу, 31:15). Свидетельством непреходящего значения патриархов и праматерей служит тот факт, что их имена - Авраам, Ицхак, Яаков, Сара, Ривка, Рахель и Лея - остаются самыми употребительными именами, которые дают еврейским детям.

СДОМ И АМОРА
(Брейшит, 18:16 - 19:38)

Названия городов-близнецов Сдома и Аморы сегодня ассоциируются прежде всего с человеческим пороком во всех его проявлениях. Однако при чтении Библии оказывается, что в тексте отмечены всего два греха их жителей: крайнее негостеприимство и гомосексуальное насилие (отсюда и современное значение слова "содомия"). Когда к племяннику Авраама, Лоту, пришли путники, чтобы провести там ночь, сдомиты окружили его дом и стали требовать, чтобы Лот выдал путников, "и мы познаем их". На языке Библии слово "познать" означало и "вступить в сексуальные отношения". Для нас отвратительно, что Лот, единственный более или менее приличный человек в городе, пытается откупиться от сдомитов, предлагая им на поругание собственных невинных дочерей. Путники, которыми были Б-жьи ангелы, на время ослепляют сдомитов. История Сдома не раз упоминается в Библии. Некоторые пророки называют и другие грехи сдомитов, о которых не говорится в книге Брейшит. Например, Иехескель поясняет, что "беззаконие" Сдома - в "гордости, пресыщении хлебом, праздности", нежелании поддержать "руки бедного и нищего" (16:49 - 50). В Талмуде Сдом также стал си­нонимом эгоизма и жестокости: по преданию, в Сдоме и близлежащих городах действовал запрет давать пищу странникам. Когда мягкосердечная девушка пожалела голодного путника и дала ему хлеба и воды, возмущенные жители ее связали, обмазали нагое тело медом с головы до пят и выставили возле улья, чтобы пчелы зажал или ее до смерти. Другая легенда повествует, что сдомиты "щедро" одарили путников золотом с вытесненными на слитках собственными именами, но затем отказались что-либо продавать на них. Когда несчастный путник умирал от голода, жители собирались возле трупа, забирали свои слитки золота и делили между собой одежду странника. Хотя Сдом и Амора были печально знамениты своей жестокостью, Авраам стремится переубедить Б-га, когда он делится с ним Своим намерением разрушить эти города. Авраам спрашивает: "Может быть, есть пятьдесят праведников в этом городе?.. Неблагопристойно Тебе делать подобное, чтобы погубить праведного (вместе) с нечестивым... Неужели Судья всей земли не учинит правосудия?" (Брейшит, 18:25). Похоже, Авраам защищал и нечестивых: иначе бы он попросил пощадить только праведных. Но Авраам просит Б-га пощадить всех обитателей этих городов потому, что там может оказаться и несколько праведников. Это первый случай спора человека с Б-гом, открывающий длинную череду подобных споров, характерных для Библии и иудаизма в целом. Сотни лет после Авраама псалмопевец с гневом и болью взывает к Б-гу: "Пробудись, почему спишь Ты, о Г-споди?.. Почему скрываешь Ты лицо Свое, забываешь бедность нашу и угнетенность нашу?" (Тегилим, 44:24 - 25; Хавакук, 1:2 и книга Иова, где пророки и праведники вопрошают Г-спода о путях Его). Стремление противостоять Всемогущему исходит из веры в то, что Б-г, как и люди, несет на Себе личную ответственность и заслуживает критики, когда не выполняет Своих обязательств. Авраам убеждает Б-га спасти Сдом и Амору, если в них найдется хотя бы 50 праведников. Б-г соглашается, после чего Авраам начинает "торговаться" с Ним, прося пощадить город, если там будет 45, 40, 30, 20 и, наконец, только 10 праведников. Б-г каждый раз соглашается на каждое предложение Авраама. Только когда становится ясно, что, по­мимо семьи Лота, все население городов порочно, Б-г решается на их уничтожение. Несколько лет назад некоторые израильские предприниматели в сфере туризма предложили превратить современный город Сдом в туристическую "мекку", устроив тут казино, ночные клубы и даже стриптиз. Главный раввинат Израиля резко выступил против, предупредив, что ничто не помешает Б-гу разрушить город во второй раз. От плана пришлось отказаться.

8
ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ ИЦХАКА / АКЕДАТ ИЦХАК

Средоточие христианства - готовность Б-га во имя спасения человечества принести в жертву человека, который, по вере христиан, был Его сыном; ключевое событие для иудаизма - готовность Авраама во имя Б-га принести в жертву родного сына. Лишь в последний момент Б-г останавливает Авраама. Об этом часто забывают, потому что Акедат Ицхак обычно переводится как "жертвоприношение Ицхака", а не дословно, как "связывание Ицхака". Между тем смысл всей этой истории в том, что человеческого жертвоприношения Б-г не хочет. Ицхак родился, когда Аврааму исполнялось сто лет, а Саре было девяносто. Б-г уверяет Авраама, что в Ицхаке "наречется род тебе" через его потомков; но вдруг без всяких объяснений велит Аврааму привести Ицхака на гору Мория и принести его в жертву. Авраам спорил с Б-гом, когда Он сообщил о Своих намерениях уничтожить Сдом и Амору (см. гл. 7), здесь он покорно принимает повеление Б-га. На утро следующего дня Авраам отправляется в трехдневный путь. На горе он строит жертвенник, привязывает к нему Ицхака и поднимает нож, чтобы убить сына. Но вдруг ангел Г-спода обращается к нему: "Авраам! Авраам!.. Не заноси руки твоей на отрока и не делай ему ничего". Лаконичный библейский рассказ оставляет читателя с трудной дилеммой. Иудаизм рассматривает Авраама как самого первого еврея и идеал праведника. Однако если любой современный еврей услышит об отце, который собирается принести своего сына в жертву Б-гу по Его просьбе, то позаботится, чтобы такой человек был отправлен в сумасшедший дом. Как же в таком случае относиться к Аврааму, чьи действия выглядят для нас аморальными и безумными? Эта проблема, конечно, скорее надуманная, чем реальная. Если сегодня мы считаем жертвоприношение ребенка, мягко говоря, аморальным, то именно потому, что это запрещено Библией, а не потому, что это самоочевидно. Тысячелетиями в самых разных обществах по всему миру практиковались человеческие жертвоприношения (обычно чтобы завоевать расположение богов и гарантировать обильный урожай). Столетия после Авраама царь Моава, придя в отчаяние от невозможности предотвратить победу израильтян, взял "сына своего первенца, который должен был стать царем после него, и принес его во всесожжение" (Млахим II, 3:27). И когда Б-г потребовал принести в жертву Ицхака, Авраам был, вероятно, больше удручен, чем удивлен - ведь ему неоткуда было в то время узнать, что людям не следует приносить в жертву своих детей; и конечно, он слышал, что его соседи так делают. Новым в этой истории поэтому было не то, о чем Б-г попросил вначале, а то, что Он заявил в конце о своем нежелании человеческих жертв. Таким образом, Авраам достоин хвалы за то, что не отказался принести Б-гу в жертву самое для себя ценное; однако, как совершенно очевидно из текста, не нужно буквально следовать ему. Эта история проникла в западное сознание под неточным названием "жертвоприношение Ицхака". Самой знаменитой работой из написанных на эту тему стал "Страх и трепет" протестантского теолога XIX в. Серена Кьеркегора. Кьеркегор любил молодую женщину по имени Регина Олсен, но опасался, что их брак будет отвлекать его от служения Б-гу, и разорвал помолвку. Почти сразу после этого Кьеркегор и написал свою работу. Не нужно особой прозорливости, чтобы увидеть, что Кьеркегор принес свою собственную жертву в виде Регины, подражая жертвоприношению Авраама. Но сколь бы блестящим ни было в описании Кьеркегором душевных мук Авраама за время трехдневного - показавшегося бесконечным - путешествия к горе Мория, "Страх и трепет" почти игнорирует кульминацию этой истории. Мартин Бубер верно заметил, что Кьеркегор "возвышенно, но неправильно понимает Б-га... Б-г хочет, чтобы мы пришли к Нему с помощью Регины, которую он создал, а не посредством отказа от нее". Отказ Б-га от жертвы Ицхака - по сути, первое известное в истории осуждение человеческих жертвоприношений. В этой истории бросается в глаза и отсутствие матери Ицхака, Сары. Что чувствовала она, когда Авраам повел их сына на жертву? Знала ли она об этом? А может, Авраам ушел из дома, не сказав, куда идет? Какой была реакция Сары, когда муж и сын вернулись и Авраам рассказал, что произошло? В Библии есть только слабый намек на то, что Сара была вне себя. Когда Авраам спустился с горы вместе с Ицхаком (можно догадываться о состоянии его рассудка в этот момент), они отправились в Беер-Шеву, "и жил Авраам в Беер-Шеве" (Брейшит, 22:19), а семью стихами ниже читаем, что "Сара умерла в Кирьят-Арбе" и пришел Авраам (по-видимому, из Беер-Шевы) "скорбеть по Саре и оплакивать ее" (23:2). Возможно, когда Сара узнала, что именно сделал ее муж, она решила жить отдельно от него? Понятие акеда стало в еврейской жизни очень важным: оно символизирует готовность евреев, если необходимо во имя Б-га, приносить в жертву свою семью и собственную жизнь. Средневековые евреи иногда убивали детей, жен и самих себя, чтобы избежать крещения (см. "Крестоносцы"), и считали себя поступающими по примеру Авраама. В отличие от него они, к сожалению, были вынуждены идти на жертвоприношение до конца.

"ГОЛОС - ГОЛОС ЯАКОВА, А РУКИ - РУКИ ЭСАВА"
(Брейшит, 27:22)

Один из самых проблематичных с моральной стороны эпизодов Торы - обман Яаковом своего слепого отца Ицхака. Ицхак больше любил старшего, Эсава, первым из двух близнецов-братьев вышедшего из чрева матери. Жена Ицхака, Ривка, больше любила младшего, Яакова. Однажды она услышала, как Ицхак велел Эсаву пойти на охоту и приготовить ему мясо, а он за это даст сыну особое благословение: считалось, что сын, первым получивший благословение отца, станет его преемником. Как только Эсав ушел из дома, Ривка зарезала и приготовила козленка, послав Яакова с этим кушаньем в комнату отца. Чтобы руки Яакова напоминали волосатые руки его брата, мать надела на них шкуру козленка. Ицхак был удивлен быстротой возвращения сына с охоты и спросил, неужели действительно перед ним Эсав. Яаков ответил утвердительно. Все еще не веря, Ицхак просит сына подойти и ощупал его кожу, сказав: "Голос - голос Яакова, а руки - это руки Эсава". Утвердившись наконец, что перед ним Эсав, Ицхак дает Яакову благословение, предназначавшееся его брату Эсаву. Чуть позже возвращается Эсав, неся отцу вкусную еду. Но на долю Эсава теперь осталось куда менее важное благословение. Он приходит в ярость и замышляет убить Яакова. Ривка немедленно отсылает любимого сына в дом своего брата Лавана. Наиболее головоломный аспект данной истории - уверенность Ицхака в своем бессилии отнять благословение у Яакова и вернуть его Эсаву. В Торе не объясняется, почему благословение, полученное обманным путем, не может быть возвращено "законному владельцу". А если бы благословение заполучил кто-нибудь из слуг Ицхака, а не Яаков? Отказ Ицхака отббрать благословение вместе с добрыми пожеланиями, которые он высказал Яакову перед его отъездом, оставляет впечатление, что он каким-то образом все же признавал превосходство Яакова и его большую пригодность для продолжения родовой веры и традиций. Следует отметить, что Яаков имел все основания притязать на благословение. За несколько лет до этого Эсав продал ему свое право первородства, принадлежавшее Эсаву от рождения (25:29 - 34). Однако Тора все же колеблется во мнении относительно обмана Яаковом своего отца. Когда Яаков влюбляется в свою кузину Рахель и собирается на ней жениться, его дядя Лаван обманывает его самого, подставляя племяннику свою старшую дочь Лею, скрытую густой вуалью (29:20 - 26; см. "Праматери"). Многие комментарии отмечают, что как Яаков обманул отца, так и его самого обманули. Еще позже Яакова обманут его десять сыновей, которые убедят его, что одиннадцатый сын, Йосеф, убит дикими зверями (37:31 - 35).

10
ЯАКОВ / ИСРАЭЛЬ (Брейшит, 32:28 - 29)

Для Библии и вообще для еврейской жизни нет ничего необычного в том, что людям через некоторое время даются новые имена. Хотя почти всю жизнь Авраама звали Авраам, потом его имя было изменено в знак того, что "Я сделаю тебя отцом множества народов" (Брейшит, 17:5). Даже сегодня, когда человек серьезно заболевает, его ивритское имя иногда меняют, чтобы ангелу смерти было труднее найти свою жертву. Иногда к имени больного добавляется еще имя Хаим, на иврите означающее "жизнь". Однако никакое изменение имени не было столь значительным и необычным, как в случае Яакова. Когда он возвращался от своего дяди Лавана, брат Эсав направился ему навстречу в сопровождении четырех­сот человек. Патриарх очень испугался; он не мог забыть, что, когда они в последний раз встречались с братом, Эсав замышлял убить его в отместку за обман при получении благословения (см. гл. 9). Когда Яаков заснул, на него набросился ангел в образе человека. Яаков боролся с ангелом, и, хотя это духовное существо повредило ему бедро, Яакову удалось схватить ангела и не выпускать до тех пор, пока тот не дал ему благословения. Ангел наградил Яакова дополнительным именем Исраэль, - "Ты боролся с Б-гом и с людьми и победил" (32:29). С этого момента патриарх попеременно именуется и Яаков, и Исраэль, а всех евреев, происходящих от двенадцати сыновей Яакова, в конце концов стали называть Бней Исраэль, сыны Израиля.

11
ЙОСЕФ И ЕГО БРАТЬЯ (Брейшит, 37:39 - 50)

Библейское описание юности Йосефа не претендует на введение к биографии героя. Йозеф - попросту избалованный ребенок, постоянно использующий преимущества любимца родителей. Когда десять его старших братьев работают, он разгуливает в роскошном многоцветном одеянии, а пообщавшись с братьями, "ябедничает" их отцу Яакову об их разнообразных проделках. Йосеф еще и фантазер. В своем самом знаменитом сне он видит, как солнце, луна и одиннадцать звезд склоняются перед ним, - не слишком тактичный намек на положение, которое он займет когда-нибудь в своей семье. Неудивительно, что братья, наслушавшись таких фантазий, ненавидели и презирали его. Некоторые детали этой истории вызывают недоумение - особенно поведение Яакова, который столь открыто выделял Йосефа, возмутив его братьев. Что двигало Яаковом? Йосеф был старшим сыном Рахели, самой любимой из четырех жен Яакова. Ее смерть при рождении младшего брата Йосефа, Биньямина, возможно, и послужила причиной неприязни Яакова к этому малышу и тем самым сделала Йосефа единственным объектом отцовской любви. Знаменитые (или, точнее, пресловутые) "разноцветные одежды", подаренные отцом Йосефу, явно ассоциируются с одеждой молодой женщины. Возможно, Яаков стремился воссоздать этим образ Рахели. Мидраш говорит и о том, что Йосеф завивал свои волосы и красил брови (Брейшит раба, 84:7). Возможно, Йосеф в конце концов возненавидел то, как Яаков его воспитывал, иначе трудно объяснить его поведение в Египте. За 22 года своего пребывания там, будучи близок к фараону, он и не пытается связаться с отцом и сообщить Яакову, что он жив. Воз­можно, этот "любимчик" имел свои претензии к отцу, который любил сына глубоко, хотя и не мудро (см. также Шабат, 106). Самое ужасное в истории об Йосефе - месть, которую обрушили на него братья. Они продали Йосефа в египетское рабство, сказав отцу, что Йосефа растерзали дикие звери, и затем продолжали жить без особых проблем, хотя отец пребывал в постоянной скорби. В отрыве от семьи, среди иноверцев Йосеф в конце концов добивается высокого положения, а избалованный ребенок становится в высшей степени порядочным и нравственным человеком. Жена его хозяина Потифара хочет переспать с ним, но Йосеф отказался. "Отказался" на иврите вайемаен: когда эта часть Торы поется в синагоге, здесь берут редкую музыкальную ноту (шалыиелет), которая длится секунд пять, и фраза "Но он (Йосеф) отказа-а-а-а-лся" поется так долго, чтобы показать - отказ был процессом длительной борьбы. Оскорбленная пренебрежением, жена Потифара жестоко мстит Йосефу. Она рассказывает мужу, будто Йосеф Хотел овладеть ею, и Потифар бросает его в тюрьму. Есть основания подозревать, что Потифар понимал, что его жена лжет, хотя в Библии об этом ничего не говорится. Можно ли вообразить, чтобы раб на американском Юге, обвиненный в попытке изнасиловать свою госпожу, был наказан только тюремным заключением? Потифар, скорее всего, усомнился в правдивости жены, но рассудил, что его честь сильно пострадает, если об этом узнают. В тюрьме Йосеф успешно толкует сны - сначала своих товарищей по тюрьме, затем - самого фараона (см. гл. 12). В итоге этот дар делает Йосефа вторым лицом в государстве. Страшный голод в Кнаане вынуждает братьев Йосефа идти за пропитанием в Египет. Они приходят в царские закрома, там Йосеф узнает их, но братья его не признали - что неудивительно: Йосефу было 17 лет, когда его продали в рабство, теперь же ему 39 и он говорит с ними по-египетски через переводчика. Он проверяет, раскаялись ли братья в причиненном ему зле. Классический "тест на раскаяние" - посмотреть, как человек будет себя вести, попав в такую же ситуацию в которой он раньше совершил проступок (см. "Раскаяние / Тшува"). Иосеф прячет свой серебряный кубок среди вещей Биньямина, велит арестовать всех одиннадцать братьев, а затем говорит им, что они могут вернуться в Страну Израиля свободными и нагруженными продовольствием - но при условии, что "вор" Биньямин останется в Египте как раб. Братья отказываются бросить Биньямина, и Йегуда просит, чтобы в рабство вместо младшего брата взяли его самого. Тут Йосеф не выдерживает, уединяется со своими братьями и с плачем говорит: "Я Йосеф, брат ваш" (45:4). В Библии конфликтуют между собой четыре группы братьев - Каин и Гевель, Ицхак и Ишмаэль, Яаков и Эсав, Йосеф и его братья, но только в последнем случае достигается полное и искреннее примирение, своего рода нравственный апофеоз. Ведь Каин убивает Гевеля; Авраам изгоняет Ишмаэля, чтобы он не оказывал дурного влияния на своего младшего брата Ицхака (после чего братья лишь однажды видятся на похоронах отца); Эсав хочет убить Яакова, и когда братья встречаются 20 лет спустя, то хотя они и мирятся, но больше никогда не видят­ся друг с другом; наконец, Йосеф и его братья: "Я Йосеф", - открывается им он, и вскоре они переезжают из Кнаана в Египет, чтобы жить вместе с ним. Спустя 4000 лет появился своеобразный постскриптум к этой истории: ни одного папы римского так не любила еврейская община, как Иоанна XXIII. (Его мирское имя - Иосиф Ронкалли.) В октябре 1960 г., уже проведя на папском престоле около двух лет, он попросил о встрече с верующими еврейскими лидерами. Когда они вошли в комнату, первыми словами Иоанна XXIII были: "Я Йосеф, брат ваш". Однажды ночью фараон увидел тревожный сон - "он стоит у реки... из реки выходят семь коров, хороших видом и тучных плотью, и паслись в тростнике. (Но)... семь других коров... худых видом и тощих плотью... стали подле тех (первых)... и съели... семь коров хороших видом и тучных" (Брейшит, 41:1 - 4). Фараон пробудился и снова заснул, и увидел, как семь здоровых колосьев пшеницы были поглощены се­мью же тощими и опаленными ветром колосьями. Наутро фараон, очень взволнованный, рассказал свои сны гадателям и мудрецам, но никто не сумел растолковать их. Ему сообщили о талантливом толкователе снов, молодом еврейском рабе, сидящем в тюрьме. Йосефа позвали, и он объяснил: "Сон фараона один: что Б-г делает, то Он возвестил... Семь коров хороших - это семь лет, и семь колосьев хороших - это тоже семь лет: это один сон. И семь коров тощих и худых, вышедших за ними, это семь лет, и семь колосьев пустых... это будут семь лет голода... наступают семь лет большого урожая по всей земле Египетской. И настанут после них семь лет голода; и... истощит голод страну... А что повторился сон фараону дважды, это потому, что верно это дело от Б-га, и что Б-г вскоре исполнит сие" (41:25 - 32). Йосеф посоветовал фараону накопить за семь урожайных лет зерна и убрать его в хранилища, подготовясь заранее к голодным годам. Фараон высоко оценил как толкование сна, так и мудрые советы Йосефа и назначил его руководителем всех мероприятий по спасению Египта во время голодных лет. "Только престолом (своим) я буду больше тебя", - обещал он Йосефу (41:40). Выражение "семь тучных лет и семь тощих лет" вошло в число еврейских идиом, обозначая благополучие, за которым следуют несчастья, или богатство, которое сменяется бедностью. В недавние времена "семью тучными годами" часто считали 1967 - 1973 гг. - время успешного развития Израиля после его победы в Шестидневной войне, а период после 1973 г., начиная с Войны Судного дня - "тощими годами".

СЕМЬ ТУЧНЫХ ЛЕТ, СЕМЬ ТОЩИХ ЛЕТ
(Брейшит, 41)

Возвышение Йосефа в Египте произошло благодаря его исключительному дару толкования снов. По иронии судьбы именно его детские сны и грезы и навлекли на Йосефа ненависть братьев и все после­дующие злоключения - особенно те два сна, из которых он заключил, что когда-нибудь братья склонятся перед ним и станут почитать его (37:5 - 11). В Египте Йосеф продолжает толковать сны - но уже других людей, - и его предсказания удивительным образом сбываются.

ДВЕНАДЦАТЬ КОЛЕН

Как все человечество произошло от Адама и Хавы, так и все евреи (кроме новообращенных в иудаизм) произошли от патриархов. Авраам и Сара имели одного сына, Ицхака, который, в свою очередь, передал традиции монотеизма одному из своих детей - Яакову. Яаков имел 12 сыновей от четырех жен, и потомки каждого из них образовали отдельные племена - "колена". Это шестеро сыновей от его первой жены Леи (Реувен, Шимон, Леви, Йегуда, Исахар и Звулун); двое от Рахели (Йосеф и Биньямин), двое от Зилпы: Гад и Ашер, и двое от Били: Дан и Нафтали (Брейшит, 35:23 - 26). За столетия египетского плена (см. гл. 14) евреи сохраняли свое пле­менное деление. Йегошуа (Иисус Навин) делит землю Кнаана на от­дельные участки для каждого племени. Потомки Йосефа получают вдвое больше земли, а два этих племени получают названия по именам двух его сыновей - Эфраима и Менаше. Одно колено - левиты - совсем не получило земли для проживания, хотя левитам было отведено несколько городов. Им отводилась роль духовных учителей для прочих колен, каждое из которых облагалось налогом на содержание левитов. После смерти царя Шломо еврейское государство распадается на­двое: десять коленобразуют Израильское царство, а оставшееся (не считая левитов) колено Йегуды - Иудейское царство. В 722 г. до н.э. ассирийцы покоряют Израиль, угнав и рассеяв его население. Дальнейшая судьба десяти колен неизвестна. Поэтому все современные евреи произошли либо от левитов (или от рода внутри этого колена - священников коганим), либо от колена Йегуды (см. "Десять потерянных колен", "Отделение северных колен", "Священник, левит, израильтянин").

МОИСЕЙ / МОШЕ

Моше - одна из ключевых фигур Торы. Действуя от имени Б-гa, он выводит евреев из рабства, насылает на Египет десять казней, возглавляет в течение сорока лет скитающихся по пустыне евреев, приносит им закон с горы Синай и готовит их к вступлению в Страну Кнаан. Собственно, в четырех последних книгах Торы, кроме Моше, больше ни о чем не говорится (не считая самих законов). Моше родился в период пребывания евреев в египетском плену, в тот страшный момент, когда фараон приказал утопить всех еврейских младенцев мужского пола. Его мать Иохевед, желая сохранить сыну жизнь, пускает его в корзине по Нилу. Плач ребенка слышит дочь фараона, жалеет его и усыновляет (Шмот, 2:1 - 10). Конечно, будущий освободитель евреев не случайно воспитывается как египетский царевич. Если бы Моше рос в рабстве вместе со своими соплеменниками, у него никогда бы не развились гордость, мудрость и смелость, необходимые, чтобы возглавить восстание. Тора сообщает лишь о трех событиях жизни Моше до того, как Б-г избирает его пророком. Юноша Моше возмущается, увидев, как египетский надсмотрщик бьет еврейского раба, и убивает надсмотрщика. На следующий день он хочет примирить двух дерущихся евреев, но "неправый" из них обижается и говорит: "Кто поставил тебя начальником и судьей над нами? Не думаешь ли убить меня, как убил египтянина?" Моше тотчас же понимает, что он в опасности; ведь хотя высокий статус и защищает его от наказания за убийство простого надсмотрщика, но убийство человека, исполнявшего свои обязанности перед фараоном, может быть истолковано как мятеж против царя. Действительно, фараон приказывает убить Моше, и он бежит в Страну Мидьян. Моше явно желал тихо отсидеться, но тут же оказался втянутым в другой кон­фликт. Семеро дочерей мидьянского жреца Реуэля (которого называли еще и Итро) оскорблены пастухами, и Моше встал на их защиту (Шмот, 2:11 -22). Все три случая, конечно, взаимосвязаны - везде Моше обнаружива­ет глубокое, почти навязчивое стремление встать на сторону справедли­вости. Более того, он защищает не только своих. Он вмешивается и когда нееврей угнетает еврея, и когда дерутся два еврея, и когда неевреи угнетают других неевреев. Моше женится на Ципоре, одной из дочерей мидьянского жреца, и становится пастухом стада своего тестя. Однажды, когда он со стадом удалился в пустыню, ему явился ангел Г-спода в виде горящего, но не сгорающего куста. Символика этого чуда очень показательна: в мире, где обожествлялась природа, Б-г показал, что Он сильнее ее. Однажды Б-г приказывает Моше - как тот этому ни противился - отправиться в Египет, и вместе со своим братом Аароном он предъявляет фараону простое, но перевернувшее весь мир требование: "Отпусти народ мой". Фараон отказывает просьбе Моше, пока Б-г не насылает на Египет десять казней и сыны Израиля не уходят оттуда. Несколькими месяцами позже, в Синайской пустыне, Моше взбирается на гору Синай и спускается с нее с Десятью заповедями. Но за время его отсутствия израильтяне предались оргиям и поклонению Золотому тельцу. Этот эпизод очень показателен: евреи сохраняют верность Б-гу или Моше, лишь когда Б-г или Моше предпринимают для этого специальные усилия. Иначе сыны Израиля возвращаются в аморальное, до-моральное состояние, иногда занимаясь и идолопоклонством. Словно настоящий отец, Моше сердится на евреев, когда они грешат, но никогда не отказывается от них - даже когда это делает Б-г. На гневное обещание Б-га в один из таких случаев уничтожить всех евреев и произвести от Моше другой народ, он отвечает: "(Тогда) сотри и меня из книги Твоей" (Шмот, 32:32). Закон, который Моше принес евреям, намного шире Десяти заповедей. Помимо многих ритуальных правил, евреям предписывается любить Б-га, равно как и трепетать перед Ним, любить ближних, как самих себя, и любить чужеземцев (т.е. живущих среди них неевреев) - тоже как самих себя. Вероятно, самое грустное событие в жизни Моше - то, что Всевышний запретил ему вступить в Страну Израиля. Причина запрета отчетливо связывается с эпизодом в книге Бемидбар, когда евреи гневно требуют от Моше обеспечить их водой. Б-г велит Моше собрать всех и сказать "скале пред глазами их, чтоб дала она из себя воду". Раздраженный постоянными жалобами и плачем евреев, Моше говорит им: "Слушайте же, непокорные, из скалы ли этой нам извлечь для вас воду?" Затем он дважды ударяет по скале своим посохом, и вода вырывается наружу (Бемидбар, 20:2 - 13). Именно этот эпизод неповиновения самого Моше - удары по скале вместо слов (как повелевал Б-г) - обычно приводится для объяснения того, почему Б-г наказал Моше и запретил ему вступать на землю Израиля. Однако это наказание столь несоразмерно проступку, что настоящая причина Б-жьего запрета явно лежит глубже. Скорее всего, как считает профессор Университета в Беркли Якоб Милгром (развивая идеи раби Хананьэля и Нахманида), что проступок Моше состоит во фразе "из скалы ли этой нам извлечь для вас воду?", точнее - в слове "нам", подразумевающем, что именно Моше и его брат Аарон, а не Б-г сотворят чудо. В книге Бемидбар сказано, что, когда десять из двенадцати соглядатаев (см. гл. 27) возвратились из Кнаана и мрачно предсказали, что евреи никогда не смогут завладеть этой землей, израильтяне стали бранить Моше. И он, видимо, "сорвался": "И пали Моше и Аарон на лица свои пред всем собранием общины сынов Израилевых" (Бемидбар, 14:5). Два соглядатая, Иегошуа (Иисус Навин) и Калев, отвергли выводы большинства, "разорвали одежды свои" и стали увещевать евреев, что "земля эта очень, очень хороша" (Бемидбар, 14:7). Позже, когда Моше произносит свои последние наставления израильтянам, он вспоминает об этом случае: "И услышал Г-сподь голос речей ваших, и разгневался, и поклялся, сказав: "Никто из людей этих, из этого злого рода, не увидит доброй земли, которую Я поклялся отдать отцам вашим..." и на меня прогневался Г-сподь за вас, говоря: "И ты не войдешь туда. Йегошуа бин Нун, стоящий перед тобою, он войдет" (Дварим, 1:34 - 38). Несмотря на два этих печальных случая, Моше произвел своим монотеизмом такое сильное впечатление, что в последующие 3000 лет евреи никогда не путали посланника с автором этого послания. Философ Вальтер Кауфман заметил: "В Греции герои прошлого считались отпрысками богов и детьми богинь... в Египте фараон считался божественным"; но несмотря на все почитание евреями Моше - "и не было более пророка в Израиле, как Моше" (Дварим, 34:10) - ни один из еврейских мыслителей никогда не считал Моше кем-то большим, неужели человек.

НЕСГОРАЕМЫЙ КУСТ
(Шмот, 3:2 - 3). "Я Сущий, который пребудет / Эгье ашер эгье" (Шмот, 3:14)

Еще во время своего пребывания в Мидьяне Моше зарабатывал на ^жизнь, став пастухом своего тестя. Однажды из огня, охватившего купину - куст терновника, перед ним предстает ангел Г-сподень. Моше с испугом смотрит на куст, который горит, но не сгорает от пламени. Когда он подошел поближе, чтобы рассмотреть чудесное зрелище, Б-г "воззвал к нему" из купины: "Моше! Моше!", на что он отвечает: "Вот я". Это была первая встреча Моше с Б-гом. Через тысячу с лишним лет спустя язычник спросил у еврейского мудреца: "Почему Б-г выбрал для своего появления куст?" Мудрец ответил: "Если бы Он выбрал рожковое дерево или сикамору, ты бы задал тот же вопрос. Однако было бы неправильно отпустить тебя без ответа, поэтому я скажу тебе, почему это был куст: чтобы показать тебе, что нет такого места, где бы ни присутствовал Б-г, пусть даже это будет убогий куст" (Шмот раба, 2:5). Горящий, но не сгорающий куст напоминает прежде всего о начальных главах Брейшит, где Б-жественность Г-спода проявляется через Его уникальную способность творить природу и управлять ею. Сам куст стал популярным символом выживания евреев - народа, который буквально сжигался своими врагами, но продолжал жить. Завладев столь ярким образом вниманием Моше, Б-г сообщает ему, что хочет, чтобы Моше отправился в Египет, выступил против фараона и вывел оттуда еврейских рабов. Моше неоднократно возражает: "Кто я, чтобы мне идти к фараону и чтобы я вывел сынов Израиля из Египта?" (Шмот, 3:11). Но чем дольше Моше отказывается, тем сильнее Б-г настаивает. Один раз Моше сказал Б-гу: "Вот приду я к сынам Израиля и скажу им: "Б-г отцов ваших послал меня к вам". А скажут мне они: "Как Ему имя?" Что сказать мне им? И сказал Б-г Моше: "Эгье ашер Эгье..." так скажи сынам Израиля, Эгье послал меня к вам". Имя из трех слов, которым назвал себя Б-г, нелегко перевести. Наиболее точный перевод будет: "Я буду, кем Я буду", хотя иногда переводят и: "Я есть, кто Я есть". В английском переводе Торы, изданном в 1962 году, эти слова вообще оставлены в ивритском оригинале. В славянской Библии они переведены "Аз есмь Сый" - "Я есть сущий". Хотя многие поколения исследователей Библии пытались расшифровать точное значение этого имени, такая задача явно не слишком занимала Моше. Раби Гюнтер Плаут указывал, что, хотя Б-г назвал Моше Свое новое имя, чтобы сообщить его израильтянам, Моше никогда больше его не упоминает. Плаут делает отсюда вывод, что это "откровение вовсе никогда и не предназначалось для людей, и сам Моше спрашивал о нем не для того, чтобы сообщить его народу. Моше спросил только для себя, и полученный им ответ также предназначался только ему". Так или иначе, ответ удовлетворил Моше (хотя и неясен для нас). Воз­можно, это значит, что если человек действительно познает Б-гa, то это его сугубо интимное дело. Иными словами, Б-г будет тем, кем Он пред­стал именно вам. Он не может быть описан адекватно для других людей.

"ОТПУСТИ НАРОД МОЙ / ШАЛАХ ЭТ АМИ" (Шмот, 7:16)

Возможно, самый знаменитый политический лозунг в истории - это обращенное к фараону требование Моше: "Отпусти народ мой!" С тех пор в течение трех тысячелетий оно неоднократно использовалось угнетенными группами. Оно было излюбленным у черных рабов американского Юга. В их самой известной песне поется: "Сойди, Моше, пойди в Египет и скажи старому фараону, чтобы он отпустил народ твой!" С 1960-х гг. слова Моше служили лозунгом международного движения в защиту советских евреев. На политических митингах эти слова Моше редактируются: обычно опускается вторая половина его требования: "чтобы послужил Мне в пустыне". С точки зрения Библии свобода - сама по себе не ценность; она становится таковой, если используется для почитания Б-га. Еврейский философ Аврагам Йегошуа Гешель недаром сетовал на распространенную манеру нарушать целостность библейских стихов и цитировать их по частям. Первые, еще досионистские поселенцы на земле Израиля, например, называли себя БИЛУ, аббревиатурой из первых букв стиха Йешаягу (2:5): Бейт Яаков леху венельха - "дом Яакова, давайте пойдем", - однако при этом опуская значительные слова про­рока "пойдем во свете Г-споднем". Точно так же целью исхода еврейских рабов было не только их освобождение от владычества фараона, но и предоставление им возможности служить Б-гу. (См. "Люби ближнего своего как самого себя", "Я Г-сподь ваш" и "Отпусти народ мой / Ам Исраэль Хай" в разделе "Советские евреи").

ДЕСЯТЬ КАЗНЕЙ
(Шмот, 7 - 12).
"ОТЯГЧЕННОЕ СЕРДЦЕ" ФАРАОНА

Действительная цель десяти казней египетских - не принуждение фараона освободить евреев, для чего хватило бы и последней десятой казни; их смысл состоит в демонстрации превосходства Б-га на египетскими божествами и наказании египтян за те нечеловеческие условия, в которых они содержали еврейских рабов. Не один год все новорожденные еврейские младенцы мужского пола топились в водах Нила. Хотя большинство египтян лично не участвовали в этом уничтожении, самая первая казнь, когда Нил покраснел от крови, ясно показывает, что на всех египтянах лежала вина за то, что делали их соотечественники. Египтяне больше не могли отрицать вину всей своей страны: сама река наглядно свидетельствовала об утопленных младенцах. Некоторые из первых казней причиняли скорее неприятности, чем страдания (например, нашествие лягушек). Следующие казни причиняли вред экономике: тучи саранчи пожрали урожай, в полях бродили дикие звери. Десятая казнь стала последней местью за убийство еврейских младенцев: в одну ночь погибли все египетские новорожденные первенцы. После этого фараон приказал немедленно освободить израильских рабов. В книге Шмот подразумевается, что посредством казней Б-г "отягчал" сердце фараона, и тот все не отпускал евреев. Это выглядит странным с моральной точки зрения: сперва Б-г лишает фараона свободы воли, ожесточая его сердце, а затем наказывает за это жестокосердечие. Но если бы Б-г не "отягчал" сердце фараона, это лишило бы египетского монарха свободы воли, и тогда он разрешил бы еврейским рабам уйти - но не по своему свободному выбору, а из страха. С отягченным сердцем фараон больше не испытывал физического страха, который заставил бы обыкновенного человека немедленно подчиниться Б-жьей воле. А теперь ничто не отвлекало фараона от осмысления всех несправедливостей, которые он обрушил на еврейских рабов. Но не чувство моральной ответственности повлияло на решение отпустить евреев. Только когда начали умирать первенцы, фараон убедился, что перед ним сила неизмеримо большая, чем его собственная. Возможно, он отпустил евреев, чтобы спасти собственную жизнь, поскольку сам был первенцем. Хотя десять казней должны были радовать многострадальных рабов, еврейская традиция чувствует некоторую неловкость от раз­рушений, которые они причинили Египту. Когда во время пасхального "седера" перечисляются эти казни, то при упоминании каждой из них проливается капля вина - символическое обозначение умаления радости при мысли о страданиях египтян. Вот Десять казней:
1. Воды Нила превратились в кровь (7:14 - 25); 2. Повсюду, даже в спальни и кухни, заползали лягушки (7:26 - 8:11); 3. Вши (8:12 - 15); 4. Дикие звери (8:16 - 28); 5. Болезни скота (9:1 - 7); 6. Нарывы на коже у людей и у скота (9:8 - 12); 7. Град (9:22 - 35); 8. Саранча (10:1 - 20); 9. Три дня "тьмы египетской" (10:21 - 23); 10. Смерть первенцев (1:29 - 36).

18
ПЕРЕХОД ЧЕРЕЗ КРАСНОЕ МОРЕ (Шмот, 14)

Казалось бы, одной десятой казни - смерти первенцев - достаточно, чтобы фараон был рад избавиться от еврейских рабов. Но уже спустя несколько часов после их освобождения он передумал и послал войска с приказом вернуть их. Характерно, что солдаты, словно японские камикадзе, с готовностью отправлялись выполнять этот приказ. Египтяне преследовали бегущих израильтян до Ям Сум (Красное море). Израильтяне были в панике. Позади были войска с колесницами, впереди - морские воды. Но десять казней не истощили чудес Г-спода. Б-г посылает сильный восточный ветер, который раздвинул морские воды и открыл посреди них сухой проход. Евреи воспользовались им, а на следующих по пятам египтян обрушиваются водяные стены. По преданию, когда ангелы на небесах начали петь хвалу Г-споду за спасение евреев, Он в гневе повернулся к ним: "Мои создания тонут, а вы поете песни!" Этот широко известный мидраш, возможно, лег в ос­нову еврейской традиции не слишком радоваться поражению и страда­ниям врага (см. также Мишлей, 24:17). Один из самых удивительных среди 613 законов Торы гласит: "Не гнушайся египтянином, ибо пришельцем был ты в стране его" (Дварим, 23:8). Несколько лет назад мне попалась одна статья, где разбирался этот завет "не гнушайся египтянином"; автор посвятил ее памяти своего сына, который был убит египетскими солдатами в войне Йом-Кипур в 1973 г.

19
АМАЛЕКЕТЯНЕ

Для евреев амалекетяне - своего рода нацисты древности: злобные и беспощадные враги евреев. Библия описывает их нападение на из­раильтян, еще скитавшихся по пустыне. Вместо того чтобы выступить против евреев открыто, амалекетяне нападали на их арьергард, где на­ходились дети и старики (Дварим, 25:18). Трусость амалекетян и их жестокость к самым беззащитным израильтянам вызвали против них безграничный гнев Б-га. Он повелел евреям уничтожить амалекетян, как только представится случай. Спустя сотни лет такой же приказ передает царю Шаулю пророк Шмуэль. Шауль побеждает амалекетян в битве, но не казнит их царя Агага. Именно за этот акт неповиновения Б-г отбирает царство у Шауля и отдает его Давиду. Тем не менее очевидно, что евреи не всегда преследовали амалеке­тян, мы даже встречаем амалекетян, которые служат в израильском войске (Шмуэль II, 1:1 - 13). Вера в неизменную ненависть амалекетян к евре­ям возникнет через несколько сот лет, когда Гаман, потомок царя Ага­га, задумает разом уничтожить всех евреев (см. "Эстер"). Вечная война, которую Тора объявляет амалекетянам, - вещь не­обычная и даже необъяснимая. Египтяне причинили евреям куда больше страданий (сотни лет порабощая их, топя их младенцев). Тем не менее Тора не велит "гнушаться египтянином" (Дварим, 23:8). Амалекетяне же считаются хуже египтян и изображаются отъявленными негодяями и трусливыми солдатами, нападающими только на самых слабых.

20
ГОРА СИНАЙ И ДАРОВАНИЕ ТОРЫ

Хотя в Десяти казнях и рассечении вод Красного моря часто видят основные события Шмот, на самом деле это лишь преддверие бо­лее высоких целей. Еврейские рабы получили свободу не ради нее са­мой, а для служения Б-гу. Вот почему Моше передал фараону: "Отпусти народ Мой, чтобы послужили они Мне" (Шмот, 7:26). И именно поэто­му в еврейской традиции кульминация исхода - это дарование Торы, событие, которое принято называть откровением на Синае. Спустя семь недель после исхода из Египта израильтяне достигли горы Синай. Здесь Б-г - в первый и единственный раз! - обратился ко всему народу и возвестил ему Десять заповедей. Люди были испуганы грозным явлением Б-га среди грома и пламени. Они стали просить Моше: "Говори ты с нами, и мы будем слушать, и пусть не говорит с нами Б-г, а то умрем". Моше успокаивает их, объясняя, что Б-г не для того вывел евреев из Египта, чтобы убить их: "Не бойтесь, ибо для того, чтобы испытать вас, пришел Б-г, и чтобы страх Его был перед лицом вашим, дабы вы не грешили" (Шмот, 20:18 - 20). Тем не менее он соглашается в дальнейшем передавать евреям Б-жьи послания. Вскоре после этого Моше поднимается на гору Синай, где проводит сорок дней и ночей. Многие евреи считают, что на Синае Б-г дал Моше сразу всю Тору. По мнению Талмуда, Тора давалась Моше Б-гом посте­пенно, свиток за свитком, во время скитания евреев в пустыне. Еврейская традиция считает, что на горе Синай Моше дана суть Торы (ее законы), а мудрецы Талмуда иногда подчеркивают древность и авторитетность тех или иных уложений еврейского права тем, что это "за­кон, данный Моше на Синае - галаха лемоше мисинай". Поскольку событиям на Синае посвящена значительная часть Торы (по сути, от Шмот, 19 до Дварим, 10:10), то кажется странным, что единственная сообщаемая об этой горе подробность - то, что она распо­ложена на Синайском полуострове. Таким образом, нельзя точно идеинтифицировать местоположение горы Синай. Раби Гюнтер Плаут пред­полагает, что это сделано специально: "Если бы местонахождение свя­той горы стало затем доподлинно известным, то Иерусалим и его Храм никогда бы не стали центром еврейской жизни, так как их значение показалось бы ничтожным по сравнению с этой священной горой".

21
ЗАВЕТ/БРИТ. "ВСЕ СДЕЛАЕМ И БУДЕМ СЛУШАТЬ"
(Шмот, 24:7)

В дни, предшествовавшие дарованию Десяти заповедей (см. гл. 22), Б-г велел Моше подготовить израильтян к церемонии, которая за­крепит их взаимоотношения с Ним. Б-г также дал понять, что эти отношения будут основаны на определенном условии: "если вы будете слушаться гласа Моего и соблюдать завет со Мной, то будете Моим дражайшим уделом из всех народов... вы будете у Меня царством священников и народом святым" (Шмот, 19:5 - 6). Моше передал послание Б-га израильским старейшинам, и весь народ как один ответил: "Все, что говорил Г-сподь, исполним" (19:8). Затем Моше ведет израильтян к подножию Синая, где Б-г возвещает им Десять заповедей. Читая первую заповедь: "Я Г-сподь, Б-г твой, который вывел тебя из страны Египетской, из дома рабства" (Шмот, 20:2), мы редко думаем о ней как о первой статье договора. Но это именно преамбула того договора между Б-гом и евреями, который по­лучил название синайского Завета. Как раз поэтому первая заповедь лишена формы приказа (см. следующую главу), просто подтверждая то, что Б-г сделал для израильтян. Его деяния ради их блага дают Ему и право предъявлять к ним Свои требования. Основополагающий свод этих требований содержится в книге Шмот (20 - 23). Скажем только, что эти главы содержат предписания против идолопоклонства, убийства, воровства и плохого обращения с чуже­странцами, вдовами, сиротами и бедными. Дополнительные законы пред­писывают соблюдение субботы, субботнего года (в течение которого земля должна лежать под паром) и праздников Песах, Шавуот и Сукот. Исследователь Библии Иеремия Унтерман заметил, что поскольку Б-жьи заповеди охватывают как ритуальную, так и этическую сферы, то "любое преступление рассматривается как преступление против Б-га, каким бы оно ни было - ритуальным или гражданским". Израильтян предупреждают, чтобы они не вступали ни в какие со­глашения с обитателями Кнаана или их богами. За это Завет гарантиру­ет израильтянам владение страной Кнаан, и что более замечательно, их избавление от болезней, засухи, бесплодия и выкидышей (Шмот, 23:25 - 26). Моше передает повеления Б-га всему народу, и он единогласно заяв­ляет: "Все, что говорил Г-сподь, сделаем и будем слушать" (Шмот, 24:7). Не вполне ясные слова их ответа толкуются мудрецами как обязатель­ство повиноваться не только тем законам, которые они уже услышали, но также любым Б-годанным или разработанным мудрецами законам, которые они еще услышат. Евреи взяли на себя обязательство выпол­нять заповеди, даже еще не расслышав их - т.е. еще не успев глубоко осознать их смысл. Еврейское слово для завета - договора - брит. Библия описывает два других особенно значимых договора: один гарантирует обязатель­ства Б-га перед Авраамом и его потомством (Брейшит, 15), другой сооб­щает, что царский титул не уйдет из Дома Давида (Шмуэль II, 7). Кро­ме того, церемония обрезания называется на иврите брит мила (договор об обрезании) в соответствии с заповедью Б-га Аврааму: "Ты же соблю­ди завет Мой, и ты, и потомство твое после тебя в роды их. Вот завет Мой, который все должны соблюдать... обрезан да будет у вас всякий мужчина... сие будет знаком союза между Мною и вами" (Брейшит, 17:9 - 11). Завет понимается как двустороннее соглашение: евреи дол­жны соблюдать законы Б-га, а Он должен оберегать их. Известный мидраш сообщает, что, когда Израиль приготовился при­нять Тору на Синае, Б-г сказал евреям: "Я даю вам Мою Тору. Назовите Мне тех, кто поручится, что вы будете ее соблюдать, и Я дам ее вам". Израильтяне предложили Б-гу принять в качестве поручителей своих патриархов. Но Б-г отказался. Тогда они предложили пророков. И сно­ва Он отказался. Наконец евреи сказали: "Прими наших детей как по­ручителей за нас". И Б-г ответил: "Они, безусловно, надежные поручи­тели. Ради них Я даю вам Тору" (Шир гаширим раба, 1:24).

22
ДЕСЯТЬ ЗАПОВЕДЕЙ / АСЕРЕТ ГАДИБРОТ

Попробуйте назвать все десять. Если не вспомните всех, не отчаивайтесь. Хотя Десять заповедей - основной документ еврейской (и всей западной) морали, большинство людей не могут перечислить их по памяти. Почти все сразу же вспоми­нают запрет убийства и воровства или предписание чтить отца и мать. Потом, может быть, вспомнят и запрет прелюбодеяния. Я обнаружил, что хуже всего помнят девятую заповедь, запрещающую лжесвидетельство. Сначала перечислим исходные Десять заповедей в том порядке, как они зафиксированы в книге Шмот (20:2 - 14); несколько иная версия содержится в книге Дварим (5:6 - 18).
Я Г-сподь, Б-г твой, который вывел тебя из страны Египетской, из дома рабства.
Да не будет у тебя других Б-гов сверх Меня.
Не произноси имени Г-спода, Б-га твоего, попусту.
Помни день субботний, чтобы святить его.
Чтите отца своего и мать свою.
Не убивай.
Не прелюбодействуй.
Не кради.
Не отзывайся о ближнем твоем свидетельством ложным.
Не домогайся дома ближнего твоего; не домогайся жены ближне­ го твоего, ни... ничего, что у ближнего твоего.

Интересно, что первая заповедь - на деле заявление, а не предписание. Наверное, поэтому на иврите эти изречения называются буквально (Асерет гадиброт) Десять заявлений, а не Асерет гамицвот (Десять заповедей). Разница между понятиями "заповедь" и "заявление" не просто семантическая; она ведет к значительным противоречиям между еврейскими мудрецами. Маймонид, величайший еврейский философ, утверждает, что первое заявление, по сути, представляет собой требование верить в Б-га. Более поздние еврейские мыслители, особенно Крескас и Абарбанель, возражают Маймониду по эмпирическим и логическим мотивам. Во-первых, в этом стихе ничего не сказано о вере. Во-вторых (и это более важно), как можно предписывать верить? Если вы верите в Б-га, то потому, что находите эту доктрину истинной, а не потому, что вам это предписано. А если не верите, то кто может вас заставить пове­рить? Несмотря на железную логику Крескаса и Абарбанеля, большинство еврейских авторитетов согласны с Маймонидом и настаивают, что вера в Б-га не только желательна, но и предписана. Тем не менее в иудаизме главный акцент неизменно делался на соблюдении заповедей - в отли­чие от христианства, где гораздо большее значение придается вере. В старой шутке прощаются друг с другом лютеранский священник и его приятель раввин; священник говорит: "Соблюдай веру", на что раввин отвечает: "Соблюдай заповеди". Две из Десяти заповедей обычно неточно переводятся с иврита, в результате Библии приписываются взгляды, чуждые ей. Особенно это касается шестой заповеди, которая на иврите состоит всего из двух слов: ло тирцах. Большинство переводов дает значение: "Не убий". Пацифисты и противники высшей меры наказания обычно приводят этот стих в поддержку своих позиций. Но проблема в том, что Библия отвергает пацифизм и допускает смертную казнь, особенно за убийство. Правиль­ным переводом ло тирцах будет что-то вроде: "Не совершай преступле­ния убийства". Хотя Библия осуждает ненужное кровопролитие, она, как и любое общество до нее и после нее, различает убийство преднамеренное и непреднамеренное, запрещая первое. И в отличие от Махатмы Ганди или секты "Свидетелей Иеговы" Тора всячески поддерживает, например, активную самооборону. Талмуд позднее предписал: "Если кто-нибудь пришел убить тебя, убей его первого (Сангедрин, 72а). Перевод третьей заповеди тоже не совсем точен. Ло тиса эт шем гашем элокеха лашав обычно переводится как: "Не поминай имени Г-спода, Б-га твоего, всуе". Многие думают, что это значит лишь пи­сать "Бог" как Б-г или богохульствовать, произнося ругательства с ис­пользованием слова "бог". Даже если такое понимание заповеди пра­вильно, то все же трудно понять, что же делает подобные действия столь же предосудительными, как и убийство, воровство, идолопоклонство и прелюбодеяние. Однако на иврите ло тиса буквально значит: "Не ис­пользуй (имя Б-жье всуе)", иначе говоря, не ссылайся на Б-га для оп­равдания своих собственных интересов. Третья заповедь - единствен­ная, в отношении которой Б-г предупредил: "Не пощадит Г-сподь того, кто произносит имя Его попусту" (Шмот, 20:6 - 7). Так что если чело­век совершает дурной поступок, он дискредитирует себя, но, когда то же самое делает верующий, прикрываясь именем Б-га, он тем самым дискредитирует и Его самого. И поскольку Б-г опирается в распростра­нении знаний о Нем по миру на верующих, Он и провозглашает этот грех непростительным. Четвертая заповедь - "Помни день субботний, чтобы святить его" также требует пояснений. Единственное предписание о субботе, изло­женное в Десяти заповедях, - это "святить" день субботний и не делать в этот день "никакого дела". Тем не менее почти каждый скажет вам: главная цель субботы - отдых. Десять заповедей, по сути, подразделяются на две части: первые че­тыре регулируют отношения людей к Б-гу, последние шесть - отноше­ния между людьми (см. также "Этический монотеизм", "Идолопоклон­ство" и "Суббота", а для дальнейшего анализа Десяти заповедей, их запретов и требований - "Давид и Батшева" и "Ахав и Изевель").

23
ЗОЛОТОЙ ТЕЛЕЦ
(Шмот, 32)

Когда мне говорят, что было бы легче поверить в Б-га, если увидеть чудо собственными глазами, я отсылаю к 32-й главе Шмот. Ни одно поколение в истории не имело более благоприятной возможности поверить в Б-га, чем израильтяне в пустыне. Недавно освобожденные рабы только что были свидетелями Десяти казней, спаслись благодаря чудесному рассечению вод Красного моря и воочию видели Б-жью сла­ву на горе Синай. Тем не менее, пока Моше сорок дней находился на Синае, они успели удариться в массовую панику. Евреи окружили брата Моше Аарона (см. гл. 24) и стали требовать, чтобы он "сделал им бога". Аарон попросил их отдать ему все свои сокровища (возможно, надеясь, что это заставит их одуматься, - впрочем, тщетно). Вскоре набралось столько драгоценного металла, что Аарон смог сделать из него "тельца литого" - золотого тельца. Евреи окружи­ли идола, заявляя: "Вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из стра­ны Египетской!" (Шмот, 32:4). Это исповедание веры ("вот бог твой, Израиль") довольно странно. Ясно, что израильтяне не могли считать тельца активно действующим божеством. Не мог же идол, которого они только что смастерили, выве­сти их из Египта? Скорее всего, они хотели немедленно получить мате­риального посланника Б-га взамен отсутствовавшего Моше и именно эту роль отвели тельцу. Подозреваю, впрочем, что дело тут не в одной панике из-за исчезно­вения Моше. Религиозные предписания, наложенные на евреев после исхода, могли многим показаться слишком суровыми, слишком многое запрещающими. Смысл стиха "и поднялись веселиться" (Шмот, 32:6) в том, что народ устроил оргию. Б-г пришел в ярость. Он упрекал Моше: "Развратился народ твой, который ты вывел из страны Египетской" (ШмоТ, 32:7). Он хочет унич­тожить Израиль и произвести от Моше для водительства другой, луч­ший народ. Моше напоминает Б-гу, что Он обещал патриархам отдать Кнаан именно их потомкам. Б-г смягчается, и Моше сходит с горы, неся скри­жали с Десятью заповедями (см. гл. 22). При виде неистового разгула в лагере израильтян он приходит в ярость. Моше бросает и разбивает скрижали, перекаливает в огне золотого тельца и заставляет израильтян выпить получившийся прах с водой. Левиты (единственное племя, ко­торое не осквернило себя поклонением золотому тельцу) обнажают свои мечи и убивают три тысячи грешников. Когда Моше гневно требует от брата объяснить его роль в изготовле­нии тельца, Аарон снимает с себя ответственность, заявляя, что просто бросил золото в огонь "и вышел телец этот" (Шмот, 32:24), - защита не очень убедительная. В конце этой истории Моше снова беседует с Б-гом и просит у Него прощения за грехи израильтян; "если же нет (прощения), то сотри и меня из книги Твоей, которую Ты писал" (Шмот, 32:32). Б-г успокаива­ет Моше, обещая-наказать лишь тех, кто действительно согрешил. Инцидент с золотым тельцом показывает, что вера израильтян в пе­риод их сорокалетнего пребывания в пустыне еще не была прочной; ее можно охарактеризовать как проявление синдрома "А что ты мне хоро­шего сделал?". По малейшему поводу евреи отворачиваются от Моше и от Б-га, и Б-г наконец заключает, что народ, выросший в рабстве, не годится для страны свободных людей. Легче было вывести людей из Египта, чем вытравить Египет из людей. Б-г заявляет Моше, что все поколение освобожденных рабов должно умереть, прежде чем их по­томки смогут войти в Кнаан (см. "Двенадцать соглядатаев"). Лично меня история с золотым тельцом убеждает, что у большинства людей вера существует вне зависимости от того, что для них совершает Б-г. Хотя каждое обещание Моше, данное им от имени Б-га, выполнялось, этого не хватило, чтобы те евреи остались верны Б-ry больше сорока дней, да и мы явно не слишком отличаемся от них.

24
ААРОН И МИРЬЯМ

Большинство сегодняшних евреев с фамилиями Коган или Кац и все прочие, кто считает себя потомками коганим (священников) (см. гл. 22), возводят свои корни к первому еврейскому первосвященнику Аарону. Священнические функции, которые описывает Тора, возмож­но, были его главной обязанностью. Однако Аарон выступал также и как полномочный представитель своего брата Моше, который страдал дефектом речи. По-видимому, евреи в пустыне очень любили Аарона: Тора намекает, что по его смерти скорбели сильнее, чем по смерти Моше (Бемидбар, 20:29, Дварим, 34:8). Видимо, Аарон имел более об­ходительные манеры, чем его брат. Когда евреи грешили, Моше гневал­ся. Аарон вел себя иначе. Когда ему сказали, что хотят получить для поклонения золотого тельца, Аарон помог изготовить идола - хотя потом и отрицал свою личную ответственность за это перед возмущенным братом. Молчаливое согласие Аарона выглядит столь странным, что кажется, словно Тора скорее скрывает его подлинный образ, чем пове­ствует о нем: некоторые из важнейших событий жизни Аарона остают­ся неясными. Два его старших сына, например, были наказаны Б-гом за предложение ими Б-гу "огня чуждого, какого Он не велел" (Ваикра, 10:1). В еврейской традиции Аарон - пример миролюбивого человека. Самая известная из легенд о нем гласит, что когда Аарон узнавал, что двое поссорились, то обычно подходил к одному из них и говорил: "Тот так любит тебя и так печалится, что ты сердишься на него, но он боится подойти к тебе", затем отыскивал второго и говорил ему то же самое; при встрече эти люди бросались друг другу на шею и обнимались. В других историях Аарон становится другом дурных людей с тем, чтобы превратить их в хороших. Сам титул, которым еврейская традиция на­делила Аарона - огев шалом ("миролюбец"), - знак глубокого уваже­ния евреев к нему, и ради воцарения мира между людьми мудрецы оп­равдывают ту невинную ложь, которая приписывается Аарону в подоб­ных легендах. Мирьям вошла в историю прежде всего благодаря заботе о своем брате Моше, пущенном матерью в корзинке по течению Нила. Это она видит, как дочь фараона находит младенца, и, хотя ей было тогда толь­ко девять лет, уговаривает царевну пригласить нянчить Моше его соб­ственную мать. Когда Б-г рассекает воды Красного моря и спасает евреев от преследования, именно Мирьям увлекает женщин Израиля в бурный танец радости. А когда на Мирьям нападает проказа в наказание за то, что осудила женитьбу Моше на нееврейке, Моше произносит короткую молитву из пяти слов: Эль на рефа на ла ("о Б-же, пусть она выздоровеет") - и Мирьям сразу выздоравливает. Еврейская традиция усматривает в ее болезни наказание, которое Б-г посылает тем, кто злится на других или распространяет о них дурные слухи (см. "Лашон тара / Злословие"). Хотя Аарон и Мирьям не пережили своего брата, они умерли в глубокой старости. Аарон умер в 123 года, а Мирьям - в еще более пре­клонном возрасте. Их имена - одни из самых популярных среди даю­щихся еврейским детям.

25
ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЯ. СВЯЩЕННИКИ И ЛЕВИТЫ / КОГАНИМ И ЛЕВИИМ

Жертвоприношения животных играли для древних евреев ту же роль, какую выполняют молитвенные службы для их современных по­томков: они являлись самой распространенной формой поклонения Б-жеству. Около 150 из 613 законов Торы посвящены жертвоприноше­ниям. Величайший средневековый еврейский философ Маймонид считал, что жертвоприношения животных введены для того, чтобы отучить людей от жуткого древнего обычая приносить человеческие жертвы. Когда Б-г останавливает Авраама от принесения в жертву Ицхака (Брейшит, 22:11 - 13), патриарх сразу же приносит в жертву барана (см. "Жерт­воприношение Ицхака"). Самое известное жертвоприношение делалось на Песах и известно как пасхальный агнец. Оно знаменовало собой освобождение евреев от египетского рабства<-Евреи приносили ягненка в Иерусалимский Храм (Бейт гамикдаш) и отдавали его священнику, который и убивал живот­ное, брызгая его кровью на алтарь и сжигая внутренности и жир. Остат­ки возвращались тому, кто пожертвовал ягненка, их приносили назад в его дом, и семья съедала барашка с мацой, горькими травами и другими блюдами. Праздничная трапеза перемежалась беседами на тему исхода из Египта. Жареная нога, которую евреи до сих пор кладут на тарелку Во время пасхального седера, и символизирует этого пасхального яг­ненка. С тех пор как царь Шломо построил Первый Храм в Иерусалиме (примерно 950 г. до н.э.), еврейский закон предусматривал, что жерт­воприношения должны совершаться только тут. За жертвоприношения отвечала одна из групп колена левитов, известная как коганим (свя­щенники). Племя Леви было единственным, не получившим своей зем­ли, когда евреи вошли в Кнаан. Левитам были отведены 48 городов в Стране Израиля (Бемидбар, 35:1 - 8), и на их содержание предназна­чался ежегодный налог, взимавшийся с других колен. Именно из пле­мени Леви выходили духовные лидеры и учителя. Левиты также помо­гали коганим в Храмовых службах. Жертвы приносились несколько раз: каждое утро и после полудня. До сих пор утренняя и послеполуденная молитвы ("Шахарит", "Мин-ха") символизируют эти ежедневные приношения в Храме. Поскольку послеполуденная жертва приносилась примерно с 12.30, закон запре­щает проводить молитву "Минха" раньше этого времени. Другие жерт­вы приносились для замаливания невольных нарушений Торы, третьи служили дарами Б-гу. Некоторые части туш жертвенных животных оставлялись для пропи­тания священников, другие отдавались в пищу жертвователю. Для жертвы могли использоваться лишь кашерные домашние жи­вотные (коровы, овцы, козы и птица). Мудрецы объясняют это так: "Бык убегает от льва, овца от волка, козел от тигра. Сказал Святой Единственный, благословен будь Он: "Не приносите мне тех, кто пре­следует, но тех, кого преследуют" (Ваикра раба, 27). Жертвенные жи­вотные не должны были иметь никаких изъянов (Ваикра, 3:6; 22:17 - 25). Кроме животных, евреи приносили в храмовую жертву часть первого урожая плодов, пшеницу и овес. Когда в 70 г. был разрушен Второй Храм, многие евреи отчаялись когда-либо получить прощение за свои грехи: не осталось места, где они могли бы принести соответствующие жертвы. Великий мудрец пер­вого века раби Иоханан бен Закай переориентировал все еврейское мыш­ление, провозгласив, что жертвоприношения животных должны заме­нить акты любви - доброты, - лучший путь получения прощения от Б-га. В дополнение к делам любви - доброты Талмуд пояснил, что "изучение Торы - более великое дело, чем ежедневное жертвоприно­шение" (Мегила, 36). Кстати, с еврейской точки зрения христианская доктрина искупителей жертвы кровью Йешу (Иисуса) - своего рода реакционная реабилитация человеческих жертвоприношений. Реформистский иудаизм вообще отказался от соответствующих упо­минаний о храмовых жертвах в своих молитвенниках, рассматривая жертвоприношения как примитивную стадию еврейского религиозного развития, которой нет основания гордиться. В молитвенниках ортодок­сов, напротив, постоянно выражается надежда на восстановление Хра­ма и возобновление жертвоприношений. Консервативный молитвен­ник перенес все упоминания о жертвах с будущего времени на прошед­шее: в нем с гордостью говорится о жертвах, прежде приносившихся в Храме, но не выражается никакого желания вновь восстановить их. Сегодня религиозным евреям негде приносить жертвы, поскольку в Иерусалиме нет Храма. Но после Шестидневной войны другая группа религиозных евреев основала в Старом городе Иерусалима йешиву "Ате-рет коганим". Один из ведущих предметов этой школы - законы о жертвоприношениях, а ее ученики - коганим надеются вернуться к своим обязанностям в восстановленном Иерусалимском Храме.

26
"ЛЮБИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО КАК САМОГО СЕБЯ;
Я - Г-СПОДЬ"
(Ваикра, 19:18)

Большинство христиан, да и многие евреи, убеждены, что это "золо­тое правило" впервые сформулировано Иешу. Но основатель хрис­тианства, проповедуя принцип "Люби ближнего своего", просто цити­ровал Библию. Спустя тысячу с лишним лет после дарования Торы, в I в. до н.э. Гилеля, величайшего мудреца своего времени, попросили кратко выразить суть иудаизма (буквально - "стоя на одной ноге"). Гилель ответил негативным и, пожалуй, более прагматичным определе­нием Библии: "Что неприятно тебе, не делай своему ближнему. Все прочее - комментарий (к этому) - теперь иди и изучай" (Шабат, 31а). Заповедь "Люби ближнего своего как самого себя" подразумевает и то, чтобы мы любили себя. Психологи знают, что тем, кто сам себе не нравится, обычно и труднее проявлять любовь и доброту по отношению к другим. Грубый отец, например, редко хорошо думает о себе. Что касается умения любить себя, то Баал-Шем-Тов, основатель хасидизма (XVIII в.), предложил способ выполнения заповеди "как самого себя": "Как мы любим себя, несмотря на собственные недостатки, о которых мы знаем, так мы должны и любить своих ближних, несмотря на недо­статки, которые мы в них видим". Обычно считается, что окончание стиха ("Я - Г-сподь") не имеет отношения к заповеди. Однако для еврейской традиции смысл любви к ближнему как раз и состоит в том, что требует этого Б-г, сотворивший всех нас по Своему-образу. Ведь вся этика в конечном счете исходит из источника, находящегося превыше всех людей, - от Б-га; и без Б-га мораль сводится к субъективным точкам зрения. Еврейская традиция ставит стих "Люби ближнего своего" выше ос­тальных заповедей. Раби Акива учил: "Люби ближнего своего как само­го себя" - вот главный принцип Торы" (Иерусалимский Талмуд, Неда­рим, 9:4).

"ЗЕМЛЯ, ТЕКУЩАЯ МОЛОКОМ И МЕДОМ"
(Шмот, 3:17, 13:5; Бемидбар, 13:27)

Почему израильтяне странствовали по пустыне в течение сорока лет вместо того, чтобы сразу идти из Египта в Кнаан? Ведь первона­чально Б-г действительно намеревался привести их в Кнаан за несколь­ко месяцев. Моше специально послал туда 12 израильтян, уважаемых членов каждого из двенадцати колен, чтобы разведать, какова эта зем­ля. Десять соглядатаев вернулись испуганными: годы египетского раб­ства разрушили их уверенность в себе. Они рассказали своим соплемен­никам, что обитатели Кнаана так сильны и высоки, что евреи кажутся "саранчой" в сравнении с ними. Кнаан - действительно богатая и обиль­ная земля; выросшую на ней виноградную гроздь пришлось нести на шесте сразу двоим евреям. "В ней подлинно течет молоко и мед". Но евреям нечего и пытаться покорить эту землю: "не можем мы пойти на народ тот, ибо он сильнее нас". Но двое разведчиков, Йегошуа бин Нун и Калев, думали иначе. Они уверяли евреев, что не стоит бояться "народа земли той". Б-г на стороне евреев, и они должны немедленно покорить эту землю. Но Йегошуа бин Нун и Калев не убедили даже и членов своих соб­ственных племен. Поверив большинству соглядатаев, евреи гневно на­бросились на Моше: "Не лучше ли нам возвратиться в Египет?" Но и гнев Б-жий, обрушившийся на эту трусливую толпу, был не слабее гнева евреев. Б-г решил, что израильтяне будут бродить по пу­стыне до тех пор, пока не умрет все поколение, вышедшее из Египта. Он хотел, чтобы Кнаан заселили новые люди, рожденные на свободе и свободные от рабского сознания. Лишь двоим из тех, кто вместе с Моше вышел из Египта, было разрешено войти в Кнаан: Йегошуа бин Нуну, который станет преемником Моше, и Калеву. Хотя еврейская традиция испытывает мало симпатии к десяти стру­сившим соглядатаям, слова, которыми они описали Кнаан (используе­мые Б-гом в Шмот, 3:17 и Моше в Шмот, 13:5) - "страна, текущая молоком и медом" - стали излюбленным определением Страны Изра­иля. По сей день евреи поют за субботним столом песню из четырех слов: Эрец зават халав удваш - "Земля, текущая молоком и медом". Мед, кстати, - единственный продукт, который производит некашер-ное существо (пчела), но который тем не менее кашерен.

МЯТЕЖ КОРАХА
(Бемидбар, 16)

Этот недолгий мятеж был самым серьезным из известных нам выступлений против руководства Моше. Корей / Корах собрал недо­вольных израильтян как из своего племени левитов (к нему принадле­жал и Моше), так и из племени Реувена. Особенно опасным этот мятеж сделало участие знатных людей. Сам Корах происходил из столь по­чтенной семьи, что его рождение специально зафиксировано в Торе (Шмот, 6:21). Мы ничего не знаем о предшествующих мятежу отношениях Кораха и Моше. Для мятежа был избран демагогический и популистский по­вод. "Полно вам! - укорял Корах Моше и Аарона перед "людьми име­нитыми". - Ведь все святы, и среди них Г-сподь! Отчего же возноси­тесь вы над собранием Г-сподним?" (Бемидбар, 16:3). Моше был потрясен и обвинением себя в узурпации власти, и тем, что к Кораху примкнуло 250 "начальников общины". Он молча пал ниц в молитве, а когда поднялся, то попросил Кораха и его сторонников прийти на другое утро. Тогда Б-г покажет, кого Он хочет видеть вождем Израиля. На следующий день Корах вместе со своими союзниками из колена Реувена - Датаном и Авирамом - встали у Шатра откровения. Моше, теперь полный уверенности, сообщил собравшейся толпе: "Если смер­тью всякого человека умрут они... то это не Г-сподь послал меня". Моше едва кончил говорить, как "расступилась земля под ними. И раскрыла земля уста свои, и поглотила их и домочадцев их, и всех людей Кораха, и все имущество. И сошли они... живыми в преисподнюю, и покрыла их земля, и исчезли они из среды общества" (Бемидбар, 16:29, 32 - 33). Выражение "все люди Кораха" явно относится к его сообщникам, а не родным: сыновья Кораха не присоединились к мятежу и потому не были наказаны. Мало кто отдает себе отчет в том, что один из величай­ших еврейских вождей и пророков Шмуэль - прямой потомок Кораха (I Хроник, 6:18 <^1Ж). Представьте, как если бы американцы однажды избрали прямого потомка убийцы Авраама Линкольна своим очеред­ным президентом. В еврейской традиции Корах стал символом непримиримого оппортунизма. Он - выходец из именитой семьи и не видит причин, почему руководить Израилем должны именно Моше и Аарон, а не он. Именно такое недовольство и безграничная зависть, видимо, и подняли его на мятеж.

29
ВАЛААМОВА ОСЛИЦА
(Бемидбар, 22)
"НАРОД, КОТОРЫЙ ЖИВЕТ ОТДЕЛЬНО"
(Бемидбар, 23:9)

Самое знаменитое животное в Библии, не считая змея, соблазнившего Хаву, - это говорящая ослица пророка Бильама, которая яснее увидела ангела Г-сподня, чем сам пророк. Нееврей Бильам (Валаам) мог стать одним из величайших Б-жьих пророков. Но вместо того, чтобы поставить свой дар Ему на службу, Бильам продал его тем, кто больше заплатит. Царь моавитян Балак испугался идущих через пустыню израильтян и послал Бильаму щедрые дары, чтобы тот проклял израильтян. Пророк выехал на следующее же утро. По дороге его ослица увидела "ангела Г-сподня, стоящего на дороге с обнаженным мечом в руке", и прижалась к ограде. Рассерженный Бильам стал бить ее. Когда ослица попыталась продолжить свой путь, ангел вновь встал перед ней, пока наконец животное не легло на землю. Бильам снова бьет ослицу. Тут и последовал самый, если вдуматься, жуткий диалог в Библии: "Отверз Г-сподь уста ослицы, и сказала она Бильаму: "Что сделала я тебе, что ты бил меня уже три раза?" Бильам, не очень удивленный словесным протестом ослицы, отвечает: "За то, что ты издевалась надо мною; если бы у меня в руке был меч, то я теперь же убил бы тебя". "И сказала ослица Бильаму: не я ли твоя ослица, на которой ты ездил издавна и до сего дня. Имела ли я обыкновение так поступать с тобой? И сказал он: нет". Тогда Б-г открыл глаза Бильаму, и он увидел ангела, стоявшего пе­ред ним с обнаженным мечом. Ангел упрекнул Бильама за то, что тот бил свою ослицу, и пророк - понимая, как сильно Б-г противится его намерению проклясть израильтян, - пытается успокоить его: "Если это не угодно в глазах твоих, то я возвращусь". Ангел разрешает ему продолжить путь, но с условием: "Лишь то, что я говорить буду тебе, ты говори". К концу дня царь моавитян по праву чувствовал себя обманутым. Вместо проклятий израильтянам Бильам произносил им одно благословение за другим. "Проклясть врагов моих взял я тебя, - набросился царь на Бильама, - а ты вот (вместо этого) благословляешь (их)". Но все напрасно: "Не видел я нечестия в Яакове, - пояснил пророк, - и не усмотрел зла в Израиле". Одно из Бильамовых видений израильского стана было так прекрас­но, что стало постоянной частью еврейского Б-гослужения: Ма тову огалеха, Яаков\ - "Как прекрасны шатры твои, Яаков!" Другое его описание евреев: "Вот народ отдельно живет и между народами не числится", - точно отразило ту парадоксальную роль, ко­торую евреи сыграли в истории: активные участники в делах мира сего, они одновременно и исполнители совсем иного замысла, посланцы Всевышнего. Несмотря на все красноречие Бильама, самый замечательный участ­ник этой истории - его говорящая ослица. Еврейская традиция гласит, что она умерла тотчас после этого, чтобы люди не говорили: "Вот жи­вотное, которое говорило" и не сделали ее объектом своего поклоне­ния.

30 "И НИКТО НЕ ЗНАЕТ ПОГРЕБЕНИЯ ЕГО ДО СЕГО ДНЯ"
(Дварим, 34:6)

Последние двенадцать стихов Торы описывают смерть Моше (Два­рим, 34). Он восходит на гору Фасги / Писга, возвышающуюся над Израилем. "Вот страна, - говорит Б-г, - о которой я клялся Аврааму, Ицхаку и Яакову, сказав: "Потомству твоему дам ее". Я дал тебе увидеть ее глазами твоими, но туда не перейдешь" (см. "Моше"). Следующие стихи описывают смерть Моше и его похороны в стране Моав, где "никто не знает (места) погребения его до сего дня". Лучшее объяснение того, почему скрыта могила величайшего из когда-либо живших евреев, принадлежит философу Вальтеру Кауфману (считавше­му себя еретиком): "(Моше) ушел, чтобы умереть в одиночестве, чтобы никто не знал его могилы и не поклонялся ей или не придавал значения его бренному телу. Живя в Египте, он знал... как склонны люди к по­добным предрассудкам. Уходя умирать в одиночестве, он мог бы оста­вить свой народ с мистической тайной... с мыслью, что он не умер, но поднялся на небо - с сознанием, что он бессмертен и божественен... Вместо этого он создал прочный человеческий образ, он оставил свой народ с мыслью о том, что, будучи несовершенным человеком, он не получил разрешения вступить в землю обетованную, но поднялся на гору, чтобы увидеть ее перед смертью. Евреи оказались столь верны его духу, что... никогда не поклонялись ему... Что евреи подарили миру, так это не Моше или какую-либо другую личность, а идею о Б-ге и челове­ке... Сердце Моше разбилось бы, если бы он подумал, что его потомки будут строить в его честь храмы, делать из него икону или возносить на небеса. То, что он не был обожествлен (как Йешу, Будда, Конфуций или фараоны), - одно из значительных проявлений идеи о Б-ге и чело­веке в Библии". Даже смертью своей Моше, "слуга Г-спода" и евреев, продолжает служить Б-ry и еврейскому народу.

31
ЙЕГОШУА И ИЕРИХОНСКИЕ СТЕНЫ
(Йегошуа, 6)

Взятие крепости Иерихон - первая и самая знаменитая победа изра­ильтян в Кнаане. По приказу Б-га, переданному Йегошуа, израиль­ские войска начали осаду Иерихона "психической атакой" окруженного стенами города. Шесть дней подряд они обходили вокруг города раз в день; на седьмой евреи обошли город семь раз, ведомые священником, который трубил в бараний рог (см. "Шофар"), после чего "вскричал народ (Израиля), и затрубили в рога... и распалась стена на месте своем, и вступил народ в город... и захватили город" (Йегошуа, 6:20). Чудо падения стен Иерихона совершено Б-гом не для того, чтобы поразить воображение будущих поколений. Без этого чуда израильтяне не сумели бы взять город, ведь у них не было ни осадных крючьев, ни штурмовых лестниц. После покорения Иерихона евреи снесли этот город, и Йегошуа про­клял всех, кто попытается его отстроить: "На первенце своем обоснует он его и на младшем (сыне) своем поставит врата его" (6:26). Это мрач­ное проклятие - одно из тех немногих, которые сбылись буквально. Иерихон оставался пустынным четыре века, но израильтянин IX в. до н.э. по имени Хиэль не внял пророчеству Йегошуа и отстроил Иерихон: "Авирамом, первенцем своим, он заложил основание его, и Сгувом, младшим сыном своим, поставил он ворота его, по слову Г-спода, кото­рое он изрек через Йегошуа" (Млахим I, 16:34). Погибли ли оба сына Хиэля во время строительных работ, мы не знаем, но после того, как сбылось проклятие Йегошуа, Иерихон снова стал пригодным для оби­тания; здесь даже бывали пророк Элиягу с Элишей (Млахим II, 2:4, 18 - 22). Книга Йегошуа полна описаний кровавых безжалостных битв с оби­тателями Кнаана за эту землю. Однако знаменательно, что проблемы, стоявшие перед ними, стоят перед Израилем и еврейским народом и сегодня: как получить и защитить свою родину перед лицом жестоких и враждебных соседей.

32
ЗЕМЛЯ КНААНА. СЕМЬ НАРОДОВ КНААНА

Библия описывает ранних евреев весьма нелестно. Их самый заметный порок - постоянные рецидивы идолопоклонства, в значительной мере под влиянием кнаанских народов, среди которых они поселились. Таков исторический фон самой проблематичной с моральной сто­роны заповеди Торы - истребить кнаанские народы, отказывавшиеся покинуть Израиль: "совершенно истреби их... как повелел тебе Г-сподь, Б-г твой. Дабы они не научили вас делать подобное всем мерзостям их, какие они делали для божеств своих, не грешили бы перед Г-сподом Б-гом вашим" (Дварим, 20:17 - 18). Тора прямо предостерегает евреев от подражания сексуальным извращениям обитателей Кнаана и их об­рядам жертвоприношений детей, угрожая, что в противном случае "земля извергнет" израильтян. Преемник Моше, Йегошуа (см. гл. 31), стремится подчинить и унич­тожить окружающие евреев народы. Тон Библии при описании этих войн имеет соответствующий кон­текст: следует помнить, что 3000 лет назад именно так и велись все войны. Историки древней Месопотамии и Египта отмечают "множе­ство радостных описаний уничтожения соседей" - часто тех самых на­родов, которых упоминает Библия. Например, эмореи упоминаются как беспокойные враги династии египетского фараона, достойные уничто­жения... Чиновники, писавшие эти письма (фараону), обещали сковать всех эмореев "бронзовой цепью, особо тяжелыми оковами сковать их ноги... не оставлять в живых ни одного из них". Важно также, что подобные приказы возмущают нас именно потому, что сама же Библия научила нас с величайшим уважением относиться к человеческой жизни. Философ Вальтер Кауфман писал, что здесь едва ли-уместны "упреки в жестокости и низкой общественной морали", так как "наша общественная мораль и происходит главным образом от ре­лигии Моше". По его мнению, искать дух "религии Ветхого Завета в книге Йегошуа бин Нуна - все равно что искать подлинный гений Америки в тех людях, которые истребляли индейцев". Тревожащая нашу совесть библейская этика войны исторически объяс­няется борьбой монотеизма за свое выживание. Монотеизм начался как движение меньшинства, придерживающегося отличной от всего мира теологии и этической системы. Он смог развиваться и распространить­ся только потому, что существовал крохотный уголок мира, где моноте­изму ничто не угрожало. Если бы евреи продолжали жить в окружении язычников, не брезгующих жертвоприношением детей, то монотеизм, скорее всего, былТЗьг обречен на гибель. Это следует помнить, когда нас возмущает этика войны, излагаемая Библией. В середине Второй мировой войны (в 1942 г.) в Палестине возникла антирелигиозная группа, именующая себя "кнаанеями". Ее основали евреи, требовавшие от своих собратьев сменить свое самоназвание "ев­реи" на "иври-кнаани". За свою недолгую историю эта группа успела оказать заметное воздействие на ивритскую литературу и искусство (куда меньше повлияв на политику). Особенно они стремились отказаться от ивритской лексики, возникшей уже в диаспоре, и вводили в современ­ный иврит архаические термины, восходящие к библейским временам. Назвать кого-нибудь "хананеем" в сегодняшнем Израиле - значит оп­ределить его как сторонника радикальной ассимиляции, ненавидящего себя еврея (см.).

33
ПРОРОЧИЦА ДВОРА
(Шофтим, 4:5)

Большинство великих женщин Библии - жены или родственницы великих мужей. Сара известна главным образом как жена Авраама, а Мирьям - как сестра Моше. Даже Эстер, спасающая еврейский народ от геноцида со стороны Гамана, действует по указаниям своего настав­ника и кузена Мордехая. Редкое исключение и, пожалуй, самая знаме­нитая женщина Библии - это пророчица и судья Двора / Дебора. Двора обязана своей известностью исключительно собственным до­стоинствам. Единственное, что мы знаем о ее личной жизни, - это имя ее мужа (Лапидот). "Она судила Израиль в то время, - сообщает Биб­лия. - Она обычно сидела под пальмою... и поднимались к ней на суд сыны Израиля" (Шофтим, 4:4). Она жила спустя примерно столетие после вступления евреев в Кна-ан. Долиной, где поселилось ее племя, правил в те годы кнаанский царь Явин. Двора призвала еврейского воина Барака и от имени Б-га повеле­ла взять десять тысяч воинов, собрать их на горе Тавор и выступить против царского военачальника Сисры и его девятисот железных ко­лесниц. Ответ Барака Дворе свидетельствует о глубоком уважении, с кото­рым относились к этой пророчице: "Если ты пойдешь со мною, то я пойду, а если не пойдешь со мною, я не пойду". - "Готова я пойти с тобою", - согласилась Двора, но не удержалась, чтобы не уязвить Бара­ка напоминанием о пренебрежительном отношении их современников к женщинам: "Только ведь не твоей будет слава на этом пути... ибо в руки женщины предаст Г-сподь Сисру" (4:8 - 9). Решающая битва пришлась на сезон дождей, и колесницы Сисры тотчас завязли в грязи. Сисра же "пеший убежал" к кочевникам-кенея-нам, где Яэль, жена их вождя, приглашает его остаться. Он засыпает в ее шатре, а Яэль молотом забивает ему в голову кол от шатра. Знаменитая "Песнь Дворы" (Шофтим, 5) воспевает крушение власти кнанеев по всей стране. "Так да погибнут все враги Твои, Г-споди!" - восклицает в конце Двора. Но подлинная победа евреев была не над Сифой и его колесницами. Согласно Талмуду, раби Акива (одна из ключевых фигур в еврейской истории) был прямым потомком Сисры. И то, что потомок злостного врага евреев стал их величайшим вождем, свидетельствует о бесповоротной победе евреев над их древними соперниками.

34
ШИМШОН И ДЛИЛА
(Шофтим, 13:16)

Имя Шимшона / Самсона стало синонимом невероятной силы, а имя Длилы/Далилы, которую он любил, - синонимом предательства. Родители Шимшона долго не имели детей, но однажды ангел Г-спода сообщил его матери, что у нее родится сын, и велел ему испол­нять обеты назорейства, особой формы служения Б-гу: мальчик никог­да не должен был пробовать спиртное и стричь свои волосы. "И он начнет спасение Израиля от руки филистимлян", - предсказал ангел; филистимляне тогда уже без малого сорок лет правили израильтянами. Хотя еврейская традиция причисляла Щимона и к судьям, и к про­рокам, он очень отличался от тех и от других. Судьи стояли во главе целых еврейских общин - Шимшон всегда действовал в одиночку; про­роки сообщали Б-жьи указания - Шимшон не оставил после себя ни­каких пророчеств. Но у него было одно уникальное качество, ниспос­ланное Б-гом: "физическая сила, настолько превосходившая обычную, что это безусловно свидетельствовало об ее Б-жественном происхожде­нии", - отмечает Адин Штайнзальц. Однажды Шимшон голыми руками убивает льва, в другой раз сокрушает ослиной челюстью тысячу преследующих его филистимлянских воинов. Еврейского Геркулеса погубила не превосходящая сила филистимлян, а его страстное влечение к нееврейским женщинам. Его первой женой была филистимлянка - Библия считает, что на это была воля Б-га (Шофтим, 14:1), после ее смерти он спит с филистимлянскими блудницами и, наконец, влюбляется в Длилу. Вожди филистимлян подкупают Длилу: "Уговори его и выведай, чем велика сила его и чем нам одолеть его; и мы свяжем его, чтобы мучить его; а тебе дадим каждый тысячу сто серебряных (шекелей)" (16:5). Длила соглашается и немедленно начинает донимать Шимшона, чтобы он открыл тайнусвоей силы. Ее слова звучат очень современно: "Как же говоришь ты: "Люблю тебя", а сердце твое не со мною (т.е. ты мне не доверяешь)?" (16:15). Шимшон долго отмалчивается, но наконец "ста­ло это душе его смертельно несносным, и рассказал он ей все: "Бритва не касалась головы моей, ибо я назир Б-жий от чрева матери моей. Если бы я был обрит, то покинула бы меня сила моя, и я бы обессилел и стал бы, как все люди" (16:16 - 17). Длила немедленно сообщает это вождям филистимлян. Получив се­ребро, она убаюкивает Шимшона, тот засыпает у нее на коленях, она зовет воина обрезать его волосы, а затем с садизмом будит Шимшона: "Филистимляне (напали) на тебя!" Шимшон вскакивает, готовый дать им отпор, но обнаруживает, что силы его иссякли. Филистимляне вы­калывают ему глаза и отправляют работать на тюремной мельнице. Спустя несколько недель они решают торжественно отметить плене­ние и унижение своего величайшего врага, однако не придали значения тому, что волосы Шимшона снова отросли. Три тысячи мужчин и жен­щин собираются в пиршественном зале, Шимшона приводят из тюрь­мы и велят плясать перед гостями. Закончив танец, он останавливается между столбами, на которых покоился дом. Шимшон молится: "Г-спо-ди Б-же, прошу, вспомни меня и укрепи меня, прошу только на этот раз, о Б-же, и я отомщу филистимлянам местью (хотя бы) за один из двух моих глаз!" С криком "Да умру я с филистимлянами!" Шимшон обрушивает оба столба: в своей смерти он сразу убил больше людей, чем за всю свою жизнь. Была ли среди них Длила, радовалась ли она унижению того, кто ее любил? - Библия об этом умалчивает: предав Шимшона, Длила исче­зает из истории. В последние годы в Израиле употребляется выражение "комплекс Шимшона", подразумевающее, что если Израиль будет терпеть пораже­ние в войне, то прибегнет к ядерному оружию, следуя последнему воз­гласу Шимшона: "Да умру я (вместе) с филистимлянами!"

35
ШМУЭЛЬ
(Шмуэль I, 1 - 16, 28:3 - 19)
"Царь будет над нами, тогда будем и мы как все народы"
(Шмуэль I, 8:19 - 20)

Подобно многим другим великим людям Библии, Шмуэль / Саму­ил - сын женщины, до того бездетной. Его мать Хана страстно мечтала родить ребенка и ходила молиться в храм Г-сподень в городе Шило. "Если Ты... дашь рабе Твоей дитя мужского пола, - молча мо­лилась Хана, - то я отдам его Г-споду на все дни жизни его" (1:11). Первосвященник Эли заметил, как губы женщины двигались, но так как не слышал ее слов, то решил, что она пьяна, и грубо прогнал ее. Когда же Эли наконец понял всю глубину страданий Ханы, он благо­словил ее, сам попросив Г-спода исполнить ее просьбу. В соответствии с обетом матери детство Шмуэля прошло под руко­водством Эли, готовившего мальчика к служению Б-гу. Затем Шмуэль возглавил израильтян в качестве пророка и судьи в особенно несчастливый для них период. Все 12 колен израильских на­ходились под оккупацией филистимлян, а в их духовной жизни распро­странились идолопоклонство и язычество. В период пребывания на посту судьи Шмуэль возвращает евреев к Б-гу и содействует по меньшей мере одной крупной победе над филистимлянами. К сожалению, сыновья Шмуэля, наследовавшие было его пост су­дьи, "не ходили... по его пути, а склонились к корысти и брали взятки и кривили судом". Когда Шмуэль состарился, представители колен Израиля приходят к нему с просьбой, которая терзает его сердце: "По­ставь над нами теперь царя, чтобы он судил нас, как (это) у всех наро­дов" (8:5). Мотивы, по каким евреи хотят иметь монарха - чтобы ими управляли, как и любым другим народом, - показывают Шмуэлю, сколь поверхностно их возвращение к Б-гу. Шмуэль пророчествует израильтянам, как они будут страдать под правлением царя: "сыновей ваших возьмет он и приставит их к колес­ницам своим... а (другие) будут пахать пашни его и жать жатву его... А дочерей ваших возьмет в составительницы (благовоний), в стряпухи и булочницы. А лучшие поля ваши и виноградники возьмет он... и сами вы будете ему рабами. И возопиете вы в тот день из-за царя вашего, которого вы избрали себе, но не ответит вам Г-сподь в тот день" (8:10 - 18). Но евреи настаивают на своем: "Нет, только царь пусть будет над нами, тогда будем и мы как все народы; и будет судить нас царь наш... и вести войны наши" (8:19 - 20). По повелению Б-га Шмуэль назнача­ет бросание жребия, в результате чего царем становится Шауль из коле­на Беньямина. Шмуэль представляет этого юношу народу, и евреи кри­чат: Ихи гамелех - "Да здравствует царь!" (10:24). .Однако позже Шауль не повинуется прямому повелению Б-га (см. гл. 36), и Б-г велит Шмуэлю передать ему, что так как "ты отверг слово Г-спода, и Г-сподь отверг тебя, чтобы не быть тебе царем над Израи­лем" (15:26). Затем Б-г велит Шмуэлю разыскать Давида и провозгла­сить его новым царем. Пророк боится, как бы Шауль не узнал об этом и не убил его, Б-г советует Шмуэлю сказать, что пророк уходит для принесения жертвы. Это может показаться двусмысленным и исходя­щим от Б-ra повелением солгать или, по меньшей мере, не сказать всей правды: ведь Шмуэль действительно приносит жертву, хотя цель его путешествия не в этом. Но перед Шмуэлем стоит вопрос его собствен­ной жизни или смерти. Шмуэль провозглашает царем Давида. Но проходит много лет, прежде чем он действительно начинает править как царь. А Шмуэль больше не появляется в Библии, если не считать одного странного случая. Спустя много лет еще царствующий Шауль подвергается нападению огромного войска филистимлян. Он находит волшебницу, которая уме­ет вызывать мертвых, и требует от нее призвать тень умершего Шмуэля, чтобы посоветоваться с пророком. Пророк действительно "поднимает­ся из земли", но не приносит утешения испуганному царю. "Зачем ты потревожил меня?.. Завтра же ты и сыновья твои (будете) со мною у стен Израильских. Г-сподь предаст (вас) в руки филистимлян" (28:15 - 19). Беспрецедентное в Библии явление умершего Шмуэля - явное свидетельство веры в загробную жизнь.

36
ШАУЛЬ (Шмуэль I, 9 - 13)

На наших глазах Шауль становится из скромного и приятного молодого человека сперва храбрым воином и царем, а затем жалким и мстительным. Шауль был первым царем Израиля: повинуйся он слову Б-га, цар­ство, по-видимому, оставалось бы в руках его потомков, а не было бы передано Давиду и его наследникам. Но у Шауля был роковой для лидера недостаток - страстное желание всем нравиться. Пророк Шмуэль советовал ему начать тотальную войну против исконных врагов Израиля - амалекетян, уничтожить всю их собственность и стереть их с лица земли. Вместо этого, когда битва кончилась, Шауль наградил награбленной добычей своих воинов: "согрешил я, что преступил повеление Г-спода... так как боялся я народа (собственного войска) и послушался голоса его" (15:24), - оправдывается Шауль. Он пощадил и жестокого царя амалекетян Агага, скорее всего из уважения к собрату-монарху. Шмуэль, возмущенный нарушением повелений Б-га, сообщает Шаулю от Его имени, что царство у него отбирается; затем пророк вызывает Агага и говорит ему: "как меч твой женщин лишал детей, так мать твоя среди жен лишится сына", и собственноручно убивает Агага (15:33). С этого момента Шауль, слишком "мягкосердечный", чтобы убить Агага, становится безжалостным. Боясь, что его престол перейдет к Давиду, он убивает восемьдесят пять жителей города Нов, разрешивших Давиду переночевать в своем городе и даже не подозревавших о неприязни Шауля к Давиду. Еврейская традиция сопоставляет отношение Шауля к убийствам Агага и невинных жителей Нова таким образом: "тот, который милостив, когда должен быть жесток, в конце концов становится жестоким, когда должен быть милостив" (Когелет раба, 7:16). В сравнении с последними днями Шауля жизнь шекспировского короля Лира кажется сплошным празднеством. Одержимый страхом перед Давидом, Шауль метает копье в своего сына Йонатана за его дружбу с Давидом (см. Давид и Йонатан) и обвиняет своего ближайшего советника в заговоре (22:8). На последнюю битву с филистимлянами Шауль выходит, лишенный всякой надежды победить. Но Шауль не бежит с поля битвы. По-видимому, он предпочитает смерть жизни. Раненый Шауль боится, что филистимляне захватят его в плен и будут унижать, и бросается грудью на меч, став до этого свидетелем гибели троих сыновей.

37
ДАВИД И ГОЛИАФ / ГОЛЬЯТ
(Шмуэль I, 17)

Среди 42 царей и цариц, правивших Иудеей и Израилем, Давид - самая важная фигура. По сей день, спустя 3000 лет со дней Давида, евреи поют на иврите о "Давиде, царе Израиля, который жил и процве­тал". Именно он сделал Иерусалим столицей, религиозным центром евреев. Еврейская традиция гласит, что Машиах будет прямым потом­ком Давида. Поскольку Библия рассказывает о Давиде подробнее, чем о ком-либо другом, остановимся только на пяти самых известных событиях его жизни. Годы юности Давида пришлись на период унизительного для евреев владычества филистимлян. Когда евреи и филистимляне сошлись у уз­кой долины, ни одна сторона не хотела нападать первой, поскольку ее воины стали бы хорошей мишенью для стрелков на противоположном склоне долины. Предводитель филистимлян предложил решить спор поединком двух самых лучших воинов каждой из сторон. Он выслал Гольята - велика­на ростом в три с лишним метра (по меньшей мере таким он показался израильтянам), вооруженного дротиком, мечом и луком. "Выберите у себя человека, и пусть он сойдет ко мне, - крикнул Гольят. - Если он сможет со мной сразиться и убьет меня, то мы будем вам рабами; если же я одолею его и убью его, то будете вы нам рабами и будете служить нам". Но никто из евреев не решился стать "камикадзе" и сразиться с Гольятом. В то время Давид, младший из своих восьми братьев, служил пасту­хом. Он был слишком юным, чтобы идти на войну, но, когда отец по­слал его в израильский лагерь отнести еды троим старшим братьям, юноша устыдился за евреев, испуганных видом Гольята. Давид пытался вдохновить воинов. Ларь Шауль услышал об этом и позвал его к себе; Давид сказал царю, что сам примет вызов великана-филистимлянина. Шауль предложил ему свой щит и меч, но они оказались слишком тяжелы для юноши. Давид вышел на бой с Гольятом, оснащенный лишь палкой,.пращей и пятью гладкими камнями. "Разве я собака, что ты идешь на меня с палкой?" - возмутился Гольят. В ответ Давид поднял пращу и метнул камень, поразив Гольята в лоб. Видя, что их самый сильный воин пал от руки юноши, филистимляне в панике бежали. Давид отсек голову гиганта и поднес ее царю. Благодарность Шауля не была долгой. Когда царь услышал, как из­раильские женщины поют: "Поразил Шауль тысячи свои, а Давид - Десятки тысяч", он стал видеть в Давиде потенциального соперника.

38
ДАВИД И ЙОНАТАН
(Шмуэль I, 18 - Шмуэль II, 1)

Библия содержит два образца подлинной дружбы: дружбы женской (Рут и Наоми) и мужской (Давид и Йонатан). Дружба Давида и Йонатана даже более примечательна, потому что, в отличие от Рут и Наоми, друзьям было за что соперничать. Йонатан - старший сын царя Шауля и наследник престола; Давид - лучший воин Шауля, общепризнанный народом претендент на царство. Потенциальное соперничество не вредит их дружбе. Когда Йонатан убеждается, что Давид станет лучшим царем, чем он сам, это лишь по­догревает его желание быть в будущем главным помощником своему другу: "Ты будешь царствовать над Израилем, а я буду вторым после тебя" (Шмуэль I, 23:17). Йонатан дорого платит за эту дружбу: она отдаляет его от отца, Ша­уля, который видит в Давиде угрозу для своего ттх>на. Шауль делает все, чтобы убить Давида, но ему постоянно мешает Йонатан, предупрежда­ющий друга о планах отца. Шауль осуждает сына: "Разве не знаю я, что ты предпочел (Давида)... на позор себе и на позор наготы матери своей" (Шмуэль I, 20:30). Однажды он даже метнул в сына копьем. Тем не менее Йонатан по-прежнему чтит своего отца и даже сопро­вождает его в последнем самоубийственном походе против превосходя­щих сил филистимлян. Возможно, Йонатан опасался, несмотря на дружбу с Давидом, лишиться места у престола Давида; наследнику не просто стать даже важнейшим из сановников. Все это, конечно, лишь предпо­ложения: мы не знаем, о чем думал Йонатан во время своей последней битвы, в которой он и погибает вместе с отцом и двумя младшими братьями. Посланец, который спешит к Давиду с вестью о гибели царской се­мьи и хвастается, что лично помог Шаулю уйти из жизни, явно ожидал щедрой награды. Вместо этого разгневанный Давид убивает его, вскри­чав: "Как не побоялся ты поднять руку свою, чтобы погубить помазан­ника Г-спода?" (Шмуэль II, 1:14). Затем он нежно прощается с дорогим другом: "Больно мне за тебя, брат мой Йонатан, очень ты был мне дорог; любовь твоя ко мне была сильнее женской любви" (Шмуэль И, 1:26). Этот пассаж вместе с некоторыми другими описаниями отношений Давида и Йонатана часто вызывает клеветнические домыслы об их лю­бовной связи. Фредерик Бюхнер заметил: как "грустно, мягко говоря, жить в эпоху, когда почти повсеместно двое мужчин не могут обняться, или поплакать вместе, или признаться в любви друг другу без того, чтобы не вызвать подозрение в плотской связи".

39
ДАВИД И ВИРСАВИЯ / БАТШЕВА
(Шмуэль II, 11)

В тот миг, когда Давид увидел с крыши своего дворца прекрасную купающуюся женщину, началась самая некрасивая история в его ни Дворец царя был самым высоким зданием в Иерусалиме, но женщина не думала, что кто-то может увидеть ее оттуда. Батшева была женой одного из начальников царского войска. Давид приглашает ее к себе и "лежал с нею". Тем самым царь сразу нарушает две из Десяти заповедей - запрет "домогаться жены ближнего своего" и запрет пре­любодеяния - и готовит почву для нарушения еще более серьезной заповеди "не убивай". Ведь очень скоро Батшева сообщит царю, что она беременна. Давид мгновенно понимает, в сколь ужасное положение он попал. Возможно, царь опасался, что стоит его воинам узнать, как он обходится с их женами, пока идет война, - и они поднимут мятеж. Догадливый царь немедленно вызывает мужа Батшевы Урию с поля битвы, задает ему несколько незначительных вопросов и посылает до­мой отдохнуть. Давид явно рассчитывал, что после проведенной с же­ной ночи Урию не удивит, если через несколько месяцев Батшева ро­дит. Но Урия был слишком благороден, чтобы наслаждаться с супругой в то время, когда его товарищи сражаются. На следующий день Давид узнает, что Урия провел ночь "у ворот царского дома". Так нарушение, казалось бы, незначительного запрета не домогаться чужого поставило Давида в безвыходное положение, толкая его на всё большие грехи. Он отсылает Урию назад с секретным письмом к своему главному военачальнику Йоаву: "Поставьте Урию туда, где самое жес­токое сражение, и отступите от него, чтобы он был поражен и умер". Едва ли можно представить себе чувства Йоавы, когда он прочел пись­мо царя, а Урия, наверное, стоял перед ним. Иоав тотчас отправил Урию туда, где его ждала верная гибель, и вскоре сообщает царю "счастливую новость". Совесть Давида была столь затуманена желанием во что бы то ни стало избавиться от Урии, что Царь не думал и о других солдатах, тоже погибших в этой бессмыслен­ной схватке. Он наконец почувствовал себя в безопасности. Когда минуло положенное "время скорби" Батшевы по мужу, Давид оерет ее в жены. Но этим история не кончилась: "Дело, которое сделал Давид, злым было в очах Г-спода. И послал Г-сподь к Давиду (пророка) Натана" (см. гл. 40). Несмотря на трагическое начало их связи, Батшева потом станет атерыо самого знаменитого сына Давида, его будущего преемника - Шломо.

40
ДАВИД И НАТАН
"Ты - тот человек! / Ата гаиш"
(Шмуэль II, 12)

Предлог, под которым пророк Натан добился аудиенции у царя, был незначительным - посоветоваться по поводу такого происшествия. В одном городе были два человека: один богатый, а другой бедный. У богатого было очень много мелкого и крупного скота. А у бедного... ничего, кроме одной маленькой овечки, которую он купил и выкормил; и она выросла... вместе с его детьми; один кусок хлеба она с ним ела, и из чаши его пила, и на груди его спала... "И пришел гость к тому бога­тому человеку, и тот пожалел взять что-либо из своего... скота, чтобы приготовить для гостя... и взял овечку того бедного человека, и приго­товил ее для человека, который пришел к нему". Давид разгневался: "Человек, сделавший это, достоин смерти!" "Ата гаиш, - ответил Натан. - Ты - тот человек!" - и перечислил все, что Б-г сделал для Давида, который ответил на Его доброту тем, что убил Урию и отнял у него жену. До этой встречи Давид, несомненно, нашел бы не один способ оп­равдать свое поведение в истории с Батшевой. Фрейд недаром заметил: "Когда дело доходит до самооправдания, тут все мы гении". Но перед лицом обличившего его Натана Давид тотчас раскаялся: "Согрешил я перед Г-сподом". Важнее всего в этой истории не поведение Давида: оно не редкость для монархов как древних, так и недавних. Уникально другое: библейс­кие пророки могли осуждать царей именем высшего закона, не рискуя своей жизнью, а цари - признавать свои грехи и раскаиваться. Более того, именно пророки, а не цари оставили нам свои свидетельства, где цари предстают такими, какими были в действительности, не исключая самых постыдных страниц их жизни.

41
ДАВИД И АВШАЛОМ
(Шмуэль II, 13 - 19)
"Сын мой, сын мой Авшалом!"
(Шмуэль II, 19:1)

Насколько удачливым монархом был Давид, настолько и несчастли­вым отцом. Его старший сын Амнон обесчестил собственную сес­тру. Третий сын, Авшалом, был очень красивым - и избалованным - ребенком. Библия почти не уделяет внимания мужской красоте, но для Двшалома сделано исключение: "Во всем Израиле не было мужчины столь славного красотою... от стопы его до темени не было в нем изъ­яна" (14:25). Но у Авшалома был душевный изъян: он вырос властолюбивым ли­цемером. Когда евреи просили Давида рассудить их споры, Авшалом каждому намекал, что, будь он царем, он бы вынес решение непремен­но в его пользу. Неудивительно, что Авшалом быстро смог "вкрасться" в сердца всех израильтян (15:6). Авшалом сумел даже склонить на "сильный заговор" отцовского со­ветника Ахитофеля, после чего провозгласил себя царем в городе Хев­роне, откуда направился в Иерусалим с большим войском. Застигнутый врасплох, Давид был вынужден бежать. Ахитофель дает Авшалому наилучший в его положении совет - не­медленно схватить Давида, пока тот не успел собрать свои силы. Но другой советник, Хушай, тайно остававшийся на службе у Давида, убеж­дает Авшалома подождать до тех пор, пока он лично не сможет повести против Давида огромное войско. Совет Хушая льстит самолюбию Ав­шалома, и Давид выигрывает время. Собрав силы, Давид отдает приказ перед заключительной битвой: взять Авшалома живым. Но когда Авшалом бежал с поля сражения, его длинные волосы запутались в ветвях дерева. Царский военачальник Иоав находит его и, разгневанный изменой, убивает юношу. Давиду эта победа принесла больше горя, чем радости. Он рыдал и содрогался: "Сын мой Авшалом! Сын мой, сын мой Авшалом! О, если б я умер вместо тебя, Авшалом, сын мой! Сын мой!" (19:1). Ведь, подобно многим отцам до него и после него, Давид любил не разумом, но сердцем.

42
ШЛОМО

Еврейская традиция считает Шломо / Соломона, сына царя Давида, мудрейшим из людей. Наслышанная о его блестящем уме, из Эфи­опии в Страну Израиля приезжает царица Шва, чтобы проверить это труднейшими вопросами; Шломо с блеском отвечает на все из них. "Не было ничего незнакомого царю, чтобы он не изъяснил ей", - резюми-РУет Библия эту встречу (10:3). В другом месте Библия сообщает, что Шломо сочинил три тысячи притч и свыше тысячи песен, а цари со всего света направляли к нему гонцов, чтобы узнать его мудрые речи (5:12, 14). Традиция приписывает Шломо авторство трех библейских книг: Песни песней (Шир гаширим), Притчей (Мишлей), Екклесиаста (Когелет). Репутацию Шломо-мудреца больше всего укрепил такой случай. Пришли к царю две блудницы и попросили рассудить их. Одна расска­зала, что несколько дней назад обе они родили сыновей. Но прошлой ночью ребенок другой женщины умер, и та подменила своего умершего ребенка на ее живого. Встав утром покормить младенца, она тотчас поняла - мертвый ребенок у нее на руках - не ее сын. Другая женщи­на настаивала, что живой ребенок - ее, а первая блудница лжет. Шломо приказал принести меч и повелел: "Рассеките живого мла­денца надвое и отдайте половину одной из женщин и половину дру­гой". - "Прошу, господин мой, - в ужасе закричала одна из жен­щин, - отдайте ей этого живого ребенка и не умерщвляйте его". Другая же оставалась непреклонной: "Пусть же ни мне, ни тебе не будет - рубите!" - "Отдайте первой живое дитя... она - мать его", - приказал Шломо. "И услышал весь Израиль о суде... и стали бояться царя, ибо видели, что мудрость Б-жия в нем, чтобы вершить суд" (3:16 - 28). Завоевания отца принесли Шломо самое большое и прочное за всю еврейскую историю царство. Поэтому у него хватало и времени для отвлеченных размышлений, и средств для грандиозного строительства. Именно Шломо построил Первый Храм (см. гл. 43), который простоял до 586 г. н.э. Впрочем, мудрейший из мудрейших в одном, Шломо не был доста­точно разумен в другом. Чтобы соорудить Храм, он ввел непомерно высокие налоги и ежемесячно отправлял по десять тысяч израильтян на принудительные работы в Ливане, чтобы расплатиться за купленные там строительные материалы. Сочетание высоких налогов с принуди­тельным трудом вызвало возмущение у народа, помнящего о горьком египетском рабстве. Ропот усилился, когда оказалось, что "чрезвычай­ные налоги" продолжают взимать и после завершения строительства Храма. Ни один еврей никогда не имел так много жен, как Шломо. Библия сообщает, что у него было семьсот жен и триста наложниц. Многие, если не большинство из них, были знатными чужеземками, посред­ством которых царь поддерживал добрые отношения с их странами. К несчастью, не столько Шломо влиял на религиозные убеждения своих нееврейских жен, сколько они совращали мужа в свою веру. Библия так говорит о царе, соорудившем великолепный Храм: "Не было сердце его полностью (предано) Г-споду, Б-гу своему, как сердце Давида, отца его; он строил и святилища для идолов, чтобы его нееврейским женам было где молиться" (11:3 - 10). В гневе Б-г заявил Шломо, что отнимет у его потомков царство, оставив под его правлением только одно колено Йегуды - и то лишь ради "раба Моего" Давида и "ради Иерусалима, который Я избрал" (см. "Отделение десяти северных колен"). Несмотря на столь строгое осуждение царя в тексте Библии, в еврей­ской традиции преобладает образ молодого мудреца Шломо. Имя Шломо остается популярным у евреев. В нем выражается надежда родителей на то, что их сын будет так же мудр, как и его древний тезка.

43
ХРАМ / БЕЙТ ГАМИКДАШ

Главным достижением царя Шломо стало возведение в Иерусалиме великолепного Храма (Бейт гамикдаш). Его отец, царь Давид, еще раньше хотел соорудить Б-гу большой храм - место постоянного хра­нения Ковчега завета со скрижалями Десяти заповедей. Однако Б-г вос­противился этому. "Не строй дома для имени Моего, ибо человек воин­ственный ты, и кровь проливал ты", - сказал Б-г Давиду (Млахим I 28:3). Согласно описанию Библии, Храм Шломо имел примерно 60 метров в длину, 30 метров в ширину и 20 метров в высоту. Царь не жалел денег на сооружение Храма, заказав у Хирама, царя Тира, драгоценный кедр, и велел выложить фундамент Храма из огромных блоков обтесанного камня. Все подданные Шломо были обязаны отработать на этом строи­тельстве, за которым надзирало около 3300 чиновников. Шломо вошел в столь тяжелые долги, что расплачиваться с Хирамом ему пришлось двадцатью галилейскими городами. Когда Храм был наконец завершен, Шломо открыл его молитвой и жертвоприношением и даже призвал войти туда и помолиться неевреев, прося Б-га принять их молитвы: "Дабы знали все народы земли имя Твое, дабы боялись Тебя, как народ Твой, Израиль, и дабы знали, что именем Твоим называется дом этот, который я построил" (Млахим I, До того как Храм был разрушен вавилонянами спустя примерно че­тыреста лет (в 586 г. до н.э.), основной формой Б-гослужения здесь были жертвоприношения. Через семьдесят лет на том же месте был отстроен Второй Храм, и жертвоприношения возобновились. В I в. до н.э. царь Гордус (Ирод) значительно расширил этот Храм. Второй Храм был разрушен римлянами в 70 г. н.э., после подавления ими Великого восстания. Хотя величественный Храм Шломо был богато украшен, самое важ­ное его помещение было почти пустым. Известное как Святая святых {Кодеш кодашим), оно хранило две скрижали Десяти заповедей. К сожа­лению, скрижали бесследно исчезли, когда вавилоняне разрушили Храм, и в период Второго Храма Святая святых пустовала. Только раз в году, На Иом-Кипур, сюда входил первосвященник и молился Б-гу от имени сего Израиля. Монолог хасидского раби из пьесы "Диббук" передает смысл того, о чем евреи некогда молились в Храме и что чувствовали во вРемя этой молитвы: "Б-жий мир велик и свят. Самая святая страна в мире - страна Из­раиля. В стране Израиля самый святой город - Иерусалим. Самым священным местом в Иерусалиме был Храм, а наисвятейшим местом в Храме - Святая святых... Семьдесят народов есть в мире. Самый святой народ - народ Изра­иля. Самое святое из колен Израиля - левиты. Среди левитов самые святые - коганим. Среди священников самый святой - первосвящен­ник... В году 354 дня (лунный год). Из них самые святые - праздники. Выше них - святость субботы. Среди суббот самая святая - День ис­купления, Суббота суббот... В мире семьдесят языков. Самый священный - еврейский. Святее прочего на этом языке - святая Тора, а в Торе самое святое - Десять заповедей. В Десяти заповедях святейшие слова - это имя Б-га... И раз в год, в определенный час^ эти четыре высшие ценности мира соединяются друг с другом. Это Иом-Кипур, когда первосвященник входит в Святая святых и там произносит имя Б-га. И поскольку час этот безмерно свят и почитаем, это и час наибольшей опасности не только для первосвященника, но и для всего Израиля. Потому что если в этот час, избави Б-r, в голове у первосвященника возникнет ложная или грешная мысль, весь мир будет разрушен..." До сих пор ортодоксальные евреи трижды в день молятся о восста­новлении Храма. В то время, когда Страной Израиля правили мусуль­мане, на месте еврейского Храма были построены две мечети. Соору­жать мечети на святых местах других религий - давняя практика му­сульман. А поскольку любая попытка разрушить эти мечети вызовет исламскую войну (джихад) против Израиля, Храм может быть восста­новлен лишь с приходом Машиаха.

44
ОТДЕЛЕНИЕ ДЕСЯТИ СЕВЕРНЫХ ПЛЕМЕН,
около 930 г. до н.э. (Млахим I, 12)

Сын и наследник царя Шломо, Рехавам, имел три дурных качеств он был жаден, нахален и глуп. Это убийственное сочетание привело к расколу еврейского царства на две части. Когда умер царь Шломо, евреи попросила Рехавама убавить тяжелые налоги и отменить повинность принудительного труда, введенные его отцом. Рехавам решает подумать в течение трех дней и узнать мнение своих советников. Старейший советник советует проявить терпимость и доброжелательность, и тогда евреи навсегда останутся верными под­данными Рехавама. Но молодые советники по своим качествам были вполне под стать своему молодому царю. Они советуют ему безжалост­но отвергнуть все просьбы подданных. Когда через три дня евреи пришли за ответом, царь заявил им: "Отец мой возложил на вас тяжкое иго, а я ныне еще тяжче сделаю иго ваше; отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас тернием" (12:14). Но подданные Рехавама не испугались. "Какая нам часть (в доме) Давида?" - заявили они, а возвратившись домой, тут же избирают сво­им царем Йоровама. Лишь колено Йегуды и соседнее малочисленное колено Биньямина остались верными дому Давида. Первой мыслью Рехавама было силой заставить десять отколовших­ся племен вернуться в свое царство. Но, убедившись, что обстоятель­ства против него, он не решился на вооруженный конфликт. С этого времени страна делится на две части: Иудею и Израиль (или Десять колен). Каждым государством управляет своя династия - свой царский дом. Государство десяти израильских племен просуществовало до 722 г. до н.э., когда было разбито и уничтожено Ассирией; крошечное госу­дарство Иудея продержалось до вавилонского вторжения в 586 г. до н.э. Этой трагедии могло бы и не быть, передай мудрый царь Шломо хотя бы малую часть своего ума своему патологически немудрому сыну (см. "Невухаднецар", "Вавилонское пленение" и гл. 45).

45
АХАВ И ИЗЕВЕЛЬ
(Млахим I, 16:29 - 22:40)
"ТЫ УБИЛ, А ЕЩЕ И НАСЛЕДУЕШЬ!"
(Млахим I, 21:19)

История царя Ахава и его нееврейской супруги Изевели учит нас тому же, что и история Давида и Батшевы: как нарушение запове­ди "не домогаться чужого" может привести к куда более серьезным гре­хам. Ахаву, царю десяти северных племен, понравился виноградник, при­мыкавший к его землям. Его владелец по имени Навот отказался про­дать этот участок, его род владел им со времени прихода евреев в Стра­ну Израиля, и Навот не горел желанием расстаться с подобной семей­ной реликвией. Ахав совсем было расстроился, когда Изевель, дочь финикийского Царя, абсолютно чуждая библейской морали, обнадежила мужа: "Да бу­дет весело сердце твое: я дам тебе виноградник Навота..." Она находит Двух подлецов, которые лжесвидетельствуют о том, что Навот публично поносил Б-га и царя. Это не только каралось смертной казнью, но и вело к конфискации всего имущества осужденного в пользу царя. Так глаз, брошенный на чужое добро, привел к нарушению запрета лжесвидетельства, кражи и убийства. Через несколько дней Навота каз­нили, и Ахав наконец возрадовался: виноградник принадлежал ему. Но Б-г знает о злодеяниях царской четы и говорит пророку Элиягу: "Встань, сойди навстречу Ахаву... в винограднике Навота... и скажешь: "Так ска­зал Г-сподь: ты убил, а еще и наследуешь?" Элиягу поджидает Ахава и сообщает ему слова Б-га, предрекая ско­рое падение Ахава и его семьи, а в довершение всего предрекает, что псы пожрут тело Изевели в украденном ими у Навота винограднике. Хотя царствование Ахава было успешным как в экономическом, так и в военном отношениях, для Библии всего важнее, что "делал Ахав... злое в очах Г-спода (более) всех, кто был до него" по наущению своей жены, Изевели. Эта чета стала воплощением преступных царя и царицы. Помимо подстрекательства к убийству Навота, Изевель согрешила тем, что мешала поклоняться Б-гy и привезла в Страну Израиля сотни жрецов идолопоклонства (см. гл. 46). Ее влияние на еврейскую историю было заметным: два ее сына - Ахазья и Йорам стали царями Израиля, а дочь Аталья - царицей Иудеи (Млахим II, 8:18). Вместе с остальными членами своей семьи Изевель гибнет во время восстания религиозного реформатора Йегу. Поняв, что Йегу победил, Изевель встречает смерть с характерным для нее бесстрашием. Запершись в доме, выстроенном в винограднике Навота, она красит глаза, укладывает волосы, затем зовет из окна своих убийц. Они входят и выбрасывают Изевель из окна: "И брызнула кровь ее на стену и на коней, и растоптали ее". Когда через несколько часов ее решают похоронить как царскую дочь, то находят лишь череп, ноги и кисти рук. "Таково было слово Г-спода, которое изрек Он через раба Своего Элишу..." - замечает Йегу, - "псы съедят тело Изевели" (Млахим II, 9:36).

46
ПРОРОК ИЛИЯ / ЭЛИЯГУ ГАНАВИ
(Млахим I, 17 - 19, 21; Млахим II, 4)

Библейский пророк Элиягу имеет мало общего с Элиягу еврейского фольклора. "Фольклорный" Элиягу - это тот, кто незримо посеща­ет каждый пасхальный "седер" в миг, когда дети замечают, что убавилось вино в чаше Элиягу (кос Элиягу), которая ставится на стол специально для него. Он присутствует на каждом обрезании, где для него приготовлен особый стул (кисэ Элиягу). В фольклоре Талмуда и еврейского средневековья Элиягу посещает на земле святых, ученых и просто попавших в беду евреев. Один из самых поздних библейских пророков, Малахи, обещает, что именно Элиягу совершит последнее чудо перед приходом Машиаха: "И он об- патит сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их" (Малахи, 4:6), разрешив все споры евреев по религиозным вопросам; когда спустя столетия мудрецы Талмуда не могли найти согласия по тем или иным проблемам, они откладывали споры "до прихода и разрешения их Элиягу". Из самых разных, но неизменно добрых ролей, которые отводит ему фольклор, казалось бы, следует, что исторический Элиягу - пророк, который появляется в книгах Млахим, - был добрым, приятным и обходительным человеком. Но это вовсе не так! В Библии нет пророка более неистового, нетерпимого и бескомпромиссного. Бродя по холмам Израиля в набедренной повязке и с посохом в руке, Элиягу объявил настоящую войну идолопоклонству и царице Изевели (финикиянке - жене царя Ахава, см. гл. 45) за то, что она насаждала в Израиле культ Баала. Во время продолжительной засухи он бросил вызов сразу 450 жрецам Баала, привезенным Йоавом: каждая сторона должна была зарезать быка, возложить его на жертвенник и воззвать к своему богу. Пусть израильтяне сами увидят, чей бог ниспошлет огонь, чтобы принять жертву. Жрецы Баала читали свои молитвы, бросались в исступленные танцы и, отчаявшись, начали вонзать в свои тела ножи, так что кровь текла по ним. Но ничего ровным счетом не происходило. И тогда Элиягу молит Б-га показать свое могущество. "И ниспал огонь Г-сподень". Толпа израильтян, наблюдавшая эти состязания, застыла в почтении и непроизвольно повторяла: Гашем гу гаэлоким, "Г-сподь - он (один) Б-г" (Млахим I, 18:39). До сих пор, спустя 3000 лет, эти слова звучат в конце службы Йом-Кипура. Затем толпа под предводительством Элиягу убивает всех 450 жрецов Баала. В другой раз, когда царица Изевель губит Навота, чтобы его виноградник достался царю Ахаву (см. гл. 45), Элиягу ждет, пока царь не становится соучастником ее заговора, и затем проклинает Ахава: "Ты убил, а еще и наследуешь?" (Млахим I, 21:19). Почему же именно этот неистовый пророк стал добрым дедушкой - волшебником еврейских легенд? Есть по крайней мере три причины: две из них основаны на тексте Библии. Во-первых, Библия предполагает, что Элиягу не умер; на глазах своего ученика Элиши он внезапно вознесся на небо в огненной колеснице (Млахим II, 2:11); за исключением Эноха (Брейшит, 5:22 - 24), это единственный библейский персонаж, которого миновала смерть. Бессмертие само по себе уже дает достаточно оснований считать возможным возвращение Элиягу на землю. Во-вторых, нет и более подходящего для совершения чудес пророка. Два удивительных деяния Элиягу - умножение пищи и воскрешение мертвых, по-видимому, стали прообразом тех чудес, которые были приписаны Йещу спустя восемьсот лет. Но третье - и самое подходящее - объяснение я слышал от своего отца. Присутствие Элиягу на "седере" и обрезании связано именно с его гневом. Сразу же после победы над жрецами Баала Элиягу бежит от Изевели в пустыню, где сорок дней проводит в одиночестве. В течение этого времени Элиягу гневно взывает к Б-гу: "Оставили завет Твой сыны Израиля... и остался я один" (Млахим I, 19:14); вероятно, это значит, что он - единственный еврей и единственный монотеист, который остался на земле. Но Б-г не позволяет Элиягу замкнуться в собственной праведности. Он дает пророку новые поручения и отправляет его обратно к людям. И вот именно в этой преувеличенности обвинений Элиягу в адрес всех евреев и лежит объяснение его многочисленных явлений. Тот, кто счел себя последним евреем, был осужден стать постоянным свидетелем вечности Израиля, присутствовать при заключении каждым еврейским мальчиком завета с Б-гом, и на каждом праздновании "седера" (до наших дней обрезание и "седер" - наиболее исправно соблюдаемые еврейские ритуалы) Элиягу стоит в длинной череде тех отчаявшихся евреев, кто ошибочно предсказывали конец еврейского народа (см. "Исчезающий американский еврей").

47
ДЕСЯТЬ ПРОПАВШИХ КОЛЕН, 722 г. до н.э.

Не раз пытались уничтожить еврейский народ. Благодарение Б-гу, все эти попытки провалились. Одна из них произошла в 722 г. до н.э., когда Ассирия нанесла поражение Израильскому царству и решила разрушить это государство раз и навсегда. Ассирийцы выслали оттуда всех жителей - многие бежали в соседнее еврейское государство Иудею - и привели из Вавилона и Ассирии новых поселенцев, назвав образованную на месте Израильского царства новую провинцию Самарией. С тех пор на свете остались лишь потомки колен Иуды и Леви (см. "Священник, левит, израильтянин"). Так как нет никакой информации о судьбе десяти колен - II книга Млахим (17:6) сообщает лишь о местах их первоначальной высылки, - то на этой почве возникло огромное количество легенд. Стоило какому-либо народу выразить симпатию к евреям (например, Англия после провозглашения Декларации Бальфура) или практиковать обряды, в чем-то схожие с ритуалами Торы (некоторые индейские племена Америки), как их происхождение начинали возводить к десяти потерянным коленам. И сегодня есть люди, которые считают, что евреи Эфиопии происходят от колена Дана. В средние века, когда почти все евреи страдали от гнета христиан или мусульман, распространились слухи о могучем государстве на мифической реке Самбатион, населенном десятью коленами, которые когда-нибудь придут и спасут своих братьев. На деле большинство потомков десяти колен были, очевидно, ассимилированы народами, среди которых они были поселены. В отличие от потомков марранов (см.), многие из которых сохраняют традиции, подтверждающие их еврейское происхождение, ассимиляция десяти колен не оставила от них видимых следов.

48
НЕВУХАДНЕЦАР, ЦАРЬ ВАВИЛОНА
(604 - 562 гг. до н.э.)

В нееврейском мире Невухаднецар известен благодаря "висячим садам Вавилона" на крыше его дворца, которые древние греки отнесли к семи чудесам света. В еврейском мире его репутация куда хуже: он - библейское воплощение садизма. После подавления восстания евреев в 586 г. до н.э. Невухаднецар ослепил царя Цидкиягу, предварительно убив у него на глазах двух его сыновей, чтобы эта жуткая картина преследовала царя до самой смерти (Млахим II, 25:7). Позднее Невухаднецар, разгневанный вторым еврейским восстанием против него, длившимся 12 лет, приказал разрушить Бейт гамикдаш, Великий Храм в Иерусалиме. Пророк Даниэль сообщает, что Невухаднецар затем пережил некое подобие раскаяния - впрочем, мало впечатляющее. Царь воздвиг огромного золотого идола и приказал всем своим чиновникам поклоняться ему. Три чиновника-еврея - Шадрах, Мейшах и Аведнего отказались, хотя Невухаднецар и грозил им суровыми карами. И тогда Невухаднецар велел разжечь печь всемеро сильнее, чем обычно, и приказал воинам связать трех строптивцев и бросить их в огонь. Когда их заталкивали в печь, вырвавшийся оттуда язык пламени поразил самих воинов. Это не остановило Невухаднецара. Единственное, что произвело на него впечатление, - то, что в печи оказалось не три, а четыре человека, "свободно расхаживающих в пламени... четвертый похож по виду на ангела Б-жьего". Царь немедленно выпустил из печи троих евреев, повысил их по службе и повелел, что любой, кто оскорбит Б-га Шадраха, Мейшаха и Аведнего, "будет изрублен на куски... ибо нет другого Б-га, который мог бы совершить такое спасение" (Даниэль, 3:25, 29).

49
ВАВИЛОНСКОЕ ПЛЕНЕНИЕ, 586 г. до н.э.

Вавилонское пленение - это второе изгнание с родной земли (см. гл. 41) тех людей, которые за всю свою историю куда больше жили в изгнании, чем на родине. Когда Невухаднецар (см. гл. 46) разрушил в 586 г. до н.э. Храм и покончил с Иудеей, он решил окончательно ликвидировать беспокойся еврейское царство, забрав его наиболее выдающихся жителей в свою ее ЛИцУ и оставив на родине лишь самых бедных евреев. В Вавилоне "У рек вавилонских сидели мы и плакали, вспоминая Цион... Пленившие нас требовали от нас песнопений и насмехающиеся над нами - веселья: "Пойте нам песни Циона". Как петь песнь Г-споду на земле чужой? Если я забуду тебя, Иерусалим, - забудь меня десница моя... (т.е. пусть отсохнет моя правая рука)" (Тегилим, 137:1 - 5). Каждый год Девятого ава евреи постятся и читают свиток Эйха (Плач Иеремии), отмечая память разрушения Иудеи и Первого Храма. В своем письме евреям Вавилона пророк Ирмеягу от имени Б-га призывает их: "Просите мира (для) того города, в который Я (Б-г) изгнал вас, и молитесь за него Г-споду, ибо при его благополучии и вы будете благополучны" (Ирмеягу, 29 - 7). Этот совет Ирмеягу осторожен - пророк явно боялся, что евреи поднимут в Вавилоне мятеж, как это случилось в Иерусалиме (см. "Иеремия / Ирмеягу"). Совет, похоже, был услышан. Древние хроники свидетельствуют, что евреи занимались ремеслами, работали строителями на сооружении дворцовых зданий Вавилона, а правители предоставили им полную возможность отправлять свой культ. Менее чем через 70 лет персидский царь Кир покорил Вавилон и призвал евреев вернуться домой - большая часть из них отказалась. Подобно их нынешним потомкам, живущим в рассеянии по всему миру, они предпочитали оказывать помощь евреям Страны Израиля, вместо того чтобы самим переехать туда на постоянное жительство.

50
ИСАЙЯ / ЙЕШАЯГУ.
"НЕ ПОДНИМЕТ НАРОД НА НАРОД МЕЧА, И НЕ БУДУТ БОЛЕЕ УЧИТЬСЯ ВОЕВАТЬ" (2:4).
"СВЕТ ДЛЯ НАРОДОВ" (49:6)

Надпись на стене у здания ООН в Нью-Йорке взята из книги пророка Йешаягу: "Не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать" (2:4). Эта надпись не сопровождалась ссылкой на источник (по-видимому, из опасений возбудить недовольство коммунистических и мусульманских членов ООН). Древний призыв Йешаягу к миру во всем мире основывается на его вере, что все народы в конечном счете примут монотеизм и Тору, отказавшись от многобожия и войн: Ки мицион теце тора - "Ибо из Сиона выйдет Тора и из Иерусалима - слово Г-спода", - заявил пророк (2:3). Йешаягу строил большие планы не только для одного еврейского мира; он призвал евреев сыграть активную роль в мировой истории и стать ор лагоим ("светом для народов"). Эти слова, подразумевающие миссию евреев в мире, и по сей день актуальны для всех евреев, которые верят, что их народ избран для того, чтобы сделать Б-га и Его этические ценности известными всему миру (см. "Избранный народ"). В первой главе своей книги пророк настаивает, что справедливость - высшее требование Б-га. Он высмеивает религиозное лицемерие тех, кто пунктуально выполняет ритуалы иудаизма, но игнорирует его этику. "К чему Мне множество жертв ваших? - говорит Г-сподь, - пресыщен Я всесожжениями овнов и туком откормленного скота" (Йешаягу, 1:11). Вместо этого лучше "перестаньте творить зло. Учитесь творить добро, требуйте справедливого суда; поддержите угнетенного, (верно) судите сироту; вступайтесь за вдов" (1:16 - 17). В одиннадцатой главе Йешаягу предсказывает будущий мессианский век, когда "волк будет жить (рядом) с агнцем и леопард будет лежать с козленком" (11:6).

51
ИЕРЕМИЯ / ИРМЕЯГУ

Если не брать Иова, то пророк Ирмеягу - самый несчастный персонаж Библии. Слово "иеремиада", образованное от его имени, вошло во многие языки как обозначение горестных жалоб и сетований. Ирмеягу жил около 600 г. до н.э., в последние дни существования Первого Храма. Как пророк он неоднократно предостерегал царя Цидкиагу и его подданных от восстания против Вавилона: положение евреев может улучшиться лишь после их полного отказа от зла и идолопоклонства. Царь и народ проигнорировали увещевания пророка. Они считали, поскольку в Иерусалиме находится Храм, то сам Б-г гарантирует этому городу безопасность. Несколько лет спустя, когда Храм и вся Иудея были разрушены (см. "Невухаднецар" и "Вавилонское пленение"), Ирмеягу мог хотя бы претендовать на удовлетворение - "Ведь я же вам говорил!". Но он был охвачен горем. Библейский пророк - не бесчувственный оратор, безразличный к судьбам людей, которым он пророчествует. Напротив, он чувствует дополнительную меру своей ответственности и вины за то, что не смог преподнести свое пророчество так, чтобы оно убедило людей и заставило их послушаться его. Корни горя Ирмеягу лежат еще глубже. Он - единственный персонаж Библии, лишенный семейных радостей. Б-г не велел ему жениться Р иметь детей из-за ожидавшей их ужасной судьбы: "Ибо так сказал Г-сподь о сыновьях и дочерях... Умрут они от болезней, и не будут ни оплаканы, ни погребены... от меча и голода погибнут они, и трупы их УДуг пищею птицам небесным и зверям земным... ибо отнял Я у этого народа, - сказал Г-сподь, - мир Мой, благосклонность и милосердие" Ирмгу, 16:3 - 5). Судьба каждого настоящего пророка - бороться со своим временем. Когда евреи жили в достатке, но без духовной опоры, Ирмеягу осуждал их. Когда они решили присоединиться к восстанию против превосходящего их войска, Ирмеягу высмеял их. Но когда евреи потеряли все и погрузились в отчаяние, обычно мрачный Ирмеягу вселил в их сердца надежду. Евреи приготовились отправиться в изгнание и больше не рассчитывали увидеть родную землю. Ирмеягу в это время тратит последние средства на покупку земли в Стране Израиля, чтобы показать отправляемым в изгнание - еще придет время вернуться в Страну Израиль, хотя ни один другой народ после изгнания еще не возвращался обратно на свою родину. В своем "сионистском" пророчестве, которое до сих пор, спустя 2600 лет, поется на каждой еврейской свадьбе, он заявляет: од йишама - "на этом месте... в (покинутых) городах Иудеи и на опустевших улицах Иерусалима... еще слышен будет голос радости и голос веселья: ликование жениха и ликование невесты" (33:10 - 11). Во время восстания против Невухаднецара Ирмеягу предсказывает, что вавилоняне одержат верх над евреями не только благодаря военному превосходству, но и потому, что Б-г послал их, чтобы наказать Иудею. Евреям его времени (как и многим нынешним) утверждение Ирмеягу о том, что страдания народа - это наказание за его ошибки, казалось оскорбительным. Действительно, у кого хватит смелости, чтобы сказать подобное о Катастрофе? И тем не менее эта весьма спорная идея сохранила евреев. В древнем мире считалось, что боги победителя сильнее богов побежденного. Вот почему жители страны, потерпевшей поражение, не­редко обращались в веру победителей. Но именно потому, что евреи верили, что Б-г - а не Невухаднецар - привел их к поражению, они не соблазнились вавилонскими идолами. Они смогли остаться евреями и Вавилоне, потому что верили: тот же Б-г, Который изгнал их, вернет и> в Израиль, если они возродят свою мораль. Хотя идеи Ирмеягу в ретроспективе кажутся очень ясными, он заплатил несоразмерно тяжелую цену за свою оппозицию восстанию соотечественников-евреев. Многие из них (если не большинство) считала пророка предателем. Его избивали в Храме (20:1 - 2), оставляли умирать в грязной яме (38:6), ему пришлось бежать от священников и лже­пророков, пытавшихся его убить (26:8 - 11). Ни у одного из друга пророков мы не встречаем столь глубокой боли и отчаяния: "(Будь) проклят тот день, когда я родился... (Будь) проклят тот человек, что известил отца моего, сказав: "Родилось у тебя дитя мужского пола!"... Зачем вышел я из утробы? чтобы видеть муку и скорбь, и чтобы закончились дни мои в поругании?" (20:14 - 15, 18). Но после смерти Ирмеягу евреи стали считать его героем. Они берегли его письма, в том числе и обличающие их поведение. Они согласились с ним, что присутствие Б-га повсеместно и Ему можно поклоняться и в изгнании. Даже в самые мрачные дни вавилонского пленения их дух держался благодаря внушенной пророком уверенности, что когда-нибудь они вернутся в Израиль. Еще важнее то, что евреи узнали от него об этике. "Так сказал Г-сподь: да не хвалится мудрый мудростью своею, и да не хвалится сильной силою своею, да не хвалится богатый богатством своим. Но хвалящийся пусть похвалится лишь тем, Что он разумеет и знает Меня, что Я - Г-сподь, творящий милосердие, правосудие и справедливость на земле,ибо лишь это желанно Мне, - сказал Г-сподь" (9:22 - 23). А вот пять изречений, которые так или иначе касаются Ирмеягу: "Некоторые люди рождаются посмертно" (Ницше). Когда Ирмеягу умирал, он явно считал, что прожил жизнь неудачником. Однако спустя более чем 2500 лет он оказывает заметное влияние на жизнь евреев. "Умирает тиран, и власть его кончается; умирает мученик, и власть его начинается" (Кьеркегор)."Десять говорящих людей могут произвести больше шуму, чем десять тысяч молчавших" (Наполеон). "В ваши обязанности не входит завершить работу (по совершенствованию мира), но вы не вправе и отказываться от нее" (раби Тарфон). "Правда не знает смерти, но и жизнь ее несчастлива" (еврейская пословица).

52
ИЕЗЕКИИЛЬ / ЙЕХЕЗКЕЛЬ
Долина, полная костей (37:1 - 14)

Уже безоглядный пессимист, как и его современник Ирмеягу (см. гл. 51), пророк Йехезкель оставил Израилю один из самых устойчивых образов надежды. В молодости Йехезкель был священником Храма в 598 г. до н.э.; когда вавилоняне заняли Иерусалим, его высылают в Вавилон вместе с несколькими тысячами видных евреев. Так он стал первым пророком, живущим за пределами своей земли. Из своей ссылки Йехезкель предсказывает разрушение Иерусалима - так и случилось в 586 г. до н.э. осле разрушения пророк предсказывает, что евреи вернутся на свою Родину. Ему было дано немало фантастических видений о будущей судьбе Израиля. Однажды небесный зодчий даже показал ему новый Храм, который будет построен на месте разрушенного. Самое известное видение пророка - это символ возрождения, казалось бы, уже "мертвого" еврейского народа. Б-г показал Йехезкелю долину, полную мертвых костей - они так долго пролежали на палящем солнце, что плоть отстала от них, - и спросил: "Сын человеческий! Оживут ли кости эти?" "Г-сподь Б-г, Ты знаешь, - отвечает Йехезкель, что Б-г велит ему произнести пророчество: "Кости иссохшие, слушайте слово Г-сподне!.. введу в вас дыхание (жизни), и оживете". Только пророк произнес слова Г-сподни, как кости пришли в движение и начали соединяться в скелеты, плоть нарастала на них, но тела оставались бездыханными. Тогда сказал Б-г: "От четырех ветров приди, дыхание (жизни), и вдохни на убитых этих, и оживут они". И дыхание вошло в великое множество тел, и все они встали на ноги. И сказал Б-г Йехезкелю: "Сын человеческий! Кости эти - весь Дом Израиля. Вот, говорят (они): "Иссохли кости наши, и исчезла на­дежда наша, покончено с нами". И Б-г повелел пророчествовать Дому Израиля: "Так сказал Г-сподь Б-г: вот Я открываю погребения ваши, и подниму Я вас из погребений ваших, народ Мой, и приведу вас в землю Израиля... И вложу дух Мой в вас - и оживете. И дам вам покой на земле вашей". Многие увидели в создании государства Израиль всего через три года после Катастрофы явственное осуществление пророчества Йехезкеля, казавшегося странным 2600 лет назад. На протяжении всей еврейской истории оно свидетельствовало о том, что Б-г воскресит умерших. Как бы то ни было, пророчество Йехезкеля об изгнанных и обреченных евреях, возвращающихся к жизни на своей родине, делает его про­роком не только VI в. до н.э., но и нашего столетия.

53
АМОС
"Пусть правосудие хлынет, как вода, и правда - как неиссякающий поток" (5:24)

О жизни и предсказаниях ранних пророков (таких, как Натан и Элиягу) мы узнаем из книг Шофтим, Шмуэль и Млахим, пове­ствующих прежде всего об истории древних израильтян. Нет особых книг, названных именами Натана и Элиягу. Две библейские книги в оригинале носят имя Шмуэля (первая и вторая книги Царств в русских переводах), но этот пророк уже умер к началу второй книги и вовсе не является основным персонажем первой. Книга пророка Амоса знаменует новый этап в религиозном развитии евреев. Амос открывает ряд поздних, или "книжных", пророков, потому что их пророчества записаны в книгах, носящих их имена. (Йешаягу, Ирмеягу и Йехезкель, о которых мы уже рассказывали, также пророки "книжные".) Амоса состоит из пророчеств, обращенных им к евреям Израиля между 775 и 750 гг. до н.э. Амос родом из Текоа, городка примерно в двадцати километрах от Иерусалима. Он жил в период, благоприятный и безопасный для царств Иудеи и Израиля. Сирия была разбита в войне, а ее победителями-ассирийцами правили монархи, которым было не до средиземноморского региона. Израильское царство при этой политике почти полного невмешательства в его дела процветало. Развивается торговля, возникает новый зажиточный класс, мы узнаем о евреях, владеющих и зимними и летними домами, спящих в прекрасных кроватях из резной слоновой кости и умащающих себя отборными маслами (3:15, 6:4 - 6). Однако беднейшие классы остаются в стороне от этого распределения богатств и, напротив, погружаются во все более глубокую нищету. Это было бы достаточно печально, даже если бы зажиточные израильтяне исполняли заповедь Торы о помощи бедным. Но они не делали и этого. Хотя в книге Дварим (15:7 - 8) сказано, что евреи должны давать своим обедневшим собратьям "по мере нужды" их, Амос свидетельствует, что несостоятельные должники продавались в рабство, даже если их долг равнялся стоимости пары обуви (2:6). Пусть Шмот (22: 25 - 26) предписывает кредитору, забирающему в залог рубашку должника, давать ее ему каждый вечер (на практике это столь сложно, что такое предписание явно имело целью вообще не поощрять взятие залога для бедных) - Амос описывает зажиточных евреев, которые сидят в Храме на "одеждах, взятых в залог" (2:8). Пророка особенно терзает, что такие угнетатели весьма скрупулезно соблюдают ритуалы в Храме. Он сообщает о множестве жертв, приносимых богатыми (десятина, благодарственные и добровольные приношения), тешащими себя иллюзиями, будто тем самым выполняются первейшие обязанности, возложенные на богатых Б-гом. Амос направлял свой гнев на священников Храма, которые уверяли своих богатых жертвователей, что, пока те приносят жертвы (что обогащало и священников), благоволение Б-га не оставит их. Смелость Амоса не уступала силе его гнева. Пророк появился в один из праздничных дней в главном Храме Израильского царства в городе Бейт-Эль и в присутствии богатых жертвователей и священников провозгласил от имени Б-га: "Ненавижу Я, презираю праздники ваши, и не стану принимать (жертвоприношений) ваших торжественных собраний. Ибо если (и) вознесете Мне всесожжение и хлебные приношения, (то) не будут они желанны Мне, и не взгляну Я на благодарственную жертву (из) откормленного скота вашего" (5:21 - 22). Амос подчеркнул, что лишь одно может умилостивить и порадовать Б-га: "Пусть правосудие хлынет, как вода, и правда - как неиссякающий поток" (5:24). И если этого нет, Б-г обрушит все кары на Израильце царство (7:9). Амос предупреждает: евреям нечего рассчитывать на благосклонность Б-га только потому, что они - избранный народ. Сам факт избранности лишь накладывает на них дополнительные обязанности, но не права: "Только вас признал Я из всех семейств земли, поэтому (и) взыщу Я с вас за все грехи ваши" (3:2). Приверженность справедливости - главный мотив пророка. Но с точки зрения истории иудаизма самый важный вклад Амоса - это запись пророчеств, их письменная фиксация. Вероятно, пророк хотел иметь гарантии, что его послание не умрет с ним. В этом он преуспел. Мы не знаем, насколько повлияли слова Амоса на его современников. Но ев­реи продолжают читать его, испытывая влияние его слов вот уже около 2800 лет после смерти Амоса. Важен и другой вопрос. Были ли древние евреи столь отвратительным народом, каким кажутся из писаний Амоса и других пророков? Исраэль Зангвиль однажды лишь отчасти в шутку заметил, что пророки были одними из первых в мире антисемитов. Действительно, средневековые христианские теологи часто цитируют пророков для доказательства изначально греховного характера евреев. Но думать так наивно: это все равно, как если бы ученый будущего писал историю 1960-х гг., основываясь исключительно на панегириках "Правды" в адрес коммунизма и разоблачениях коррупции в США на страницах "Нью-Йорк тайме", и пришел бы к выводу, что СССР был куда более благополучной страной, чем Америка. Мы немало знаем и о соседях евреев. Хотя они не оставили образцов моральной самокритики, сопоставляемых с посланиями пророков, известно, что их грехи - включая массовые убийства, угон в плен других народов, вспарывание животов беременным женщинам (см. Амос. 1 - 2), были куда серьезнее, чем то, что Амос писал о евреях. Израиль в конечном счете бичевался пророками не потому, что был хуже, но потому, что от него ждали действий на основе более высоких моральных норм (3:2). Грехи древних израильтян были серьезными. Но одно можно сказать в их пользу: израильтяне канонизировали своих критиков, собрали их писания (которые другие народы сожгли бы) и превратили в священные книги, подлежащие изучению будущих поколений. Этого не сделал ни один другой народ, ни одна религия. Новый Завет и Коран не содержат пространных обличений дурного поведения первых христиан или мусульман. Напрашивается вывод, что или пер­вые христиане и мусульмане были слишком праведными, или у них просто не было традиции самокритики.

54
ИОНА И КИТ

О пророке Ионе всем известно лишь одно - он был проглочен китом. Но и это неправда. Единственная подробность, сообщенная Библией о существе, проглотившем Иону, - то, что это была "большая рыба". Сомнительная честь провести три дня в брюхе рыбы - это одна из двух необычных деталей рассказа об Ионе. Он вдобавок единственный пророк, отвергший веление Б-га. Правда, Моше и Ирмеягу упрашивали Б-га освободить их от пророческой миссии, но Иона пошел дальше. Когда Б-г посылает его в нееврейский город Нинвэ (столицу Ассирии), чтобы предупредить жителей о грозящем городу разрушении, Иона немедленно садится на корабль и направляется в противоположную сторону. Почему он так поступил, мы узнаем лишь из последней главы. Иона ненавидит Нинвэ, ведь Ассирия - это страна, которая уничтожила десять колен Израильских в 722 г. до н.э. Он хочет, чтобы город был наказан, хотя Б-г и предоставил Нинвэ возможность раскаяться. Однако бежать от Б-га невозможно. Б-г насылает внезапный сильный шторм, столь неожиданный, что матросы-язычники на судне с Йоной решают, что один из их богов послал шторм в качестве наказания. Пока матросы молят их о спасении, Иона спускается в трюм корабля и крепко засыпает - отстранившись от Б-га, Иона словно бы совсем отошел от жизни. Тем временем матросы бросают жребий, чтобы узнать, кто послужил причиной бури. Жребий многократно показывает Иону, матросы требуют от него объяснений. "Еврей я", - отвечает он и признается, что это Б-г вызвал шторм, а их единственная надежда на спасение - бросить его за борт. Матросы так и делают (хотя и неохотно), и море тотчас успокаивается. Затем Иону проглатывает "большая рыба" и через три дня выплевы­вает его невредимым назад на сушу. Пророк направляется в Нинвэ и провозглашает: "Еще сорок дней - и Нинвэ опрокинется!" Тут проис­ходит чудо, мало уступающее предыдущему: к словам Ионы прислуши­ваются. Сам царь "встал с престола своего, и снял с себя облачение свое, и покрылся вретищем, и сел на пепел", повелев, чтобы "отвратил­ся каждый от злого пути и от насилия рук своих" (3:6 - 8). Происходит подлинное преображение народа, и когда "Б-г увидел дела их, что они отвратились от злого пути своего, и пожалел Б-г о бедствии, о котором сказал, что наведет на них, и не навел" (3:10). Сила раскаяния Нинвэ так впечатлила еврейских мудрецов, что они выбрали эту короткую книгу для чтения в синагоге в день Йом-Кипур, День раскаяния. Особенно здесь впечатляет тот факт, что единственный критерий для подлинного раскаяния - это критерий моральный. Мишна подчеркивает, что в книге Ионы "не говорится, что Б-г увидел, как они надели вретища и постились (и поэтому им простил). Нет, Б-г увидел, что они сделали, как они отвращались от злых путей" (Мишна, трактат аанит, 2:1). Если бы книга Ионы была частью Нового Завета или Корана, несомненным доказательством раскаяния было бы обращение ее жителей соответственно в христианство или ислам. Библия предъявляет нееврейскому миру куда более скромные требования: чтобы люди всего лишь воздерживались от дурного поведения и делали добро. Так что вовсе не история с рыбой - самое замечательное, что следует помнить об Ионе.

55
МИХЕЙ / МИХА
"Сказано тебе, человек, что добро и что Г-сподь требует от тебя: только вершить правосудие, и любить милосердие, и скромно ходить пред Б-гом твоим" (6:8)

Пророк Миха / Михей стоит у истока необычной для своего времени и знаменательной традиции еврейской жизни: стремления "упростить" иудаизм до его этической сущности. Миха прямо определяет черту, не преступая которой человек остается евреем: "Вершить правосудие и любить милосердие, и скромно ходить пред Б-гом твоим" (6:8). Мысль Михи столь просто изложена, что иногда ее считают банальностью: "Ну и что тут такого?" Однажды кто-то сказал по этому поводу: "Разве не все согласны, что первейшее требование Б-га к человеку - это поступать нравственно?" Увы, это не так. Мало кто из еврейских, христианских, мусульманских религиозных деятелей сегодня цитирует слова Михи, чтобы объяснить сущность покорности человека Б-гy. Спросите любого еврея (не важно, верующего или атеиста): как определить, религиозен ли другой еврей? Вам наверняка ответят, что религиозный еврей - это тот, кто соблюдает еврейские ритуалы. О соблюдении еврейской этики вспоминают в этом случае куда как реже, словно Б-г считает это соблюдение чем-то необязательным и дополнительным (см. "Раби Исраэль Салантер"). Хотя Миха первым из великих учителей сделал главный упор на этику, два величайших мудреца Талмуда повторили его мысль спустя сотни лет. Когда новообращаемый попросил Гилеля дать краткое определение сущности иудаизма, тот ответил: "Что неприятно тебе, не делай своему ближнему. Все остальное комментарий (к этому) - теперь иди и изучай". Спустя еще сто лет раби Акива учил: "Люби ближнего своего как самого себя, вот главный принцип Торы". Миха, один из "книжных" пророков (тех, кто записал свои послания в книге), жил в Иудее во второй половине VIII в. до н.э. Он первым из пророков предсказал, что Иудея будет разрушена из-за греховного по­ведения ее политических и религиозных лидеров: "Поэтому из-за вас (как) поле вспахан будет Цион, и Иерусалим руинами станет, и гора Дома (Г-спода) - высотами лесистыми" (3:12). Неудивительно, что это мрачное предчувствие будущего евреев по­рой делает тон его книги отчаянным. Миха убеждает людей изменяться как можно быстрее, ведь время уходит. Последняя часть его книги содержит и пророчество надежды, подобное самому известному пророчеству Иешаягу: "Не поднимет народ на народ меч" (4:3). Неизвестно, кто сказал эти слова первым, хотя большинство специалистов по Библии отдают приоритет Иешаягу. Как бы то ни было, значение Михи для современной еврейской жизни прежде всего в его убедительном и страстном определении всего что Г-сподь ожидает от человека.

56
ПСАЛМЫ / ТЕГИЛИМ
"Г-сподь - пастырь мой. Не будет у меня нужды"
(Тегилим, 23:1).

"Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет моя правая рука" (Тегилим, 137:5) Ш псалмов - самые знаменитые из когда-либо написанных религиозных поэм. Они настолько вошли в мировую культуру, что многие евреи даже не знают, что псалмы - это часть Библии. Один мой знакомый взял сына на похороны друга-протестанта, и по дороге домой мальчик с сожалением сказал: "Жаль, что у нас, евреев, нет таких прекрасных молитв, как эта - "Г-сподь - пастырь мой, не будет у меня нужды (ни в чем)". Между тем это начальная строка самого известного из псалмов. Хотя еврейская традиция приписывает авторство книги Тегилим царю Давиду (X в. до н.э.), некоторые из псалмов явно возникли позже. На­пример, псалом 137-й - это жалобная песня евреев, изгнанных из Израиля в Вавилон (в 586 г. до н.э.): "При реках вавилонских - там сидели мы и плакали, когда мы вспоминали Цион" (137:1). Пятый стих этого псалма позднее стал символом еврейского национализма, напоминающим всем евреям об их вечной связи со Страной Израиля: "Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет моя правая рука и язык мой прилипнет к нёбу моему". Псалмы очень сильно различаются по величине. Псалом 117-й со­держит только два стиха, а в псалме 119-м каждая из последовательно взятых двадцати двух букв еврейского алфавита начинает каждые очередные восемь стихов (так что всего здесь 176 стихов). Книга Тегилим - основа еврейского молитвенника. Например, пса­лом 145-й содержит почти всю молитву "Ашрей", так хорошо знакомую верующим евреям, что они могут произнести весь псалом наизусть. Впрочем, знакомство часто ведет и к незнанию. Профессор Реувен Кимельман рассказывал, что не раз просил своих верующих друзей кратко изложить содержание "Ашрей" и мало кто мог это сделать. Евреи так привыкли повторять слова этого псалма, что редко вдумываются в две главные темы: счастье тех, кто верит в Б-га и славит Его, и открытость Б-га всем нуждающимся в Его помощи. Верующие евреи считают чтение псалмов одним из наиболее верных путей снискания Б-жьей милости и поэтому читают их от имени больных и вообще в ситуациях, когда еврейская община в трудном положении. У Западной стены ("Стены Плача") в Иерусалиме вам всегда предложат две книги - молитвенник и Тегилим.

57
ИСПЫТАНИЯ ИОВА

Хотя Иов был глубоко верующим и святым человеком, я не знаю случаев, чтобы его именем назвали хоть одного еврейского ребенка. Потому что среди всех персонажей Библии его жизнь - самая тяжелая. В библейской книге, которая носит его имя, немало странного. Только здесь из всей Библии появляется ангел Сатан, а Б-г предстает в сомнительной роли, насылая на Иова несчастья лишь для того, чтобы показать Себя перед Сатаном. На небесах начинается спор об Иове, необычайно праведном и Б-гобоязненном человеке. Сатан высмеивает веру Иова, заявляя, что в ней нет ничего особенного, ибо сам Б-г всячески его благословляет. "Но простри руку Твою и коснись всего, что (есть) у него... (и он) пред лицом Твоим Тебя хулить станет" (1:11), - предлагает Сатан. Б-г принимает этот вызов, позволяя Сатану всячески глумиться над Иовом и его семьей, - в уверенности, что Иов останется преданным Ему. Сатан тут же уничтожает все богатство Иова, убивает десять его сыновей и дочерей и насылает на него невыносимо болезненную сыпь. Жена Иова советует мужу проклясть Б-га, возможно, для того, чтобы Б-г убил его и тем самым прекратил его страдания. Но Иов отказывается: "Неужели доброе примем мы от Б-га, а злое не примем?" (2:10). В другой раз он говорит еще: "Г-сподь дал и Г-сподь взял. Да будет имя Г-спода благословенно!" (1:21). Трое друзей Иова узнают об этих страданиях и приходят утешить его. Они остаются с ним семь дней (основа для еврейской практики сидения "Шивы" - семидневного траура по ближайшим родственникам), уговаривая Иова раскаяться в грехах, за которые Б-г наказывает. Но Иов настаивает, что не совершил грехов, достойных столь тяжкой кары. Друзей возмущает подобное упорство. "Кто тот невинный, что погиб, и где справедливые уничтожены были?" - спрашивают они (4:7). Но Иов не хочет ложно обвинять себя. Б-г наслал на него эти страдания, согласен Иов, но не в наказание за его грехи. Иов неустанно просит, чтобы Б-г объяснил ему, за что обрушились на него все несчастья. И наконец Б-г говорит:
"Я буду спрашивать тебя, а ты поведай Мне:
Где был ты, когда Я основал землю?
Скажи, если обладаешь разумом...
Повелевал ли ты в жизни своей рассвету, указывал (ли) место ее заре?..
Открывались ли для тебя врата смерти?..
Обозрел ли ты (всю) земную ширь?
Скажи, известно ли тебе все это?
Твоею ли мудростью парит ястреб?..
По твоему ли слову взлетает орел и вьет высоко гнездо свое?..
Будет ли спорить со всемогущим укоряющий (Его)?
Обличающий Б-га пусть ответит на это".
И отвечал Иов Г-споду, и сказал:
"Вот, я ничтожен: что отвечу Тебе?
Руку мою кладу на уста мои.
Однажды говорил я, - не буду более...
Я говорил (о том), чего не понимал,
О чудесах (непостижимых) для меня, о которых я не ведал"
(38:4, 12, 17 - 18; 39:26 - 27; 40:1 - 5; 42:3).
Мне уже приходилось писать, что "Б-г есть Б-г, и кто такие мы, чтобы считать, будто можем понять все происходящее в этом мире? Кто создал мир, мы или Б-г? Возможно, это не тот ответ, которого мы ждали, но какого еще ответа можно было ждать? Если Б-г - это Б-г, а человек - человек, то возможен ли еще какой-либо ответ, чем тот, который был дан Иову?". Книга Иова повествует о единственном в своем роде вызове вере - в ней сам Б-г допускает существование в мире зла. Почему? - этот вопрос занимал всех религиозных мыслителей. Евреи, пережившие Катастрофу, часто обращаются к этой книге за утешением. Однако можно ли сравнить ситуацию после Катастрофы с судьбой Иова? Б-г так и не ответил Иову, за что тот страдает; но одно то, что Иов услышал голос Б-га, доказывает ему, что Б-г существует, а значит, существует и смысл во всем, что с ним случилось. Откровения Б-га миру после Катастрофы не были столь же явственными, так что многие люди остались не только с вопросом Иова ("За что?"), но и с еще более мучительным сомнением в самом существовании Б-га. Возможно, из-за "невыгодного положения", в котором Б-г предстал в книге Иова, многие мудрецы Талмуда заявляли, что Иова никогда не существовало, а вся книга - это аллегорическое толкование проблемы теодицеи (см.).

58
РУТ И НАОМИ
"Твой народ - мой народ и твой Б-г - мой Б-г" (Рут, 1:16)

Рут / Руфь - моавитянка, желающая принять иудаизм, - описывает сущность своего желания всего в четырех словах: Амех ами, веэло-кайих элокай - "твой народ да будет моим народом, и твой Б-г - моим Б-гом". Сегодня, 3000 лет спустя, это неразделимое слияние национальности и религии продолжает отличать иудаизм от иных конфессий. Рут - моавитянка, а моавитяне были давними врагами Израиля. Она вышла замуж за еврея, но не приняла веры мужа при его жизни. Когда умирает муж Рут, живший в Моаве, ее свекровь Наоми решает вернуться на свою родину в Страну Израиль. Рут сопровождает ее, неоднократно отвергая советы свекрови Наоми остаться в Моаве, вместе с родными богами, и снова выйти замуж: "Куда ты пойдешь, пойду и я, - говорит она свекрови, - где ты жить будешь - там и я... Где ты умрешь, там и я умру" (1:16 - 17). Дружба этих двух женщин - такой же библейский эталон дружбы, как и дружба Давида с Йонатаном. Когда женщины прибывают в Страну Израиля, Наоми помогает Рут выйти замуж за своего двоюродного брата Боаза. Потомком в третьем поколении от этого брака станет Давид (4:17), будущий царь Израиля и предок Машиаха. Книга Рут отрезвляла тех, кто преувеличивал националистический аспект иудаизма. Едва ли шовинист согласится исповедовать религию, которая возводит генеалогические корни своего Машиаха к женщине-иноверке, довольно поздно принявшей иудаизм.

59
ЕККЛЕСИАСТ / КОГЕЛЕТ
"Суета сует, все суета" (Когелет, 1:2)

Каждый год на Сукот, когда в синагоге читается книга Екклесиаста (Когелет), мой глубоко верующий отец сетовал на ее включение в службу: "Это очень нееврейская книга!" "Странная жалоба, - думал я, - как можно говорить такое о библейской книге". Со временем, однако, я стал все больше понимать своего отца. Когелет столь безгранично пессимистичен, что многие мудрецы действительно выступали против включения этой книги в Библию. Включили ее по двум причинам: из-за убежденности, что автор - царь Шломо, и из-за заключительных стихов, которые идут в противоречие с риторикой остальной книги: "Послушаем всему заключение: Б-га бойся и соблюдай Его заветы потому что в этом - вся (суть) человека" (12:13). Когелет - одна из трех книг, которые еврейская традиция приписывает жившему в X в. до н.э. царю Шломо. Считают, что полную романтической чувственности Песнь песней он написал еще молодым человеком, мудрые и рассудительные Притчи (Мишлей) - в среднем возрасте, а мрачный Когелет - в старости. Главная идея Когелет заключена во втором стихе книги: "Гевел гавалим... гакол гавел" - "Суета сует... все суета" (1:2). Новый английский перевод передает смысл этого стиха более точно, хотя и менее изящно - как "Полная тщетность!.. Все тщетно!". Автор книги, именующий себя Когелет, пишет, что он был царем Израиля и сыном царя Давида (отсюда и приписывание авторства Шломо), он набрался большой мудрости, но увидел, что жизнь его по-прежнему столь же бессмысленна, как если бы он ничему и не учился. Когелет заключает: "Нет лучшего блага для человека, чем есть и пить, чтобы было ему хорошо на душе от труда его" (2:24). Писатель Леонард Вулф как-то выразил очень похожее чувство: "Оглядываясь назад в возрасте 88 лет, я ясно вижу, что практически ничего не достиг. Сегодняшний мир и история человеческого муравейника за последние пятьдесят семь лет была бы точно такой же, если бы я играл в пинг-понг, а не сидел в комитетах и писал книги и мемуары". Эмоциональное истощение Когелета похоже на то, что периодически испытываем и мы, - чувство бессмысленности и нашей жизни, и всех наших усилий, ничего не изменяющих в реальном мире. Пусть пессимизм Когелета не типичен для Библии, но он тем не менее требует объяснений. Как правило, традиция иудаизма, признавая, что чело­век может достичь лишь ограниченных целей, настаивала, чтобы он стремился достигать хотя бы такие цели. Мудрец второго века раби Тарфон пояснил, что "завершать работу (по совершенствованию мира) не входит в ваши обязанности, но вы и не вправе уклоняться от этого" (Авот, 2:16). Писатель Альбер Камю выразил то же самое на конкретном примере (восходящем к образу "замученного ребенка" в "Братьях Карамазовых"): "Вероятно, мы не можем сделать так, чтобы в этом мире не мучили детей, но мы можем уменьшить число замученных детей". Один из самых популярных текстов Когелета - третья глава:
"Всему свое время
И свой срок всякой вещи под небесами:
Время рождаться и время умирать;
Время насаждать и время вырывать посаженное;
Время убивать и время исцелять;
Время разрушать и время строить;
Время плакать и время смеяться...
Время молчать и время говорить;
Время любить и время ненавидеть;
Время войне и время миру" (3:1 - 8).

Когелет особенно презирает тех, кто посвящает жизнь накоплению денег. "Кто любит деньги, тот не насытится деньгами" (5:9), - говорит он в одном месте и в другом замечает: "Как вышел нагим из утробы матери, так и уйдет таким, каким пришел; и за труд свой ничего не унесет в руке своей... и что пользы ему, что трудился на ветер?" (5:14 - 15). Одна из наиболее смущающих черт книги - ее полное отрицание потусторонней жизни и веры в воздаяние и наказание. Когелет настаи­вает, что Б-г относится к хорошим людям точно так же, как и к плохим: "Участь одна праведнику и нечестивцу, доброму и чистому и осквер­ненному; приносящему жертву и тому, кто жертвы не приносит... Это и худо во всем том, что делается под солнцем, что одна участь всему" (9:2 - 3). Чтобы усилить свою мысль, Когелет подчеркивает, что после смерти "нет ни дела, ни замысла, ни знания" (9:10).

60
ЭСТЕР. МОРДЕХАЙ

Эстер / Эсфирь - наверное, самая странная героиня Библии: еврейская девочка, которая побеждает на своего рода конкурсе красоты, вы­ходит замуж за доброго персидского царя, а в конце концов использует свое положение для спасения евреев от продуманной программы их уничтожения. Наряду с Торой книга Эстер - одна из самых известных сегодня книг Библии. Ее читают в синагоге на праздник Пурим. Эстер, которую избрал себе в жены царь Ахашверош, скрыла по рекомендации своего кузена Мордехая свою религиозную принадлежность. Мордехай выво­дит из себя самого влиятельного советника царя, Гамана, отказываясь прислуживать ему. Гаман считает ниже собственного достоинства мстить одному Мордехаю - он готовит планы уничтожения сразу всех евреев. Приводя аргументы, которые с тех пор неизменно входят ,в арсенал любых антисемитов, он говорит Ахашверошу: "Во всех областях царства твоего есть один народ, рассеянный среди (других) народов и обособ­ленный (от них); и законы у него иные, чем у всех народов, а законов царя они не выполняют, и царю не стоит оставлять их (в стране)" (3:8). Царь соглашается с планами Гамана, при этом оба не знают, что любимая жена царя - еврейка. Когда заговор Гамана обнаруживается, Мордехай просит Эстер по­говорить с царем. Сперва она отказывается - идти к царю без пригла­шения, говорит она кузену, - тяжкое преступление. Мордехай настаи­вает: "Не полагай в душе своей, что спасешься в доме царском (одна) из всех евреев... кто знает, не для такой ли поры и достигла ты (достоин­ства) царского" (4:13 - 14). Эстер идет к Ахашверошу, и ей удается переубедить царя. Гамана вешают, все евреи спасены, а Эстер, вероятно, спокойно провела оста­ток жизни. Однако самый важный, хотя и редко поминаемый урок этой книги в том, что еврейская община должна вести себя очень тактично по отно­шению к любому своему члену. Начать с того, что само имя Эстер подо­зрительно напоминает о вавилонской богине Иштар (как если бы се­годня еврейка получила имя Кристина, буквально "Христианка") и явно свидетельствует о масштабах ассимиляции евреев среди иноверного окружения. Вполне можно было ожидать, что вступившая в смешанный брак "королева красоты", скрывающая свою религиозную принадлежность, вряд ли будет рисковать жизнью ради народа своих отцов. Но Эстер идет на риск, став одной из самых известных героинь еврейской исто­рии (что отразилось и на популярности ее имени у еврейских женщин). Гаман же стал символом евреененавистника, оставив позади фарао­на, правившего в Египте, когда произошел исход, и предвосхитив Гит­лера. И наказан он был по принципу "око за око". Его вешают на стол­бе, приготовленном им для Мордехая, а тот получает должность, преж­де занимавшуюся Гаманом. Хотя книга Эстер кончается счастливо, еврейская пословица неда­ром гласит: "Как много Гаманов - и всего один Пурим".

61
ДАНИЭЛЬ ВО РВУ ЛЬВИНОМ. НАДПИСЬ НА СТЕНЕ

Книга Даниэля повествует о молодом еврее, который в годы вави­лонского пленения (после 586 г. до н.э.) достиг большого поста при дворе персидского царя Дария. Даниэль стал одним из трех высших сановников царя. Двое других завидовали власти, которой Дарий облек Даниэля, и затеяли против него заговор. Они просят царя запретить всем "просить о чем-либо Б-га или человека в течение тридцати дней, минуя тебя, царь". Когда указ вступает в силу, Даниэль игнорирует его и ежедневно молится в своем доме утром и вечером. Его враги врываются, хватают его в момент молитвы и приводят к царю. Дарий любит Даниэля и не хочет его смерти. Но руки Дария связаны: персидское право запрещает Царю отменять указы, даже если он издал их сам. В тот же вечер Даниэля бросают в "ров львиный" и закрывают выход камнем, чтобы он не выбрался оттуда. Царь так расстроен, что не может спать, и рано утром пошел ко рву и крикнул "печальным голосом: "Даниэль, раб Б-га живого! Б-г твой, которому ты всегда служил, смог ли Он спасти тебя от львов?" Тогда сказал Даниэль царю: "...Б-г мой по­слал ангела Своего, и он закрыл пасть львам, и не причинили они мне вреда" (6:19 - 23). Дарий с облегчением вздохнул и издал указ, чтобы все его поддан­ные "трепетали и благоговели перед Б-гом Даниэля". Талмуд не без юмора рассказывает об аналогичном случае с раби Танхумом. Когда львы оставили его живым и невредимым, некто "неве­рующий заметил: "Причина, по которой львы его не съели, в том, что львы не голодны". После чего бросили неверующего львам, и они его съели" (Сангедрин, 39а). Другой известный эпизод книги Даниэля - более ранний - пове­ствует о празднике во дворце вавилонского царя Бельшацара, сына Невухаднецара, разрушившего Первый Храм. Царь достал священные золотые и серебряные сосуды, взятые его отцом из Иерусалимского Храма, и угощает из них вином своих сановников, жен и наложниц. Пир внезапно прерывают гигантские "пальцы руки человеческой", ко­торые пишут на стене буквы неизвестного алфавита. Остолбеневший Бельшацар зовет своих знахарей и чародеев, чтобы они объяснили та­инственную надпись, но они не могут ее понять. Царица предлагает позвать Даниэля, имевшего репутацию мудреца (что напоминает Йосе-фа в истории о семи тучных и семи тощих коровах). Даниэль расшиф­ровывает странную надпись Мней ткель уфарсин следующим образом: Мней - "Отсчитал Г-сподь (дни) царства твоего и завершил его"; ткель - "взвешен ты был на весах и оказался обличенным"; уфарсин - "рассечено царство твое и отдано мидийцам и персам". В эту же ночь Бельшацар был убит (гл. 5).

62
КИР ВЕЛИКИЙ, ЦАРЬ ПЕРСИИ

Помимо Ноаха, важнейший "положительный герой" Библии из числа неевреев - персидский царь Кир. Пророк Ишаягу в порыве восторга к этому монарху называет Кира "помазанником" и "пастырем" Б-жьим (Ишаягу, 45:1; 44:28). В отличие от вавилонян, которые угоняли покоренные ими народы, Кир поощрял всех своих подданных оставаться на своей земле и развивать свою культуру. Покорив в 539 г. до н.э. Вавилон, он предложил живущим там евреям вернуться на родину и восстановить Храм. Хотя многие предпочли остаться в Вавилоне (см. "Вавилонское пленение"), примерно сорок тысяч человек приняли его предложение и восстановили в Иудее еврейское царство под персидским протекторатом. В Библии Кир рисуется не столько как всемогущий персидский царь, сколько как орудие Б-га Израилева. Его эдикт, разрешивший евреям вернуться в Палестину, начинается: "Г-сподь Б-г... повелел... мне построить Ему дом в Иерусалиме, что в Иудее..." (Эзра, 1:2). Неудивительно, что Кир остается для евреев символом высоконравственного и благосклонного к ним лидера, в 1917 г., когда лорд Артур Бальфур издал "Декларацию Бальфура", провозгласившую поддержку Англией создания еврейского государства в Палестине, в нем увидели современного Кира.

63
ЭЗРА И НЕХЕМЬЯ.
ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЕВРЕЙСКОЙ ОБЩИНЫ В ИЗРАИЛЕ, V в. до н.э.

Хотя имена Эзры и Нехемьи всегда употребляются вместе, неясно, встречались ли вообще друг с другом две эти фигуры во времена возвращения евреев на родину после вавилонского пленения. В еврейской традиции Эзра считается более важным. Книга, нося­щая имя Эзры, начинается еще до его рождения, эдиктом царя Кира (см. гл. 62), разрешающего евреям вернуться в Страну Израиля и вос­становить Храм. Примерно век спустя персидский царь поручает Эзре возглавить евреев в Иудее, наделив его чрезвычайными полномочиями "проверить в Иудее и Иерусалиме (соблюдение) закона Б-га твоего" (Эзра, 7:14). Эзра даже может карать нарушителей закона Торы (7:26). По прибытии в Иерусалим (вероятно, в 458 или 428 г. до н.э.) Эзра сталкивается с тем, что нам кажется чисто современной проблемой, - со смешанными браками. Немало евреев, особенно из высших классов, обзавелись нееврейскими женами (9:2). Эзра реагирует резко и недвусмысленно: заручившись согласием ме­стных еврейских лидеров, он немедленно расторгает все смешанные браки и высылает нееврейских жен и детей. Затем он созывает небывалое собрание в Иерусалиме, куда прибыва­ют мужчины и женщины со всей страны. Эзра читает им свитки Торы с рассвета и до полудня в течение нескольких дней, после чего все при­сутствующие евреи клянутся не вступать в смешанные браки, не зани­маться делами в субботу и давать средства на содержание Храма в Иеру­салиме (Нехемья, 10:31 и далее). Еврейская традиция считает, что Эзра спас еврейский народ от гибе­ли. Талмуд заявляет: "Эзра был бы достоин получить Тору для Израиля, если бы его не опередил Моше" (Сангедрин, 216). Публичное чтение ' оры, начатое Эзрой, демократизировало священный документ, сделав его доступным не только священникам, но и простым еврейским тру­женикам. Хотя меры Эзры против смешанных браков были очень суро­выми, но если бы не они - сегодня, возможно, не осталось бы ни одного еврея, все ассимилировались бы в религиозном и бытовом плане со своими соседями. В отличие от Эзры Нехемья был скорее политическим, чем религи­озным лидером. Живя в Персии спустя несколько десятилетий после возвращения евреев в Страну Израиля, он тем не менее считает себя так тесно связанным с еврейской общиной, что когда услышал об ее упад­ке, то "сел и заплакал, и пребывал в трауре несколько дней; и постился и молился... перед Б-гом небесным" (Нехемья, 1:4). Нехемья был личным виночерпием царя Ахашвероша. Эта почетная но потенциально опасная должность включала дегустацию всех напит­ков, чтобы проверить, нет ли там яда. Некоторое §ремя спустя после получения тревожной вести из Иерусалима Нехемья, как обычно, пода­вал царю вино. Неожиданно Ахашверош спросил: "Почему ты выгля­дишь печальным, ведь ты не болен..." Собрав всю свою смелость, Нехе­мья ответил: "Как же мне не выглядеть печальным, если город, где мо­гилы моих предков, разрушен, а ворота его сожжены огнем?" (Нехемья, 2:2 - 3). Ахашверош был растроган скорбью Нехемьи и посылает его с официальной миссией укрепить стены Иерусалима. Несмотря на злоб­ное сопротивление внешних нееврейских врагов, он строит стену вок­руг города, которая надежно защищает его еврейскую общину. Подоб­но Эзре, он также яростно выступал против смешанных браков.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ПЕРИОД ВТОРОГО ХРАМА
МИШНА И ТАЛМУД

64
ЦАРЬ СИРИИ АНТИОХ ЕПИФАН И ИМПЕРИЯ СЕЛЕВКИДОВ
(175 - 163 гг. до н.э.)

Сирийский царь Антиох был жесток и агрессивен, что обычно для тиранов. Титул, которым он себя наградил, - Епифан (по-гречес­ки - "воплощение бога") - достаточное свидетельство его высокого самомнения. Под его управлением находилась и Иудея. Антиох уверил­ся (возможно, по наущению эллинизированных евреев), что иудаизм - главная причина широкой оппозиции его политике эллинизации евре­ев, и поэтому прибегал к систематическим мерам по искоренению иуда­изма (первая, но далеко не последняя попытка такого рода в истории евреев). Сирийский монарх прежде всего нанес удар по главным европей­ским законам и традициям. Под страхом смерти он запретил обрезание, соблюдение субботы и даже хранение Библии. Однажды он арестовал двух матерей, которые тайно совершили обрезание своих сыновей, и провел их по улицам Иерусалима с младенцами на руках, а затем все четверо были сброшены с городских стен. В другой раз Антиох прика­зал солдатам принести в жертву в Храме свиней и заставлял евреев сде­лать то же самое. В Святая святых Храма была внесена статуя греческо­го бога Зевса. Удивительно не то, что правоверные иудеи в конце кон­цов восстали против этой политики, а то, что вместе с ними поначалу пошли и многие ассимилировавшиеся в эллинистическом мире евреи. Если бы эта попытка искоренить иудаизм удалась, она изменила бы не только еврейскую, но и мировую историю. Евреи II в. до н.э. были единственными монотеистами в мире, и, если бы был уничтожен иуда­изм, вполне вероятно, что не возникли бы ни христианство, ни ислам. Но фанатичные преследования иудаизма Антиохом вызвали увен­чавшееся успехом восстание во главе с Матитьягу из священнического рода Хашмонай и его сыновьями - Маккавеями. После этого Антиох Епифан исчез из еврейской истории. Он умер четыре года спустя, по-видимому, от венерической болезни (в 163 г. до н.э.). Антиох, несом­ненно, был бы поражен, узнав, что единственный народ, который еще помнит его имя, - это потомки тех религиозных евреев, которых он Угнетал. Каждую Хануку они поминают восстание своих предков про­тив его попыток искоренить иудаизм.

65
МАККАВЕИ, ХАШМОНАИМ, МАТИТЬЯГУ, ЙЕГУДА МАККАВЕЙ

Печальная ирония истории в том, что Маккавеи возглавили успеш­ное восстание против царя Антиоха только для того, чтобы самщ впоследствии обрушиться против массы еврейского народа. Восстание против Антиоха началось в 167 г. до н.э. в городе Модии? (в 17 км к северо-западу от Иерусалима). Антиох, осквернив Иеруса­лимский Храм, послал своих солдат по всем городам Иудеи с приказол всем местным евреям приносить в жертву свиней. В Модиине от пре­старелого священника Матитьягу тоже потребовали совершить жерт­воприношение, но он отказался. Выполнить царский приказ вызвался другой еврей. Матитьягу убил и того человека, и царского гонца, разру­шил жертвенник и крикнул толпе: "Всякий, кто ревнует закон и состо­ит в завете, да идет вслед за мною!" (Первая книга Маккавеев, 2:27). Ег призыв был услышан, и так началось восстание Маккавеев. С помощью своих пяти сыновей Матитьягу развернул партизанскук войну против сирийских войск. В своей собственной общине ему при­шлось столкнуться с проблемой. На раннем этапе восстания немалс ревностных евреев-воинов отказались сражаться в субботу: они сочли, что любая борьба, даже самооборона, нарушит святость этого дня. И> быстро уничтожали войска Антиоха. Матитьягу отверг доводы этих му­чеников и подал пример замечательного здравого смысла: "Если все мы будем поступать так, как поступали эти братья наши, то (сирийцы) скоро истребят нас с земли" (I Маккавеев, 2:40 - 41). В тот день еврей­ские мудрецы решили: "Кто бы ни пошел против нас в день субботний, будем сражаться против него, дабы нам не умереть всем, как умерли братья наши..." (см. "Вопрос жизни и смерти" / "Пикуах Нефеш"). Хотя в решении Матитьягу часто видят прецедент, позволяющий израиль­ским солдатам сражаться в субботу, я не мог понять причин пассивно­сти еврейских мучеников. Мой отец заметил: "Более восьмисот лет тому назад царь Давид вел много войн. Если бы его противники знали, что войска Давида не будут сражаться в субботу, то разве не атаковали бы они именно в этот день?" Не прошло и года после начала восстания, как Матитьягу умер, ос­тавив военное командование своему третьему сыну Йегуде. Воинский дух Йегуды был столь силен, что его прозвали Маккавей ("молот"). Он и вправду "молотил" сирийские отряды с такой силой, что спустя два года сирийцы запросили мира. Евреи получили контроль над Иеруса­лимом, но сирийцы оставили свой гарнизон в крепости Акра в Иеруса­лиме. Войдя в Иерусалим, Йегуда и его войска нашли Храм разрушенным. Они разодрали одежды и после нескольких дней траура начали восста навливать и ремонтировать здание. Ровно через три года после тоге дня, когда сирийцы начали приносить здесь в жертву свиней, в декабре 164 г. до н.э. (25 кислева по еврейскому календарю), еврейские по­встанцы вновь освятили Храм. Все следующие восемь дней толпы евре­ев наполняли Храм, чтобы принести жертву во славу Б-га и возместить пропущенный ими в том году праздник Сукот, отметить который им не дали. Праздник Ханука и отмечает память тех восьми дней, в течение которых Храм был снова освящен чудесным образом. Увы, история на этом не остановилась. Недовольные победой Мак­кавеев, местные эллинизированные евреи объединились с сирийскими войсками. В 160 г. до н.э. сирийцы вернулись с новыми силами, убили Йегуду и разгромили войско евреев. Спустя два года из укрытия в пус­тыне вышел брат Йегуды Йонатан и начал новое восстание. Ему уда­лось отстоять часть еврейской автономии, но через несколько лет си­рийцы вновь вернулись и убили и его. Тогда взял на себя руководство битвой их брат Шимон. В 142 г. до н.э. Маккавеи наконец достигли убедительной победы: "И народ израильский в переписке и договорах начал писать "первого года при Шимоне, великом первосвященнике, вожде и правителе евреев" (Первая книга Маккавеев, 13:42). К несчастью, Маккавеи у власти оказались менее благородными, чем Маккавеи в оппозиции. Они привыкли бороться и, похоже, были не способны сотрудничать с любым, кто хоть в чем-то не был согласен с ними. Внук Шимона, царь Александр-Янай, казнил восемьсот своих оппонентов-фарисеев, заставив их сначала стать свидетелями уничто­жения их жен и детей. Пока шла эта бойня, Янай пировал на греческий манер. (Для евреев этот эпизод трагичен вдвойне: представьте, что если бы потомки маранов (см.) возглавили затем испанскую инквизицию.) Моральная и религиозная деградация Маккавеев сказалась и в том, что о них почти не упоминается в Талмуде, и сегодня, размышляя о чуде Хануки, евреи больше думают не столько о восстании Маккавеев, сколько о маленьком масляном светильнике, который горел целых во­семь дней. В 63 г. до н.э. между сторонниками двух братьев из рода Хашмонай разразилась гражданская война. Рассудить их пришли римляне, кончи­лось все оккупацией Иерусалима. Первые Маккавеи освободили евреев от иностранного гнета; теперь их потомки вернули евреев под ино­странное и языческое господство. Сами Маккавеи стали евреями вроде тех, кого их прапрадед Матитьягу когда-то убивал как предателей. Их судьба заставляет перефразировать жалобу Давида на Шауля и Йоната-на: "Как пали герои в битве!" (Шмуэль II, 1:25).

66
ХАНА И ЕЕ СЕМЕРО СЫНОВЕЙ

Самая печальная из всех еврейских историй - наверное, история о Хане и ее семерых сыновьях, отдавших свои жизни, но не поклонившихся идолу. Вся эта семья была схвачена солдатами Антиоха и приведена к сирийскому тирану. Он приказал самому старшему маль­чику поклониться идолу. Мальчик отказался, сказав библейский стих: "Я Г-сподь, Б-г твой" (Шмот, 20:2), и царь тут же велел его казнить. Второй сын последовал примеру брата, его отказ поклониться идолу был поддержан следующим стихом Писания: "Да не будет у тебя других богов кроме Меня" (Шмот, 20:3). Третий, четвертый, пятый и шестой сыновья поступили так же, и все они были убиты. Наконец Антиох дошел до седьмого, самого младшего сына. "По­клонись идолу!" - приказал царь. Мальчик отказался. Из жалости к его юности, или, скорее, чтобы продемонстрировать подданным свое уме­ние добиться послушания, царь шепотом предложил мальчику: "Анти­ох уронит на пол свое кольцо, а мальчику, чтобы остаться в живых, только и нужно, что поднять его и отдать царю. Все присутствующие решат, что мальчик склонился перед изваянием, но на самом деле это не будет актом идолопоклонства". Мальчик отказался. "Горе тебе, - сказал он Антиоху, - если ты так беспокоишься о своей чести, то как же я должен беспокоиться о чести Б-га!" Антиох приказал убить и его. Когда ребенка уводили, мать попросила разрешения подойти к сыну, "чтобы поцеловать его". Она наклонилась и прошептала: "Сын мой, иди и скажи Аврааму, отцу своему: "Ты воздвиг один алтарь (на кото­ром готовился принести в жертву Ицхака), я воздвигла семь алтарей". Затем мать бросилась вниз с крыши и разбилась насмерть. В еврейской традиции Хана и ее семь сыновей - пример людей, которые погибли аль кидуш гашем - "освящая имя Б-га".

67
РИМЛЯНЕ ЗАХВАТЫВАЮТ ИЕРУСАЛИМ
63 г. до н.э.

Это один из самых постыдных фактов еврейской истории. Ведь Рим оккупировал Иерусалим в 63 г. до н.э. не в результате вторжения, а по приглашению самих евреев. Царица Саломея-Александра умерла в 67 г. до н.э., и престол должен был перейти к ее старшему сыну Гиркану II. Младший брат его Аристобул, однако, заручился поддержкой войска и сверг Гиркана. Сторонни­ки обоих братьев быстро развернули настоящую гражданскую войну. Во время этого конфликта Рим присоединял к своим владениям соседнюю Сирию. Оба брата решили передать свой спор на суд римского военачальника Помпея, который предпочел Гиркана, по-видимому посчитав его более покладистым. Аристобул был вынужден подчиниться Помпею. Но теперь Гиркан полностью зависел от римской поддержки, так как сам пригласил римскую армию войти в Иерусалим. Помпей встретил сопротивление только на Храмовой горе. После трехмесячной осады римлянам удалось войти в Храм, убив несколько тысяч его защитников и священников. Помпеи ужаснул евреев тем, что вошел прямо в Святая святых Храма (куда, по еврейским законам, мог входить только первосвященник и только раз в год, в Йом-Кипур). Эта оккупация знаменовала собой конец еврейского государства и его независимости. Помпеи быстро превращал еврейское царство в рим­скую провинцию, главной обязанностью Гиркана стал сбор налогов для римских хозяев. Евреев I в. до н.э., должно быть, больше всего мучило, что все это произошло из-за евреев, которые пригласили римлян разрешить свой еврейский спор. Впрочем, историк Менахем Штерн отмечает: "Поскольку Рим решил аннексировать Сирию, его интервенция в Иудею была неизбежной. Братоубийственная война... только ускорила интервенцию".

68
ГИЛЕЛЬ. ЗОЛОТОЕ ПРАВИЛО:
"НЕ ДЕЛАЙ БЛИЖНЕМУ СВОЕМУ ТОГО,
ЧТО НЕНАВИСТНО ТЕБЕ".
"ПРОСБУЛЬ"

Гилель для евреев - своего рода эталон человека. Рассказывают о его любви к людям и к знанию, о проведенной в страшной бедности молодости. Вот что рассказывается о Гилеле: "Каждый день Гилель обыч­но работал и получал одну монету, половину которой отдавал приврат­нику в доме учения, другую тратил на пропитание для себя и своей семьи. Однажды он ничего не смог заработать, и страж дома учения не хотел его пускать. Он взобрался на крышу здания и подошел к слухово­му окну, чтобы слышать слова Б-га живого из уст [великих ученых] Шмаи и Автальона. Был вечер пятницы, зима, и снег падал на него с небес. Когда занялась заря, Шмая сказал Автальону: "Брат Автальон, обычно этот дом был светел, а сейчас он темен, наверное, этот день облачный?" Они посмотрели вверх и увидели в окне человеческую фи-fypy. Они поднялись наверх и увидели, что человек покрыт снегом. Они принесли его в дом, сделали горячую ванну, умастили (чего обычно не положено делать в субботу), усадили около огня и сказали: "Этот чело­век заслуживает, чтобы ради него была нарушена суббота" (Йома, 356). пустя несколько лет Гилель стал преемником Шмаи и Автальона и ыл признан величайшим ученым своего поколения. Однако самым важным в наследии Гилеля стала не его твердая преКотНОС^Ь учению' не его Доброта и обаятельность, а могучий интеллект, ми °РЫд напРавил иудаизм по пути тикун олам, "совершенствованию мира". Вот характерная история о Гилеле: некий нееврей попросил его коротко определить сущность иудаизма. "Что неприятно тебе, не делай и ближнему своему, - ответил Гилель, - а остальное - комментарий (к этому). Теперь иди и изучай все остальное" (Шабат, 31а). Наиболее важна для развития права работа Гилеля о займах и долгах. Тора постановила, чтобы личные долги прощались через каждые семь лет (Дварим, 15:1 - 2) - по-видимому, для предотвращения появления безнадежных должников. На практике это законоположение нанесло ущерб как раз тому, кого стремилась защитить: люди не хотели давать взаймы бедным, особенно в конце очередного семилетнего цикла. Озабоченный тем, что один закон Торы разрушал всю этику Торы, предписывающую помогать бедным, Г илель нашел способ решить про­блему. Предписывалось аннулировать через семь лет именно личные долги, а не долги, подлежащие взысканию через суд. Даже до Гилеля евреи передавали такие личные долги в ведение судов, которые стано­вились их агентами. Например, если А брал заем у Б, считалось, что А должен суду, который взимал этот долг и платил Б. Так как перевод долга на суд был очень сложным делом, Гилель ввел процедуру, назван­ную "просбуль". С ее помощью заимодавец должен был лишь уведо­мить суд, что хочет потребовать погашение долга, и посредством такой обязательной декларации долг автоматически переводился с должника на суд. Тем самым "просбуль" поддерживал этику Торы и обеспечивал помощь бедным. Можно спорить, было ли необходимо обходить поста­новление Торы, не стоило ли попробовать настоять на том, чтобы люди делали займы бедным вне зависимости от того, смогут ли те вернуть долг... Но Гилель хотел помочь бедным, а не проповедовать неэффек­тивные действия. Позднее Талмуд объяснил, что Гилель предложил свой способ мипней тикун олам ("ради совершенствования мира"), ибо уви­дел, почему люди воздерживаются от предоставления займов друг дру­гу. Стремление Гилеля направить еврейские законы на тикун олам, а не просто на соблюдение традиции создало прецедент, позднее позволив­ший мудрецам решать многие этические проблемы. Например, основ­ной правовой принцип иудаизма - это адам муад леолам ("человек все­гда должен отвечать за причиненный им ущерб"). Рамбам, знаменитый кодификатор еврейского права (XII в.), говорит: "Если кто-либо гонит­ся за преследователем, чтобы спасти преследуемого, и при этом портит нечто, принадлежащее... кому-либо третьему, он освобождается от от­ветственности. Это правило не следует из строго библейского закона, но это указание, введенное, чтобы не препятствовать преследованию другого или быть слишком осторожным при погоне за преследовате­лем". Сам Талмуд признает, что в соответствии со строгой справедливо­стью человек должен отвечать за ущерб, "но если вы этого не учтете, никто не будет спасать своего ближнего от преследователя" (Сангед­рин, 74а). Гилелю приписывают множество мудрых пословиц, многие из которых вошли в трактат Авот ("Поучения отцов"). "Застенчивый не выучится" (2:5) - здесь он имел в виду, что тот, кто стесняется задавать вопросы, никогда не достигнет необходимого понимания. "Невежда не может быть святым" (2:5), потому что праведность требует делать пра­вильные вещи, а не только иметь добрые намерения, и тем самым уче­ния и знаний. Самое знаменитое изречение - "Если я не за себя, то кто будет за меня, а если я только за себя, то кто я? Если не сейчас, то когда?" (1:И). Гилель воспринимается и как неизменный оппонент Шамая: Талмуд описывает бесчисленные споры между ними, а позже и между их уче­никами. Хотя каждая из этих школ имела своих последователей, еврей­ское право почти всегда решает в соответствии с мнением Гилеля. Одна из самых необычных историй Талмуда объясняет, почему так случи­лось: "Б-жественный голос возвестил: "Слова обеих школ [Гилеля и Шамая] - слова Б-га живого, но закон соответствует мнению школы Гилеля, ибо его последователи мягки и скромны, высказывали не толь­ко свои мнения, но и мнения других школ, и смиренно приводя слова других школ прежде своих" (Эрувин, 136). Если учесть, что большин­ство разногласий между Гилелем и Шамаем возникало по проблемам ритуала, то замечательно, что решение в пользу школы Гилеля сделано на основе морали, - потому что они "мягки и скромны... и смиренно приводят слова других школ прежде своих". Такой неизменный акцент на этическом начале, даже если речь идет о ритуале, - видимо, самая прочная часть наследия Гилеля, которому насчитывается две тысячи лет.

69
САНГЕДРИН

Сангедрин (еврейский суд в Древней Иудее) - имелся в каждом городе. Великий Сангедрин состоял из 71 члена и заседал в Иеруса­лимском Храме. Нечетное число членов гарантировало, что равного разделения голосов не будет. Сангедрин был высшим юридическим и религиозным авторитетом для евреев. Его важнейшей задачей была ин­терпретация библейских текстов. Однако он мог и вводить новые зако­ны в случае необходимости. Судьи заседали ежедневно с утра до полу­дня. Местные суды, или малые Сангедрины, состояли из 23 судей каж­дый. Они находились по всей Иудее и разбирали гражданские и уголов­ные дела. При особо важных преступлениях глава Сангедрина назначал различных судей (одних для расследования свидетельств против обвиняе­мого, других для сбора доказательств его невиновности). Эти судьи затем сообщали результаты своих расследований коллегам. В отличие от современных прокуроров (или адвокатов), судьи Сангедрина не были заинтересованы в вынесении как можно большего числа обвинительных (или оправдательных) решений. Особое правило постановляло, что если члены Сангедрина единогласно признали человека виновным в преступлении, караемом смертной казнью, - его не казнили, - само единогласие означало, что никто из судей не искал как следует опро­вергающих обвинение свидетельств. В других случаях для поддержания обвинения было достаточно 37 или более голосов. В дни, когда судьи рассматривали преступления, караемые смертью, им запрещалось есть и употреблять спиртное. При открытом голосовании самые молодые, недавно назначенные судьи высказывались первыми, чтобы не подпасть под влияние мнений более опытных коллег. Два талмудических текста (Сангедрин, 17а и 366) перечисляют качества, необходимые для назначения судьи в Сангедрин: он должен хоро­шо разбираться в Торе и общих науках, включая математику и медици­ну. Хотя еврейское право осуждает колдовство, судьи Сангедрина были знакомы с его практикой, чтобы быть в состоянии судить колдунов. Требовалось знание многих языков, чтобы не полагаться на переводчи­ков. Старики и скопцы не назначались в суд, потому что считалось, что им не будет хватать мягкости. То же касалось бездетных: мудрецы счи­тали, что опыт отцовства делает человека более чувствительным и тер­пимым. Позже Рамбам так кодифицировал семь дополнительных тре­бований к судьям Сангедрина: "Мудрость, смирение, богобоязненность, ненависть к неправедно полученной прибыли, любовь к правде, любовь к людям и добрая репутация". После разрушения Второго Храма в 70 г. Сангедрин был собран в Явнэ, а после поражения восстания Бар-Кохбы - в различных галилей­ских городах. Сангедрин распущен, видимо, по римскому указу около 425 г. С созданием в 1948 г. государства Израиль первый министр религий раби Йегуда-Лейб Маймон настаивал на воссоздании Сангедрина для решения новых проблем еврейской жизни. Большинство религиозных деятелей страны отвергло это предложение, считая, что для современ­ных евреев будет неуместным принять на себя статус великих мудрецов Талмуда. Неверующий премьер Израиля Давид Бен-Гурион саркасти­чески спросил Маймона, где он собирается найти 71 судью, отвечаю­щих требованию Торы "ненавидеть корысть" (Шмот, 18:21). Острый на язык Маймон ответил: "Дайте мне достаточно денег, и я вам найду 71 судью, которые ненавидят корысть" (см. "Сангедрин Наполеона"). Йоханан Гиркан в 125 г. до н.э. после покорения Идумеи, небольшого суДарства к югу от Иерусалима. Он заставил побежденных идумеев принять иудаизм (единственный известный пример в еврейской исто­рии, когда неевреи принудительно обращались в иудаизм). Среди тех, кого этот царь обратил в иудаизм, были дед и бабка Гордуса. С помощью обильной клеветы, интриг и жестокости Гордусу уда­лось склонить Римский сенат назначить его царем Иудеи. Самый низ­кий человек, который когда-либо был царем евреев, Гордус отметил начало своего правления убийством 45 членов Сангедрина (см. гл. 69). Однако Гордус не относился к людям, которые жестоки только к чужим и добры к своим. Он убил и свою первую жену, Мирьям, и двух сыно­вей от нее. Позже он казнил Антипатра, своего сына от другого брака, что заставило римского императора Августа заметить: "Лучше быть сви­ньей Гордусом, чем его сыном". В довершение всего Гордус убил свою тещу, деверя и первосвященника. Неудивительно, что, когда однажды распространился неверный, но "добрый" слух о его смерти, началось народное восстание против режима Гордуса. С присущей ему жестоко­стью Гордус повелел заживо сжечь 42 вождей этого восстания. Впрочем, когда Гордус не убивал людей, он был уникально продук­тивным царем. Он украсил и расширил Второй Храм, что потребовало девятилетнего труда десяти тысяч рабочих и тысячи священников. Только Царский портик (в южной части Храмовой горы) имел 162 колонны высотой до 30 метров. С учетом явной индифферентности Гордуса к иудаизму, надо думать, что он рассчитывал завоевать таким образом симпатии подданных. Гордус также восстановил стены Иерусалима, создал новый город-порт Кесарию (который при римлянах стал главным городом Страны Израиля) и построил крепости, театры, стадионы и гавани по всей стране. По иронии судьбы именно он построил и Масаду, которая веком позже стала последним оплотом еврейского восстания против Рима (см. "Ве­ликое восстание"). Когда в 4 г. до н.э. Гордус умер, император Август разделил царство среди трех его уцелевших сыновей. Архелай, которому была отдана Иудея, не справился с управлением, и Август был вскоре вынужден отстранить его. С этого момента Рим управлял Иудеей непосредственно через про­кураторов. Другой сын, Г ордус-Антипа, правивший в Галилее, наследо­вал характер своего отца.

70
ГОРДУС / ИРОД (37 - 4 гг. до н.э.)

Иногда мне кажется, что Гордус послан Б-гом - в наказание евреям за их отступление от основного принципа нашей веры - никогда не обращать в иудаизм принудительно. Именно так поступил царь

ЙЕШУ. РАСПЯТИЕ. ПОНТИЙ ПИЛАТ. НОВЫЙ ЗАВЕТ

Новый Завет свидетельствует, что Йешу был соблюдающим закон евреем с сильным этическим началом и национальными чувствами. Йешу считал любовь к ближнему центральным религиозным требо­ванием. Хотя многие христиане считают, что акцент иудаизма на закон был отвергнут, на деле Йешу критиковал любого, кто выступал за его несоблюдение. "Не думайте, что я пришел нарушить Закон (Тору) или пророков", - говорит Йешу первым ученикам. "...Истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна йота или ни одна черта не прейдет из Закона, пока не исполнится все". Цель же Закона - в повсе­местном признании Б-га. Эту цель ни христианство, ни иудаизм не считают достигнутой ни во времена Йешу, ни сегодня. Йешу заключил свое обращение несколькими предупреждениями: "Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном" (Матфей, 5:17 - 19). По крайней мере, по поводу одного специального вопроса Йешу придерживался даже более строгих позиций, чем относительно мягкие мудрецы. Господствующая школа Гилеля учила, что развод разрешен по любому поводу, а школа Шамая разрешала развод только в случае супружеской измены (Мишна, трактат Гитин, 9:10), как и Йешу в Но­вом Завете (Матфей, 5:32). Позднейший запрет католической церкви на любые разводы устанавливает еще более жесткую юридическую норму, чем изложенная Йешу. Извечный, хотя и остающийся без ответа вопрос: кем Йешу видел себя, считал ли себя мессией? Возможно, хотя следует помнить, что в первые века нашей эры слово "мессия" имело другое значение, чем сегодня. Современные верующие обычно думают о мессии как о чисто духовной фигуре. Но тогда это означало и военного вождя, который освободит евреев от иноземного (т.е. римского) владычества, вернет их со всех четырех сторон света и положит начало эре всеобщего мира. Спустя век после Йешу многие евреи принимали военачальника Бар-Кохбу за мессию, хотя его самый большой сторонник, раби Акива, ни­когда не говорил о его духовном величии. Именно "военная" ассоциа­ция понятия "мессия" заставила оккупационные римские власти при­знать Йешу опасным и распять. Римляне повесили над телом Йешу табличку, говорящую о сути его преступления - "царь иудейский", - что опять-таки обнаруживает военную и политическую подоплеку его деятельности. Национализм Йешу проиллюстрирован Матфеем: "Йешу удалился в страны Тирские и Сидонские. И вот, женщина хананеянка, вышедши из тех мест, кричала: "Дочь моя жестоко беснуется". Но Йешу не отве­тил ей ни слова, апостолы подошли и стали просить Йешу помочь ей. Он ответил: "Я послан только к погибшим овцам дома Израилева". Но женщина подошла и стала на колени: "Помоги мне". Он ответил: "Не­хорошо взять хлеб у детей и бросить псам". Она возразила: "...но и псы едят крохи... со стола господ их". Тогда Йешу ответил ей: "О, женщина, велика вера твоя; и будет тебе по желанию твоему" (Матфей, 15:21 -i 28). Что касается Понтия Пилата, то немало данных опровергают до­вольно симпатичный образ, данный Новым Заветом. Даже на фоне жестоких прокураторов, которые правили в Иудее, Пилат отличается осо­бой злобностью. Его в конце концов отправили в отставку после убий­ства им группы самаритян: римляне поняли, что, сохраняя его у власти, они будут провоцировать постоянные мятежи. Мягкий, добросердеч­ный Пилат Нового Завета, который в глубине своего сердца не хотел причинять вред Йешу, - сознательный вымысел. Когда писался Новый Завет, христианство было запрещено римским законодательством. Рим­ляне осознавали, что казнили основателя христианства (упоминание о распятии Йешу у Тацита - одно из самых ранних свидетельств об этом за пределами Нового Завета), и не видели никаких причин для измене­ния своей антихристианской позиции. Единственной надеждой хрис­тиан добиться признания было "доказать" Риму, что распятие Йешу было трагической ошибкой, вызванной лишь тем, что Пилата вынуди­ли на это евреи. Поэтому Новый Завет говорит, что Пилат хотел спасти Йешу от казни, но поддался на крики огромной еврейской толпы, кри­чавшей: "Распни его!" Но власть Пилата над Иудеей была абсолютной. Если бы он хотел освободить Йешу, то так бы и сделал, не позволив презираемой им еврейской толпе вынудить себя отдать на смерть чело­века, которым он восхищался. Само распятие - римская форма казни - было запрещено еврей­ским законом, потому что было мучительным. За время римского вла­дычества распято от 50 до 100 тысяч евреев. Какая же горькая ирония в том, что евреев веками упрекают в том, что они содействовали распя­тию Йешу (см. "Христоубийцы"). Существует ли у евреев единая точка зрения на Йешу? Вероятно, нет, но в последние десятилетия многие еврейские ученые склоняются к тому, чтобы считать Йешу одним из нескольких евреев I - II вв., претендовавших на звание Машиаха, пытавшегося избавить Иудею от римского владычества. Но почти никто из еврейских ученых не верит, что Йешу хотел положить начало новой религии. Если бы Йешу вер­нулся сегодня, считает большинство евреев, то гораздо бы лучше чув­ствовал себя в синагоге, чем в церкви. Все больше еврейских ученых считает, что христианство на деле было основано другим евреем I в. - Павлом (см. следующую главу). u Большинство высказываний Йешу в Новом Завете соответствует уче­нию иудаизма. Это неудивительно, поскольку Йешу в целом придержи­вался фарисейского (раввинистического) иудаизма. Но по меньшей мере три новых установления, сделанных Йешу, диаметрально противопо­ложны еврейскому учению. 1. Йешу прощает все грехи: "Сын человеческий имеет власть на земле прощать грехи" (Матфей, 9:6). Иудаизм считает, что только сам Б-г про­щает грехи, совершенные против Него. Мишна учит: "Йом-Кипур (День искупления) искупает грехи против Б-га, но не против людей, кроме тех случаев, когда обиженная сторона уже простила" (Йома, 8:9). Вера, что Иещу может прощать все грехи, чревата моральными коллизиями: спус­тя почти 1500 лет после смерти Йешу протестантский реформатор Мар­тин Лютер учил: "Будь грешником и греши сильно, но еще сильнее верь и восхищайся Христом, победителем греха, смерти и мира... Достаточно, если мы будем признавать через богатство славы Б-жьей Агнца, который принимает на себя все грехи мира; поэтому грех не угрожает нам, даже если тысячи, тысячи раз в день мы будем прелюбодействовать и убивать" (письмо Филиппу Меланхтону, 1 августа 1521 г.). Юморист Жюль Фай-фер представил эту позицию Лютера в сатирической форме: "Христос умер за наши грехи. Можем ли мы сделать это мученичество бессмыс­ленным, не совершая их?" Отношение Йешу к дурным людям: "Не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую" (Матфей, 5:38 - 39) и "Любите врагов ваших... и молитесь за обижающих вас и гонящих вас" (Матфей, 5:44). Тора же велит оказывать сопротивление злым людям: "Искорени зло из среды твоей" (Дварим, 17:7). В другом месте Тора одобряет убийство Моше жестокого египетского надсмотр­ щика, который избивал раба-еврея. Победа во Второй мировой войне произошла потому, что почти все американские христиане отвергли призыв Йешу "не противиться злу". Одна из немногих религиозных групп, включивших этот принцип в свою повседневную жизнь ("Сви­ детели Иеговы"), использовалась в нацистских концлагерях как парик­ махеры для лагерной охраны. Эсэсовцы были уверены, что иеговист не причинит вреда нацистским убийцам. Иудаизм не требует любить сво­ их врагов, например нацистов. Новый Завет гласит, что люди могут прийти к Б-ry только через Йешу: "Отца не знает никто, кроме сына, и кому сын хочет открыть отца". Тем самым подразумевается, и многие фундаменталисты-проте­ станты продолжают в это верить, что только верующий в Йешу может приблизиться к Б-гу. Иудаизм считает, что к Б-гу может приблизиться каждый, как учит Псалмопевец: "Близок Г-сподь ко всем призываю­ щим Его" (Тегилим, 145:18).

72
ПАВЕЛ

В юности будущий апостол Павел был религиозным евреем и носил имя Шауль. Уроженец города Таре, убежденный фарисей (см. сле­дующую главу) и последователь раби Гамлиэля, он, по собственному признанию, преследовал приверженцев Йешу за их ложные верования. По пути в Дамаск Павел увидел Йешу в образе Б-га. Это видение изменило не только его собственную жизнь, но и всю последующую историю мира. До видения Павла приверженцы учения Йешу считали себя евреями и соблюдали Тору. От других евреев их отделяла лишь вера, что Йешу - мессия и однажды вернется, чтобы спасти еврейский народ. Павел радикально трансформировал эту небольшую еврейскую секту в новую религию, которая резко порвала с иудаизмом. По его словам, для Б-га важнее не соблюдение Торы, а вера в Йешу. Те христиане, которые лично знали Йешу при жизни (Павел его не знал), отвергали эху позицию. Новый Завет отмечает, что Петр, которого католическая церковь считает первым Папой Римским, скрупулезно соблюдал каш-рут. Деяния подтверждают, что ученики Йешу регулярно молились в Храме. Брат Йешу Лаков предписывал, чтобы все рожденные евреями подвергались обрезанию, и велел Павлу соблюдать еврейские законы. Павел не согласился с этим: "Ибо мы признаем, что человек оправды­вается (только) верою, независимо от дел Закона". В христианстве возобладала позиция Павла, а не Яакова. В соответ­ствии с ним католики стали связывать праведность человека в глазах Б-га главным образом с верой в Йешу и с совершением таинств. Осно­ватель протестантизма Лютер разошелся с католической церковью лишь в том, что достаточно одной веры. В своей книге "О христианской сво­боде" (1520) Лютер писал: "Прежде всего помните, что я сказал: одна лишь вера, без поступков, оправдывает, освобождает и спасает". Павел энергично оспаривал убежденность иудаизма в том, что со­блюдение ритуалов и моральных заповедей Торы делает человека пра­ведным в глазах Б-га. Если это правда, рассуждал он, люди могли бы достичь праведности своими собственными усилиями: это означало бы, что в распятии не было смысла и "Христос напрасно умер". Павел, как и евреи, верил, что Б-г послал человечеству Тору. Однако в отличие от них он считал, что люди могут спастись, только если будут досконально выполнять все предписания Торы. Поскольку это невоз­можно, Б-г наказывает людей за любое нарушение, то многочисленные законы Торы следует рассматривать как проклятие, а не благодать. Для своего спасения человечество должно освободиться от Закона, а это освобождение возможно лишь через веру в Йешу (см. Галатам, 3:10, 21 - 22; Римлянам, 3:28). Иудаизм отвергает всю логику рассуждений Павла. Настаивая на полном соблюдении заповедей Торы, он тоже признает, что люди неиз­бежно будут грешить (Когелет, 7:20), и задолго до Йешу и Павла выра­ботал свою концепцию покаяния (тшува). К несчастью, заявление Пав­ла о том, что Б-г проклинает людей за малейшее нарушение законов Торы, заставило многих людей Запада представить себе Б-га еврейской Библии жестоким и мстительным. Пока различие небольшой секты христиан от их братьев-иудеев ка­салось только некоторых представлений об Йешу, они оставались час­тью еврейской общины. Но как только Павел отказался от Торы и от­верг необходимость для иноплеменников обращаться в иудаизм, хрис­тианство перестало быть еврейской сектой и стало самостоятельной религией. В глазах христиан это превратило Шауля в великого героя, святого апостола Павла. Но большинство евреев не могут относиться к нему с подобным же восторгом.

73
ФАРИСЕИ. САДДУКЕИ. ЕССЕИ. СЕКТА МЕРТВОГО МОРЯ

Многие евреи убеждены, что нынешний раскол иудаизма на раз­личные течения - недавнее явление, что до нового времени все евреи думали и действовали одинаково. На самом деле еврейские обще­ственно-религиозные группы, которые существовали в период Второго Храма, различались друг от друга. Фарисеи. Самое важное, что они - духовные предки всех современ­ных евреев. Другие секты, существовавшие одновременно с ними, ис­чезли вскоре после разрушения Второго Храма. После этого фарисеи перестали называться именно так, их религиозная практика стала обще­еврейской нормой. Но в тот момент, когда все евреи идентифицирова­лись с фарисеями, это слово стало приобретать новое уничижительное содержание. Новый Завет неизменно описывает фарисеев как узколо­бых религиозных лицемеров. В итоге слово "фарисей" стало в большин­стве языков синонимом "лицемера". В действительности же величай­шие учителя талмудического иудаизма - такие, как Гилель, раби Йоха-нан бен Закай и раби Акива, - были фарисеями. Взгляды фарисеев на иудаизм определялись их верой в Устный За­кон. Они были убеждены, что, когда Б-г дал Моше Тору, Он также сообщил ему устную традицию, точно разъясняющую, как следует вы­полнять законы. Например, хотя Тора требует брать "око за око", фари­сеи считали, что Б-г никогда не мог требовать физического возмездия. Скорее, человек, ослепивший другого, должен был заплатить жертве цену потерянного глаза (см. гл. "Око за око"). Фарисеи полагали, что Устный Закон позволяет вносить необходимые толкования в еврейское право и трактовать его в непредвиденных обстоятельствах. Знаменитая легенда Талмуда повествует о том, как Моше через тринадцать веков после его смерти призвали явиться на урок раби Акивы. Моше не понял ничего из рассуждений Акивы. Когда Акива сформули­ровал особое правило и ученики спросили его: "Откуда ты это зна­ешь?", он ответил: "Это предписание дано Моше на Синае!" В этот миг, говорится в Талмуде, Моше почувствовал себя удовлетворенным (Мна-хот, 296). Раби Акива, конечно, не лгал, когда говорил: "Это предписа­ние дано Моше на Синае"; он считал, что лишь формулирует правило, основанное на принципах, установленных самим Моше. В отличие от своих оппонентов саддукеев, фарисеи верили в загробную жизнь, в которой Б-г вознаграждает праведных и наказывает дур­ных. Они верили и в пришествие Машиаха, который принесет век все­общего мира и вернет еврейский народ с четырех концов света в Страну Израиль. Наконец, они признавали на первый взгляд парадоксальную идею о том, что человек полностью свободен в своем моральном выбо­ре, хотя Б-г и знает каждую деталь будущего. Саддукеи. Саддукеи принадлежали к зажиточным слоям: многие из них были священниками Храма. Хотя саддукеи также имели несколько устных традиций исполнения законов Торы, они отвергали Устный За­кон фарисеев и близко подходили к библейскому фундаментализму. Например, они буквально интерпретировали принцип "око за око" и отвергали веру в загробную жизнь, поскольку о ней в Торе не сказано. Их религиозным средоточием был, по-видимому, храмовый ритуал и жертвоприношения. Фарисеи жаловались, что саддукеи одержимы эти­ми вопросами: "(Ритуальная) нечистота ножа (используемого для жерт­воприношений в Храме) была для них хуже, чем само убийство" (То-сефта, Йома, 1:10). К несчастью, не сохранилось никаких текстов сад­дукеев, поэтому все, что мы о них знаем, исходит от их оппонентов-фарисеев. Саддукеи исчезли после разрушения Храма в 70 г. Их религиозная жизнь была, видимо, настолько сосредоточена вокруг Храма, что его разрушение лишило их существование смысла. Некоторые ученые по­лагают, что религиозная практика средневековых караимов (секта, так­же отрицающая Устный Закон) частично базировалась на учении садду­кеев. Ессеи. Исторические параллели - дело рискованное. Тем не менее секту ессеев уместнее всего охарактеризовать как аскетическую и дис­циплинированную группировку древних "хиппи". Считая городскую жизнь"растлевающей, они удалились в безлюдные части Страны Изра­иль, в частности в пустыню около Мертвого моря. Большинство общин ессеев состояло из холостяков, поэтому само их существование прямо зависело от постоянного притока новообращенных. В отличие от саддукеев, ессеи не хотели иметь ничего общего с Хра­мом и, похоже, считали, что он осквернен саддукейскими священника­ми. Ессейские общины очень строго соблюдали законы чистоты и не­чистоты: ритуальное омовение было для них едва ли не самой главной церемонией. Ессеи не терпели инакомыслия и изгоняли из своей среды наруши­телей правил общины. По всеобщему мнению, это наказание было рав­носильно смертному приговору для тех, кто продолжал верить, что един­ственной ритуально чистой пищей может быть лишь приготовленная в их общине. Как только этот источник пищи перекрывался, изгнанники умирали голодной смертью. Правила ессеев были похожи на монашеские. Члены общины вку­шали еду совместно и в полном молчании (за исключением молитвы в начале и конце трапезы). У них не было своих личных помещений, они отдавали общине все свои доходы. Секта Мертвого моря. Среди сект, живших в пустыне, была еще одна, которую именуют сектой Мертвого моря. О ее существовании стало известно лишь в 1947 г., когда пастух-бедуин обнаружил их свитки в Кумранской пещере. Свитки дают основание предполагать, что это было Радикальное ответвление ессеев.

74
ВЕЛИКОЕ ВОССТАНИЕ (66 - 70 гг. н.э.).
ЗЕЛОТЫ

Великое еврейское восстание против римлян, начавшееся в 66 г. н.э., привело к величайшей катастрофе в еврейской истории. Никто не может осудить желание евреев сбросить римское иго. С первой оккупации римлянами Страны Израиля в 63 г. до н.э. их влады­чество становилось все более тягостным. Практически с начала новой эры Иудея управлялась римскими прокураторами, чьей главной зада­чей был сбор и отправление в метрополию ежегодной дани. То, что прокураторы собирали сверх установленной суммы, они могли остав­лять себе. Неудивительно, что часто взимались.поистине грабитель-ские налоги. Не менее возмутительным для Иудеи было узурпированное рим­лянами право назначать первосвященника. В результате первосвящен­ники, которые представляли евреев в их взаимоотношениях с Б-гом во время храмовой службы, стали назначаться из числа евреев-коллаборационистов. В начале новой эры среди евреев возникла новая группа: зелоты (на иврите канаим). Они активно боролись с Римом более шестидесяти лет, а потом начали Великое восстание. Зелоты считали, что для достиже­ния политической и религиозной независимости хороши любые сред­ства. Антиримские настроения евреев были подогреты в правление полу­безумного императора Калигулы, который в 39 г. объявил себя боже­ством и приказал воздвигнуть свои статуи во всех храмах на территории Римской империи. Евреи, единственные в империи, не подчинились этому приказу: они не желали осквернять Храм Б-га статуей новоявлен­ного языческого идола. Калигула угрожал разрушить Храм, и к нему отправилась делегация евреев. Но напрасно - Калигула проревел: "Так, значит, вы враги бо­гов, единственный народ, не признающий моей божественности?!" Толь­ко внезапная гибель императора от рук заговорщиков спасла евреев от массовой резни. Действия Калигулы радикализировали самых умеренных евреев. Ка­кие могли быть гарантии, что новый римский правитель не осквернит Храм и не разрушит Иерусалим? Вдобавок внезапная гибель Калигулы могла интерпретироваться зелотами как знак того, что Б-г на их сторо­не, - стоит только набраться смелость восстать против Рима. И после Калигулы евреи видели, как их религия периодически под­вергается грубым оскорблениям: римские солдаты в Храме устраивали оргии, сжигали свитки Торы. В конце концов сочетание налогового гнета, демонстративного пре­зрения римлян к иудаизму и грубости римской аристократии, поселив­шейся в Стране Израиля, привело к восстанию. В 66 г. последний римский прокуратор похитил из Храма большое количество серебра. Возмущенные еврейские массы поднялись и смели малочисленный римский гарнизон Иерусалима. Цестий Галл, римский правитель соседней Сирии, прислал на помощь большой отряд солдат; еврейские воины разбили и его. Это была обнадеживающая победа. Но она имела ужасные послед­ствия: многие евреи убедились, что могут одержать победу над римля­нами, и ряды зелотов стали быстро расти. Но больше им не удавалось одерживать столь же решительные победы. Римляне вернулись с 60 тысячами тяжело вооруженных профессио­нальных солдат. Первая атака пришлась на самый активный в восста­нии район - Галилею. Около 100 тысяч евреев Галилеи были убиты или проданы в рабство. Во время восстановления римского господства над этой территорией еврейские авторитеты в Иерусалиме не сделали почти ничего, чтобы помочь своим терпящим бедствие братьям. Они, видимо, поняли - к несчастью, слишком поздно, - что восстание уже не может победить, и хотели максимально уменьшить количество жертв. Глубоко разочарованные галилейские беженцы, спасшиеся от массо­вых репрессий, стекались в последнюю и главную крепость евреев - Иерусалим. Там они уничтожили всех еврейских лидеров, которые при­держивались менее радикальных позиций. Все умеренные руководите­ли евреев, которые возглавляли еврейские власти в 66 г., были мертвы уже в 68 г., и ни один не погиб от рук римлян. Их ликвидировали свои же соплеменники-евреи. Тем самым уже была подготовлена сцена для последнего акта траге­дии. Римские войска готовились к осаде города, внутри которого разго­ралась самоубийственная гражданская война. Позднее мудрецы будут преувеличивать, объясняя поражение восстания и разрушение Храма не превосходящими силами римлян, но беспричинной ненавистью (синат хинам) среди евреев (Йома, 96). Хотя римляне победили бы в любом случае, гражданская война среди евреев ускорила их победу и невероят­но увеличила количество жертв. Вот жуткий пример: в ожидании осады евреи заготовили большое количество сухой провизии, которой хватило бы на много лет. Но одна из воинственных группировок зелотов сожгла весь этот запас, рассчитывая, что уничтожение такой "подстраховки" заставит всех принять участие в восстании. В итоге начавшийся голод унес не меньше жизней, чем римляне. Известно, что некоторые авторитетные лица выступали против вос­стания, особенно раби Иоханан бен Закай (см. гл. 75). Так как лидеры зелотов расправлялись со всеми, кто призывал к покорности Риму, уче­ники раби Йоханана вынесли его из Иерусалима под видом покойника. Ьудучи в безопасности, он лично сдался военачальнику Веспасиану, и т°т пошел на уступки, позволившие еврейской общине продолжать свое существование. Летом 70 г. римляне прорвали стены Иерусалима. Началась разнуз­данная оргия разрушения. Вскоре после этого был разрушен и Второй Храм. Считается, что в ходе Великого восстания погибло около миллиона евреев. Нынешний почти двухтысячелетий период еврейского рассея­ния отсчитывают от поражения Великого восстания и разрушения Вто­рого Храма. Великое восстание 66 - 73 гг. и последовавшее через 60 лет восстание Бар-Кохбы были самыми большими потрясениями в еврей­ской истории вплоть до Катастрофы XX в. Помимо гибели более чем миллиона евреев эти неудачные восстания привели к полной потере еврейской государственности в Стране Израиля вплоть до 1948 г. Это увеличило и масштабы более поздних еврейских катастроф, была утра­чена возможность использовать Страну Израиля как убежище для спа­сающихся от преследований еврейских беженцев. >75 РАБИ ЙОХАНАН БЕН ЗАКАЙ
"Дай мне Явнэ и его ученых"

Почти все современные евреи считают раби Йоханана бен Закая героем, но многие его современники видели в нем предателя, а те, кто боролся в Масаде (см.), с радостью расправились бы с ним. Во время осады Иерусалима в 70 г., чтобы не допустить сдачи его жителей римлянам, предводители еврейского восстания запретили под страхом смерти покидать Иерусалим. Раби Йоханан решил оставить осажденный город: он понял, что Рим скоро победит восставших и раз­рушит Иерусалим и даже Храм, тем самым поставив под угрозу само существование иудаизма. Он послал за своим племянником Абой Сик-рой, одним из руководителей восстания, и сказал: "Найди для меня способ покинуть город. Может быть, мне удастся спасти хоть что-ни­будь". Аба Сикра ответил: "Притворись больным, пусть тебя навестят и увидят. Возьми что-нибудь с дурным запахом, пусть этот запах хоро­шенько распространится, и тогда люди подтвердят, что ты умер. Затем пусть (два) твоих ученика вынесут тебя, но больше никто". Он провел всю эту операцию. Раби Элиэзер и раби Йегошуа несли носилки, Аба Сикра шел впереди. Когда они подошли к городским воротам, стража спросила: "Что это?" Они ответили: "Мертвец. Вы зна­ете, что покойника нельзя оставлять в Иерусалиме". (Стража) хотела проткнуть его, чтобы убедиться, что это труп. Аба Сикра сказал им: "Римляне (услышат об этом и) скажут: "Они проткнули собственного учителя..." (Стража) открыла ворота, и группа вышла. Раби Йоханана принесли на кладбище за стенами города, оставили там и вернулись. Он пошел в лагерь (римского военачальника) Веспасиана. Обрадовавшись сдаче столь влиятельного еврейского лидера - который к тому же предсказал ему, что он станет цезарем, - Веспасиан сказал Йоханану: "Ты можешь выдвинуть одну просьбу, и я ее выпол­ню"- "Дай мне Явнэ и его ученых", - сказал он Веспасиану: другими словами, попросил разрешить ему основать йешиву в городке Явнэ. Веспасиан согласился. Эта история - одна из нескольких, подтверждающих сильные сомнения раби Йоханана в целесообразности восстаний против Рима. Он обладал здравым смыслом и с самого начала мятежей понял, что они обречены. Это должно было огорчать его, особенно при виде массы евреев, увлеченных мессианской лихорадкой и наивно веривших, что Б-г вмешается, чтобы свести на нет военное превосходство римлян. Раби Йоханан не позволял такому мистическому воззрению влиять на реше­ния, касавшиеся жизни и смерти. Он однажды дал совет: "Если ты дер­жишь саженец в руках, а тебе вдруг говорят, что явился Машиах, снача­ла посади саженец, а затем только иди и встречай Машиаха". Когда сокрушительное поражение стало явью, Иерусалим и Храм были разрушены, многие евреи впали в глубочайшую депрессию, уве­ренные, что Б-г покинул их (см. "Ирмеягу"), но не раби Йоханан: он был слишком занят устройством нового центра еврейской жизни в Явнэ. Когда ученик выразил отчаяние по поводу разрушения Храма, ведь те­перь стало невозможным приносить жертвы и искупать грехи, раби Йоханан успокоил" его: "Сын мой, не печалься. Мы совершим другое покаяние, не менее сильное... дела любви-добра, как говорит Б-г: "Ибо благочестия хочу Я, а не жертвоприношений" (Гошеа, 6:6). Йешива в Явнэ вскоре стала достойной преемницей иерусалимского Сангедрина. Ее важнейшая заслуга - создание модели такого иудаиз­ма, который мог продолжать существование без Храма, без жертвопри­ношений и без государства.

76
РАЗРУШЕНИЕ ВТОРОГО ХРАМА
(70 г. н.э.)

С точки зрения чисто физического страдания насилия и казни пери­ода разрушения Второго Храма вряд ли были наихудшим злом, об­рушившимся на евреев во время Великого восстания. Однако для ев­рейского духа это было именно так. До сего дня, когда евреи говорят о трагедии неудачного восстания против Рима, они обычно вспоминают грехи всего исторического периода до разрушения Второго Храма. Разрушение Храма произошло очень быстро. Девятого ава (день, в который до сих пор соблюдается пост), летом 70 г. римские солдаты подожгли факелами Храм, начался страшный пожар. К тому времени, когда его погасили, все, что осталось от самой важной святыни иудаиз­ма, - это внешняя стена западной стороны Храмовой горы. Ее остатки с тех пор зовутся Западной стеной (Гакотель гамаарави); по сей день это священное для евреев место. Падение Храма более, чем любая другая потеря, явилось свидетель­ством окончательного поражения восстания. Талмуд говорит о евреях которые погрузились в отчаяние, стали аскетами, отказались от мяса и вина. Раби Иегошуа разговорился с ними и сказал им: "Дети мои, поче­му вы не едите мяса и не пьете вина?" Они ответили: "Есть ли нам мясо, которое раньше приносилось в жертву на алтарь, теперь, когда алтаря больше нет? Пить ли нам вино, которое употреблялось для воз­лияний на алтарь, а теперь нет?" Он сказал им: "Если это так, то мы не должны есть и хлеб, ибо хлебные приношения тоже прекратились". Они сказали: "(Это правильно и) мы обойдемся плодами". - "Мы не долж­ны есть и плоды, - сказал он, - ибо уже больше нет приношений первых плодов урожая". Аскеты ответили, что они обойдутся другими плодами. Раби Иегошуа сказал: "Но нам не следует пить и воду, ибо уже больше нет ритуала возлияния воды". На это у них не было ответа, после чего прагматичный раби Иегошуа посоветовал им: "Дети мои| слушайте меня. Просто не скорбеть невозможно, потому что удар обру­шился. Скорбеть слишком много тоже невозможно, ибо мы не можем возлагать на общину тяготы, которых не все смогут выдержать". Поэто­му он предложил евреям три способа скорбеть по поводу разрушения Храма: "Человек может оштукатурить дом, но он должен оставить части и неоштукатуренные... Человек может приготовить роскошный обед, но может не подать одно или два блюда... Женщина может надеть все свои украшения, кроме одного-двух..." (Бава батра, 606). Ортодоксальные евреи до сих пор молятся трижды в день за восста­новление Храма и обряда жертвоприношений.

77
ИОСИФ ФЛАВИЙ
(37 - 100 гг. н.э.)

Хотя Иосиф Флавий жил две тысячи лет назад, евреи по сей день горячо спорят, был ли он добрым евреем или же предателем. Од­нако даже его недруги признают, что труды Иосифа - важнейший ис­точник по истории Великого восстания против Рима. Еще в молодости Иосиф посетил Рим и был потрясен его военной мощью. Поэтому странно, что, когда в 66 г. началось восстание против Рима, евреи его назначили военачальником Галилеи. Иосиф потом при­знавался, что всегда считал восстание безнадежным. Римляне быстро усмирили Галилею, причем ее еврейские защитни­ки понесли огромные жертвы. Когда пал город Йодфат, Иосиф с еще сорока повстанцами бежал в пещеры. Оказавшись в окружении рим­ских отрядов и не желая сдаваться, они решили убить друг друга. Иосиф потом признался, что так подстроил жеребьевку, чтобы оказаться в чис­ле тех, кому надлежало умереть в последнюю очередь. Затем он убедил оставшихся в живых товарищей пойти с ним и сдаться. Иосиф понравился римскому военачальнику Веспасиану, который назначил его историографом этой войны. Явная симпатия Веспасиана, по-видимому, результат предсказания Иосифа о том, что Веспасиан ста­нет следующим римским императором. Позднее, когда евреи в стенах осажденного Иерусалима отказывались сдаться, Иосиф вышел к стенам города и громко убеждал его жителей прекратить борьбу, даже цитируя при этом слова пророка Ирмеягу, который шестьсот лет назад призвал евреев прекратить безнадежное восстание против Вавилона. Призыв Иосифа не возымел действия. Еврейский историк XIX в. Генрих Грец задался вопросом: если и Ирмеягу и Иосиф призывали к сдаче, то поче­му последующие поколения евреев считают Ирмеягу героем, а Иосифа предателем? Разница, по его мнению, в том, что Ирмеягу призывал сдаться, находясь внутри стен Иерусалима, а Иосиф делал то же из лагеря римлян. Версия Греца изящна, но несколько надуманна - ведь если бы Иосиф призывал сдаться, будучи в Иерусалиме, он неминуемо был бы убит на месте. После разгрома восстания Иосиф поехал в Рим, где написал свою историю восстания - "Иудейская война". Это единственное подробное описание восстания, сделанное его современником. Поскольку Иосиф жил под римской защитой, он значительно приукрасил описание их поведения во время войны. Для смягчения гнева римлян на всех евреев Иосиф обвинил зелотов в организации восстания, доказывая, что эта группка еврейских революционеров "втянула" все еврейское население в мятеж. Иосиф определяет себя как фарисея и пишет о фарисеях с большой симпатией. Позднее он написал обширную работу по еврейской истории "Иудей­ские древности", а также острый полемический ответ на произведение египетского антисемита "Против Апиона". Авторитет Иосифа в христианском мире связан с тем, что в его про­изведении об Йешу сказано: "И вот появился человек, если его вообще можно назвать человеком". Если эта фраза действительно написана Иоси­фом, она наряду с Новым Заветом - единственноеотносительно совре­менное описываемым событиям свидетельство об Йешу (за исключени­ем рассказа Тацита о распятии). Но многие сегодняшние ученые счита­ют этот параграф об Иешу позднейшей христианской вставкой.

78
МАСАДА

Масада - по сей день один из самых значительных еврейских символов. Там принимают присягу израильские солдаты: "Масада не падет вновь!" После Иерусалима это одно из самых посещаемых еврей­скими туристами мест Израиля. Странно, что причина такой известно­сти лишь в том, что 960 евреев совершили здесь коллективное само­убийство в I в. н.э., ставшее сегодня символом выживания евреев, не­смотря ни на что. Еще страннее, что эпизод с Масадой не упоминается в Талмуде. Почему мудрецы решили игнорировать храбрость и траги­ческую судьбу последних борцов восстания против Рима? С разрушением в 70 г. Иерусалима и Второго Храма Великое восста­ние окончилось для всех - кроме уцелевших зелотов, которые бежали из Иерусалима в крепость Масада недалеко от Мертвого моря. Здесь они продержались еще три года. Те, кто взбирался по "змеиной тропе" в Масаду, может понять, почему римские войска ограничились осадой. Масада стоит на вершине огромной скалы: все, кто предпринимают атаки на крепость, становятся удобной мишенью. Но евреи, занявшие крепость, не могли чувствовать себя в безопасности: каждое утро, про­сыпаясь, они видели Десятый легион римлян, занятый сооружением осадных орудий. Если 960 защитников крепости Масада надеялись, что римляне рано или поздно посчитают этот последний еврейский оплот незначительным и не стоящим штурма, то они жестоко ошибались. Рим­ляне хорошо понимали, что зелоты Масады - это инициаторы восста­ния. Зелоты находились в состоянии войны с Римом начиная с 66 г. Продолжительность и активность их борьбы, видимо, и объясняют ре­шимость Рима уничтожить Масаду и горстку воинственных евреев. Когда стало ясно, что осадные орудия Десятого легиона быстро про­бьют стены Масады, лидер зелотов Эльазар бен Яир решил, что все защитники крепости должны покончить с собой. Так как еврейский закон строго запрещает самоубийство, нам это решение может пока­заться сегодня более страшным, чем представлялось самим зелотам. Ведь у них не было лучшей альтернативы. Если бы римляне схватили их, то мужчин продали бы в рабство, женщин превратили бы в рабынь и на­ложниц. По иронии судьбы вся скудная информация о последних часах Ма­сады исходит от человека, которого те евреи считали предателем: Иоси­фа Флавия (см. гл. 77). В свою историю восстания против Рима он включил обширный и в основном благожелательный текст о падении Масады. Согласно Иосифу, двум женщинам и пятерым детям удалось скрыться во время массового самоубийства, и именно от одной из них он услышал о последних словах Эльазара бен Яира. Иосиф, возможно, добавил сюда несколько собственных риторических украшений, но речь Эльазара, несомненно, и сама была образцом ораторского искусства. "Поскольку мы уже давно решили, - начал Эльазар, - никогда не быть слугами римлян и никого иного, кроме Б-ra Самого, кто единственно праведлив, Г-спода рода человеческого, то настало время, обязываю- гее нас исполнить это решение... Мы первыми восстали [против рим и последними закончим войну с ними, и я не могу оценить иначе, чем милость, которую оказывает нам Б-г, что мы еще можем умереть храбро и свободными". Даже в последний момент Эльазар не мог сми­риться с мыслью, что провал восстания - результат огромного числен­ного превосходства римской армии. Вместо этого он доказывает, что, вероятно, Б-г отвернулся от еврейского народа. Наконец, неизбежное заключение: "Пусть наши жены умрут прежде, чем подвергнутся наси­лию, и наши дети прежде, чем испытают рабство, и после того, как мы их убьем, давайте совершим эту славную милость в отношении друг друга". Эльазар велел, чтобы было уничтожено все, кроме пищи, "так как пища будет доказательством того, что мы умерли не от лишений, а по своему, добровольному решению, предпочли смерть рабству". После этой речи мужчины убили своих жен и детей, а затем и друг друга. Я подозреваю, что Талмуд опустил историю Масады по двум причинам. Во-первых, мудрецы все еще сохранили сильную неприязнь к зелотам-экстремистам, погибшим в Масаде. Мы знаем, что раби Йоханан бен Закай был вынужден тайно бежать из Иерусалима, чтобы его не убили те же люди, что погибли здесь. Далее, в тот момент, когда мудре­цы страстно стремились приспособить иудаизм к существованию без Храма и без государства, они вряд ли были заинтересованы воспевать массовое самоубийство тех евреев, которые ни во что не ставили жизнь без суверенитета. История Масады известна по произведениям Иосифа. Но немногие евреи читали Иосифа, и более пятнадцати веков она оставалась забы­тым эпизодом их истории. Лишь в 1920-х гг. ивритский писатель Ицхак Ламдан написал "Масаду", поэтическую историю страстной борьбы ев­реев против полного врагами мира. По словам профессора Давида Рос-киза, эта книга "более любого другого текста вдохновила затем восста­ние Варшавского гетто". Масада стала широко известна благодаря рас­копкам покойного израильского археолога Игаля Ядина. Наряду с на­ходкой двух ритуальных купален-микваот (см. "Миквэ") и синагоги, где молились защитники Масады, он обнаружил двадцать пять скелетов мужчин, женщин и детей. В 1969 г. их с воинскими почестями захоро­нили в Масаде1. В числе находок имеются и десять глиняных табличек с написанными на них мужскими именами. По всей видимости, они были использованы при предсмертной жеребьевке. На одной из них имя "бен Яир".

79
РАБИ АКИВА
(? - 135 г. н.э.)

Образ раби Акивы давно превзошел по масштабу его историческую фигуру. Возможно, это величайший ученый Талмуда и безусловно - самый большой мученик из его персонажей. В отличие от многих ведущих учителей иудаизма, он происходил не из видной семьи мудрецов, а был сыном и внуком обращенного в иуда­изм иноверца. В молодости он был пастухом и не получил никакого образования. Тем не менее Рахель, дочь его богатого хозяина Кальба Цавуа, почувствовала в его душе нечто особенное и согласилась выйти за него замуж при условии, что тот начнет изучать Тору. Эта перспекти­ва была не очень приятной для сорокалетнего Акивы, пока однажды он не нашел камень, который источили капли воды. Он рассудил: "Если мягкая вода смогла источить твердый камень, как же сильно твердые слова Торы могут запечатлеться в моем мягком сердце!" Они поженились против воли Кальба Цавуа, который тут же лишил свою дочь наследства. Но, несмотря на нищету, в которую попала семья, жена продолжала поощрять занятия раби Акивы. Через несколько лет уже не одна Рахель видела выдающиеся свойства ума раби Акивы. Прежний неграмотный пастух стал выдвигаться на все более высокие позиции среди законоучителей, пока не стал считаться ведущим уче­ным своего времени. Раби Акива был не только мудрецом, но и смелым человеком. Когда римские власти объявили изучение Торы серьезным преступлением, он продолжал учить. Его друг Папос бен Йегуда был потрясен такой почти безрассудной смелостью. "Акива, - говорил он, - ты не боишься зло­бы властей?" Раби Акива отвечал притчей: "На что это похоже? На ли­сицу, пробирающуюся по берегу ручья и видящую рыб, собравшихся вместе, чтобы переплыть в другое место. Она говорит им: "От кого вы бежите?" Они отвечают: "От сетей, которые люди расставили нам". Она сказала: "Выходите на сушу, будем жить с вами вместе, как делали наши отцы". Они ответили: "Ты животное, которое считается мудрейшим из животных? Ты не умная, а глупая. Потому что если мы боимся воды - нашего естественного местопребывания, то как же мы должны бояться земли, где нас ждет смерть?" Так и с нами: если мы сейчас видим и изучаем Тору, в которой написано: "Ибо в этом жизнь твоя и долгота дней твоих" (Дварим, 30:20), и находимся в таком затруднении, то что с нами будет, если мы не станем ее изучать?" (Брахот, 616). Антиримская направленность раби Акивы, впрочем, выходила дале­ко за рамки изучения Торы. Когда Шимон Бар-Кохба (см. гл. 80) под­нял в 132 г. н.э. восстание против Рима, раби Акива стал одним из его наиболее горячих последователей. Он считал Бар-Кохбу Машиахом и звал тысячи своих учеников следовать за ним в его оказавшемся неудач­ном восстании. Один из современников раби Акивы, раби Йоханан бен Торта, смеялся над его утверждением мессианского титула за Бар-Кох-бой. "Акива, - говорил он, - трава вырастет у тебя на щеках, а Маши-аХ еще не придет". Когда римляне подавили восстание, они приговорили раби Акиву к смерти. Его вели на казнь рано утром, в тот час, когда произносится молитва "Шма Исраэль" - "Слушай, Израиль, Г-сподь наш Б-г, Г-сподь Един". Даже на костре раби Акива продолжал шептать слова "Шма" с улыбкой на устах. Римский военачальник был потрясен этой нечувствительностью к огню и спросил раби Акиву, не колдун ли он. <(цет, - ответил раби Акива, - но всю свою жизнь, когда я произношу слова "Любите Г-спода вашего Б-га всем сердцем и всеми силами", мне становилось грустно, ибо я думал, когда же смогу исполнить этот завет? Я любил Б-га всем сердцем и всеми силами (что значит - всеми дос­тупными средствами), но не знал, смогу ли я любить Его всей душой (т.е. собственной жизнью). Теперь, когда я расстаюсь с жизнью и при­шел час произнести молитву "Шма", мое обещание подтверждается, и как же мне не улыбаться?" Пока он говорил, его душа отлетела" (Бра­хот, 616).

80
ВОССТАНИЕ БАР-КОХБЫ
(132 - 135 гг. н.э.)

Обычно смелые действия, которыми люди восхищаются, называют отважными, а те, которые они не одобряют, - безрассудными. В 1980 г. израильский генерал Йегошафат Гаркави потряс всех своим ут­верждением, что один из великих еврейских героев Шимон Бар-Кохба, предводитель восстания против Рима, относится к категории безрассуд­ных, а не отважных. Гаркави в прошлом глава израильской военной разведки, утверждал, что Бар-Кохба поднял восстание, которое было бессмысленно и, более того, - обречено на провал. Причины восстания Бар-Кохбы неясны. Некоторые тексты Талмуда гласят, что римляне начали кампанию по искоренению иудаизма: они объявили обрезание и изучение Торы тяжким преступлением. Согласно тем же источникам, великий духовный авторитет того времени раби Акива присоединился к Бар-Кохбе и сделал для восстания очень много, заявив, что Бар-Кохба - это Машиах. Однако другие тексты Талмуда выражают скептицизм относительно Бар-Кохбы и его мессианства. Если римляне действительно пытались искоренить иудаизм, евреи осстали бы вне зависимости от перспектив успеха восстания. Но Гар-ави обратил внимание на редко упоминаемую деталь, которая свиде- тельствует, что римляне не усиливали борьбы против иудаизма, -Галилея не приняла участие в восстании Бар-Кохбы, и после его подавле­ния евреям Галилеи по-прежнему разрешалось исповедовать свою ре­лигию. После разгрома римлянами Иудеи, где произошло восстание Галилея стала новым центром еврейской жизни. Менее чем век спустя там была создана Мишна. Таким образом, существованию иудаизма, похоже, во времена Бар-Кохбы ничего не угрожало. Восстание, скорее' было вызвано желанием евреев избавиться от римского владычества. Сам Бар-Кохба был, вероятно, харизматическим лидером: десятки тысяч евреев собрались под его знамена. На ранних стадиях восстания его войска причиняли римлянам большие потери и даже установили контроль над Иерусалимом. Это была особо важная победа, потому что римский император Адриан пытался превратить Иерусалим в языческий римский город. Но освобождение Иерусалима, к несчастью, оказалось недолговечным. Как отмечает Гаркави, "в войне главное - победить в последнем сражении, а не в первом". А этого евреи достичь не смогли. Римляне направили сюда огромную армию под командованием Юлия Севера, римский историк Дион Кассий дал детальное описание его стратегии: "Он не хотел сражаться лицом к лицу, видя их возмущение и многочисленность. Вместо этого он использовал своих многочисленных солдат и офицеров, чтобы захватывать их по одному или запирать и осаждать в крепостях, лишая подвоза продуктов. Таким образом он мог постепенно и с минимальным риском довести их до отчаяния, рассредоточить и уничтожить. Только немногие спаслись. Пятьдесят самых сильных еврейских крепостей разрушены римлянами и девятьсот восемьдесят пять самых важных поселений разорены. Пятьсот восемьдесят тысяч евреев перебито в битвах и стычках и бесчисленное множество умерло от голо­да, огня и меча. Почти вся земля Иудеи лежала опустошенной". Еврейские повстанцы наносили римлянам такие тяжелые потери, что, когда римский император Адриан послал сообщение о своей побе­де в Сенат, он воздержался от традиционных слов: "Я и мои войска в благополучии". Тем не менее евреи терпели поражение за поражением, пока их не оттеснили к их последней крепости Бейтар к юго-западу от Иерусалима. Случилось это 9 ава, в годовщину разрушения обоих Хра­мов. К тому времени, как римляне закончили подавление восстания, по­ловина населения Иудеи была убита. После поражения восстания Бар-Кохбы в 135 г. число неевреев в стране превышало количество еврее] Пережившие войну евреи находились в плачевном состоянии: десятки тысяч мужчин и женщин были проданы в рабство, евреям было запре­щено посещать Иерусалим. По мнению многих еврейских историков, провалы восстания Бар-Кохбы и Великого восстания - величайшие катастрофы, которые обру­шились на еврейский народ вплоть до Катастрофы XX в.

81
БРУРИЯ

В Талмуде упомянуто более двух тысяч мудрецов и всего одна женщина, обладавшая не меньшими знаниями. Это Брурия, жена раби Меира, жившего во II в. В последние годы она стала героиней для религиозных еврейских феминисток, это находит отражение в увеличении числа названных в ее честь еврейских школ (включая знаменитую женскую Йешиву в Иерусалиме) и нареченных ее именем детей. Талмуд подчеркивает не только острый ум Брурии, но и дает более сложные характеристики ее личности. В одних историях она мила, в других сердита, в некоторых трагична. Одна из них содержится в трактате Брахот (10а). Когда бандиты напали на ее мужа Меира, он помолился Б-гу, чтобы Он послал им смерть. Брурия упрекает его за резкие слова: "Ты оправдываешь себя просьбой Псалмопевца "Пусть грехи исчезнут с земли"? Но грешникам не нужно умирать, чтобы исчезли грехи, достаточно будет, если они перестанут грешить". После чего раби Меир стал молиться о том, чтобы бандиты раскаялись в своем дурном поведении. Так и случилось. В другом эпизоде сердится Брурия, а не Меир. Похоже, что ее обидела излюбленная мужем присказка: "Не говори много женщине". Ког­да раби Йоси Галилеянин спросил ее: "Какой дорогой нужно идти в Лод?", она высмеяла его: "Глупый ты галилеянин! Разве мудрецы не учат "не говорить много женщине"? Ты должен был спросить: "В Лод как?" (Эрувин, 536). Самая известная история о Брурии повествует о ее великом горе. В один субботний вечер погибли два ее сына - убиты ли они или стали жертвой несчастного случая, Талмуд не говорит. Когда раби Меир вернулся домой из синагоги, он спросил о сыновьях, но Брурия оборвала его, и он произнес "Гавдалу" - молитву, завершающую субботу. Тогда она задала вопрос ему: "Некоторое время назад мне было отдано на хранение сокровище, а теперь хозяин требует его назад. Должна я вернуть." - "Конечно", - сказал ничего не подозревающий Меир, и Брурия повела его в спальню, показав два мертвых тела. "Вот сокровища и Б-г взял их обратно".

82
УСТНЫЙ ЗАКОН / ТОРА ШЕБЕАЛЬПЭ.
ПИСЬМЕННЫЙ ЗАКОН / ТОРА ШЕБИХТАВ

Письменный Закон - другое название Торы. Устный Закон - юридический комментарий к Торе, объясняющий, как именно выполнять ее предписания. Здравый смысл подсказывает, что в том или ином виде устная традиция всегда необходима при письменном праве, потому что одной Торы, даже с ее 613 заповедями, недостаточно для регулирования всей еврейской жизни. Например, четвертая из Десяти заповедей предписывает: "Помни день субботний, чтобы святить его" (Шмот 20:8), включение субботы в Десять заповедей ясно свидетельствует, что Тора рассматривает ее как важный праздник. Но когда ищут специальные библейские правила, которые бы указывали, как проводить этот день, то находят в Торе только запрещение разжигать огонь, срубать дерево, пахать и собирать урожай. Будет ли воздержание от этих действий достаточным для соблюдения заповеди освящать субботу? Дей­ствительно, субботние ритуалы, которые обычно ассоциируются со свя­тостью, - возжигание светильников, совершение "Кидуша", изучение еженедельного раздела Торы, основано не на Торе, а на устной тради­ции. Тора молчит и по поводу многих важных проблем. Мы считаем есте­ственным, когда подавляющее большинство пар хотят, чтобы их брач­ная церемония была религиозной, но в самой Торе ничего не говорится о брачной церемонии. Тора предусматривает, что люди вступают в брак - "Поэтому оставит человек отца своего и мать свою, и прилепит­ся к жене своей: и станут они одной плотью" (Брейшит, 2:24), - но в Торе нигде не описана свадебная церемония. Только в устной традиции находим детали того, как должна проходить еврейская свадьба. Без устной традиции некоторые установления Торы были бы непо­нятны. В первой части "Шма" предписано: "И будут слова эти, которые Я заповедовал тебе сегодня, в сердце твоем. И повторяй их детям сво­им, и произноси их, сидя в доме твоем, находясь в дороге, ложась и вставая. И повяжи их как знак на руку свою, и будут они знаками над глазами твоими" (Дварим, 6:4 - 8). "Повяжи их в знак на руку твою" - велит последний стих. Повязать что? Тора не говорит. "И да будут начертанием между глазами твоими". Что должно быть начертанием? Еврейское слово "начертание" - тота-фот трижды встречается в Торе, и всегда в этом контексте (Шмот, 13.16; Дварим, 6:8; 11:18). Только из Устного Закона мы узнаем, что eepei должен привязывать себе на руку и на голову "тфилин" (филактерии). Наконец, Устный Закон позволил смягчить некоторые категоричес­кие установления Торы, которые создали бы большие трудности, если выполнять их буквально. Например, принцип "око за око" (Шмот, 21:2 Следует ли из него, что, если кто-то нечаянно ослепит другого, е самого следует лишить глаза? Но Устный Закон объясняет, что это сле­дует трактовать как требование денежной компенсации: цена глаза дол­жна быть оплачена. По этим трем причинам - частым отсутствием в Торе деталей предписаний, неясностью некоторых терминов Торы и отказом от буквального применения законов Торы - Устный Закон всегда необходим. Вопреки названию, сегодня Устный Закон записан - кодифиииР' ван в Мишне и Талмуде (см. гл. 83). Иудаизм считает, что больШ' часть устной традиции, зафиксированной в этих книгах, восходит ко временам Б-жьего откровения Моше на горе Синай. Когда Б-г давал Моше Тору, Он одновременно сообщил ему все детали Устного Закона. \j[b\ верим, что Моше впоследствии передал устное право своему преемнику Иегошуа бин Нуну, тот - своему преемнику, и так линия продолжалась (Авот, 1:1). Но если эта линия так авторитетна, то откуда бесчисленные споры между мудрецами, отраженные в Талмуде и Мишне? Разве не должны были все законоучители получить одно и то же однозначное толкование традиции? Ортодоксы отвечают, что споры возникли потому, что ученики забыли некоторые детали, переданные учителями, или потому, что в Устном Законе отсутствуют проблемы, по которым ведутся эти споры. Консерваторы и реформисты тоже считают Устный Закон так или иначе необходимым для понимания и применения Торы, но отвергают мнение, что большая часть Талмуда восходит ко времени Моше. Они скорее склонны считать Устный Закон и Талмуд развивающейся системой, в которой поколения мудрецов рассуждают и спорят о том, как соединить Тору с жизнью. Различие во взглядах ортодоксального и консервативного иудаизма на древность и обязательный характер Устного Закона - главный (воз­можно, главнейший) водораздел между ними.

83
ВАВИЛОНСКИЙ ТАЛМУД, ИЕРУСАЛИМСКИЙ
ТАЛМУД, МИШНА. РАБИ ЙЕГУДА ГАНАСИ,
ТАНАИМ, АМОРАИМ

Евреи Страны Израиля понесли страшные потери во время Великого восстания и восстания Бар-Кохбы. Более миллиона евреев погибло в двух неудачных восстаниях, ведущие йешивы вместе со своими учеными и учениками были уничтожены. Резкое сокращение числа знающих евреев и послужило, видимо, причиной решения раби Йегуды Ганаси около 200 г.) записать Устный Закон (см. гл. 82). В течение веков ведущие законоучители противились фиксации устного права, понимая, что о устная передача заставляет учеников сохранять тесную связь с учителем: они считали учителей, а не книги самыми лучшими носителями традиции. Но гибель большого числа наставников в Восстаниях вызвала опасения, что устная традиция окажется утраченной если не будет записана в Мишне, как названа книга из 63 трактатов, где раби Йегуда зафик- Устный Закон, еврейское право кодифицировано системати- в отличие от Торы. Например, если нужно было найти все установления насчет субботы, приходилось искать все разбросанные в кни­гах Шмот, Ваикра и Бемидбар упоминания. По сути, для выяснения всего, что написано в Торе по тому или иному вопросу, требовалось читать все подряд или знать все наизусть. Раби Иегуда построил струк­туру Мишны по темам. Все установления о субботе собраны в один трактат, названный Шабат ("суббота"). Предписания, содержащиеся в 24 главах трактата Шабат, гораздо более подробны, чем в Торе, так как Мишна суммировала обширное устное право, касающееся субботы. Трак­тат Шабат - часть более крупного отдела, именуемого Моэд ("празд­ник") - одного из шести отделов, составляющих Мишну. Некоторые другие трактаты в составе Моэд посвящены Песаху (Псахим), Пуриму (Мегила), Рош-Гашана и Йом-Кипуру (Йома). Первый из шести отделов называется Зраим ("семена") и посвящен сельскохозяйственным правилам древней Страны Израиля, особо оста­навливаясь на продуктах, которые приносили в Иерусалимский Храм. Однако самый известный трактат раздела Зраим - Брахот ("благосло­вения") не имеет отношения к сельскому хозяйству; здесь сведены за­коны о разных благословениях и времени их произнесения. Раздел Незикин ("ущербы") содержит десять трактатов, суммирую­щих еврейское гражданское и уголовное право. Раздел Нашим ("женщины") посвящен установлениям о браке (Ки-душин) и разводе (Гитин). Пятый раздел, Кодашим, содержит правила жертвоприношений и ритуального заклания животных. Шестой раздел, Тагарот, посвящен установлениям о ритуальной чи­стоте и нечистоте. Хотя все части Мишны - юридические кодексы, раби Иегуда часто оживляет текст мнениями меньшинства, которые также считал полез­ными для ученых последующих поколений (Мишна, Эйдуйот, 1:6). В знаменитом примере юридический закон превращается почти в поэ­му - когда раби Иегуда цитирует длинное предупреждение свидетелям тяжкого преступления: "Как свидетели напутствуются и предупреждаются при (рассмотре­нии) тяжких преступлений? Их приводят и предупреждают в следую­щем: если вы хотите произнести в качестве свидетельства только ваше предположение, или слухи, или вторичное свидетельство, полученное от лица, которому вы доверяете, или если вы не знаете, что мы устроим вам перекрестный допрос, то знайте, что уголовное преступление - это не денежные дела. В денежных делах человек может возместить ущерб и быть прощенным, но в уголовном деле кровь убитого и кровь его (по­тенциальных) потомков падет на свидетеля и останется на нем до скон­чания времен. Ибо мы находим это в случае с Каином, который убил своего брата Гевеля, о ком написано: "Голос крови брата твоего вопиет ко Мне из земли" (Брейшит, 4:10) - то есть его кровь и кровь его будущих потомков... Потому первый человек Адам был создан один, чтобы показать нам, что кто отнимает одну жизнь, того Библия считает убийцей всего человечества. Далее, только один человек, Адам, был создан ради мира среди людей, чтобы никто не мог сказать своему ближ нему: "Мой отец более велик, чем твой..." Итак, человек (был создан один), чтобы показать величие Всевышнего, ибо если человек отчека­нит много монет из одного металла, то все они будут одинаковы, но Царь царей, Всевышний, создал каждого человека по образу Адама', но никто не похож на другого. Поэтому каждый должен сказать: "Мц0 создан для меня" (Мишна, Сангедрин, 4:5). Один комментарий к этому тексту гласит: "Как велика поэтому ответственность за подкуп и лже­свидетельство, и тем самым за принятие (на себя) моральной вины з; (убийство) всего мира". Один из 63 трактатов Мишны не содержит никаких законов. Он на­зывается Авот ("Поучения Отцов"). Здесь зафиксированы наиболее из­вестные изречения и высказывания мудрецов. В течение веков после составления Мишны ее тщательно изучали многие поколения евреев. В конце концов мудрецы записали свои спо­ры и комментарии к законам Мишны в своде книг, известном как Тал­муд. Мудрецы Страны Израиля составили свои дискуссии о Мишне около 400 г. Их работа стала называться Талмуд Йерушалми, буквально "Иерусалимский Талмуд". Более века спустя ведущие вавилонские законоучители составили другой свод дискуссий о Мишне (к тому времени эти обсуждения шли уже около трехсот лет). Вавилонский кодекс более обширен, чем Иеру­салимский, поэтому Вавилонский Талмуд (Талмуд Бавли) стал самым авторитетным сборником Устного Закона. Когда говорят об изучении Талмуда, то почти всегда имеют в виду Бавли, а не Йерушалми. Все споры оформлены одинаково. Сначала цитируется закон Мишны, за ним следует дискуссия законоучителя о его содержании. Мишна и дискуссии мудрецов - Гемара - составляют Талмуд, хотя в жизни слова Гемара и Талмуд обычно используются как синонимы. Мудрецы, чьи мнения записаны в Мишне, известны как танаим (арам, "учителя"), а мудрецы, цитируемые в Гемаре, - как амораим ("толко­ватели", "интерпретаторы"). Так как танаим жили ранее амораим и та­ким образом стоят ближе к Моше и откровению на Синае, их учение считается более авторитетным, чем мнение амораим. По той же причи­не еврейская традиция обычно считает мнения амораим более автори­тетными, чем современных раввинов. В дополнение к всевозможным юридическим дискуссиям (по-еврейски - Галаха, см. гл. 84) мудрецы включили в Талмуд руководства по этическим вопросам, медицинские советы, историческую информацию и фольклор. Все это вместе называется Агада (см. гл. 84). Как правило, текст Гемары начинается точной цитатой из МишнЫ-Например, в трактате Мишны Бава мециа (7:1) сказано: "Если человек нанимает работников и велит им работать рано утром и поздно вече­ром, он не может принудить их работать рано и поздно, если это не обычай данного места". На этом Гемара (Бава мециа, 83а) говорит: "Разве не ясно (что наниматель не может требовать того, что не является мес­тным обычаем)? Вопрос в том, даст ли наниматель за это более высоую оплату. В этом случае можно утверждать, что он мог сказать им: "Причина, по которой я даю вам более высокую плату, в том, что вы работаете рано утром и поздно вечером". Закон говорит нам, что работ­ники могут ответить: "Ты платишь нам больше за лучшую работу (а не за большую продолжительность работы)". Среди религиозных евреев учителя Талмуда пользуются таким же уважением и почетом, как в светском обществе - Нобелевские лауреа­ты Однако в еврейской истории круг изучающих Мишну и Талмуд не ограничивался интеллектуальной элитой. На старой книге, спасенной оТ нацистов и теперь находящейся в Библиотеке Нью-Йорка, стоит штамп "Общество дровосеков для изучения Мишны в Бердичеве". Люди, занятые в Бердичеве рубкой дров, грубой работой, регулярно собира­лись, чтобы изучать еврейское право. Это еще одно свидетельство о сохраняющемся в еврейском обществе стремлении знать Устный Закон и жить в соответствии с ним.

84
ГАЛАХА, АГАДА, МИДРАШ

Талмуд - самая всеобъемлющая компиляция устного права. В его многочисленных томах законоучители заняты двумя типами дис­куссий: Галахой (чисто юридические нормы) и агадой (этические рас­суждения и фольклор). Вот классическая галахическая дискуссия, от­крывающая Мишну (трактат Бава мециа). "Два человека держат плащ (и предстают перед судьей). Один гово­рит: "Я его нашел", и другой говорит: "Я его нашел". Если первый скажет: "Он весь мой", и другой скажет: "Он весь мой", то первый должен поклясться, что ему принадлежит не меньше половины, и дру­гой должен поклясться, что ему тоже принадлежит не меньше полови­ны, и они его разделят" (это означает, что каждый получит половину стоимости плаща). "Если первый скажет: "Он весь мой", а другой скажет: "Он наполо­вину мой" (потому что считает, что они нашли его одновременно), то первый должен поклясться, что ему принадлежит не менее трех четвер­тей, а тот, кто говорит, что он "наполовину мой", должен поклясться, что ему принадлежит не менее четверти, и первый получает три четвер­ти, а второй - одну четверть". Рассуждения Гмары по поводу этого положения Мишны очень про­странны и прямо или косвенно касаются многих правовых нюансов. Во-первых, поскольку каждая сторона заявляет, что она нашла плащ, а Не купила его, то как быть с человеком, которому он действительно принадлежит, - не возвратить ли плащ ему? Поэтому мы должны при-Знать, что плащ либо потерян, либо усилия найти его владельца оказа­лись тщетными. В Талмуде имеется обширный трактат, касающийся возвращения потерянных предметов их владельцам, основанный на библейском законе (Дварим, 22:1 - 3). Во-вторых, Мишна не случайно изображает обе стороны, пришед­шие в суд, именно держащими плащ. Как правило, еврейское право стоит на принципе, что "владение - девять десятых закона". Тем, что обе стороны держат вещь, подчеркивается, что каждый имеет на нее ощутимое право. Если бы держала плащ только одна сторона, из этого следовало бы, что плащ принадлежит ей до тех пор, пока другая сторо­на не докажет, что первая сторона взяла его у нее. В-третьих, каков смысл клятвы? Почему бы просто не разделить плащ? Цель клятвы - навести страх на лжеца, отвратить его от насилия над своей совестью. Без клятвы человек более склонен лгать, считая, что вреда от этого не будет, поскольку он не лишил действительного соб­ственника того, что стоило ему денег, но только нашел плащ. В еврей­ском праве лжесвидетельство - особо серьезный грех, запрещенный девятой из Десяти заповедей. В-четвертых, почему мудрецы требуют такую страшную клятву? Если каждый из спорщиков клянется "это все мое", то почему они не говорят именно о плаще? Какой смысл в словах "клянусь, что мне принадлежит не менее половины"? Здесь есть моральная подоплека. Если бы каждый поклялся, что принадлежит ему весь плащ, то это была бы ложная клят­ва, навязанная судом. Каждый клялся бы в том, что плащ принадлежит именно ему. Когда каждая сторона дает клятву в том, что владеет толь­ко половиной плаща, это дискредитировало бы предыдущее заявление о том, что принадлежит ей весь плащ. Вот почему каждая сторона гово­рит: "Я владею не менее чем половиной". Это единственно возможный вариант правдивой клятвы, так как вероятно, что они нашли плащ од­новременно. Что касается ситуации, когда одна сторона клянется во владении целой вещью, а другая - только половиной, то почему одному дается три четверти стоимости одежды, а другому - одна четверть? Талмуд считает: тот, кто претендует только на половину, признает, что вторая половина принадлежит другой стороне, поэтому суд решает судьбу только оставшейся половины. Эта половина делится судом на две части, по­этому одна сторона получает три четверти, а другая - одну четверть. Агада - обозначение всех неюридических рассуждений Талмуда, включающих такие разные предметы, как медицинские советы, исто­рические сведения, моральные поучения и предания. Знаменитый фраг­мент Агады находится в трактате Бава мециа, 596. Агада следует за гала-хической дискуссией, в которой мудрецы спорят, может ли быть очи­щена печь, оскверненная нечистотой. Почти все учителя считают, что не может. Один раби Элиэзер, великий ученый, не соглашается: "В т< день раби Элиэзер высказал все аргументы, (возможные) в мире, I ученые их не приняли. Наконец, он сказал им: "Если Галаха на мое стороне, то пусть рожковое дерево это докажет". Он указал на росше< рядом рожковое дерево, которое сдвинулось со своего места на сто ло* тей, а некоторые говорят, на четыреста локтей. Они сказали ему: "ДвИ ение рожкового дерева - это еще не доказательство". Сказал раби алиэзер: "Если Галаха на моей стороне, водный поток докажет это", йодный поток повернулся и потек в противоположную сторону. Они зали еМу: "Поведение водного потока - не доказательство". Сказал с gH Элиэзер: "Если Галаха на моей стороне, стены Дома Учения докажут это". Стены Дома Учения стали наклоняться внутрь. Раби Йегошуа тогда поднялся и стал ругать стены дома. "Когда ученики мудрости спо-оЯт между собой, какое право вы имеете вмешиваться?" Из уважения к раби Йегошуа стены перестали наклоняться, но из уважения к раби Элиэзеру не выпрямились и остаются наклоненными по сей день. Тогда раби Элиэзер сказал ученым: "Если Галаха на моей стороне, пусть снизойдет с небес". Тогда раздался небесный голос и сказал: "Что вы делаете с раби Элиэзером? Галаха соответствует его словам везде". Тогда раби Йегошуа встал и сказал: "Не на небе!" (Дварим, 30:12). "Что он имел в виду, говоря это? - сказал раби Ирмеягу. - Он имел в виду, что со времени дарования Торы на горе Синай мы не обращали внимания на небесный голос, хотя Ты записал в Своей Торе: "Не отзывайся в тяжбе, кривя судом, (лишь бы) клониться к большинству" (Шмот, 23:2). Раби Натан встретил пророка Элиягу. Он спросил его: "Что Всевышний Святой делает в этот час?" Сказал Элиягу: "Он смеялся и говорил: "Мои дети победили Меня, мои дети победили Меня". Третья группа в литературном наследии мудрецов - Мидраш, разделяется на два типа. Мидраш Агада включает нравственные установления библейского текста, Мидраш Галаха - правовые. Когда говорится "мидраш", обычно имеется в виду ритуал. Так как раввины считали, что каждое слово Торы - от Б-га, ни одно слово не считалось напрасным. Когда они находили слово или выражение, казавшееся не столь важ­ным, они стремились выяснить, какую новую идею или нюанс стремит­ся передать с их помощью Библия. Характерна дискуссия о фразе из книги Брейшит, касающейся Ноаха. "Вот житие Ноаха. Hoax был человек праведный, непорочный в своем поколении" (Брейшит, 6:9). Какие слова кажутся существенными? "В своем поколении". Почему *е, спрашивают мудрецы, Тора включает их? Характерно, что высказывается не одно мнение. Раби Йоханан говорит. "В своем (особенно порочном) поколении (Hoax был праведным и безупречным человеком), но не в других поколениях". Рейш Лакиш Утверждает: "(Даже если) в своем поколении - то тем более в других поколениях" (Сангедрин, 108а). Наряду с подобными рассуждениями этот мидраш также демонстрирует, что каждый читатель понимает текст в свете своего собственного момента. Возьмите точку зрения Рейш Лакиша: "Если даже в своем поколении Ноах был праведным, что же говорить, если бы он жил в другом обществе" Талмуд сообщает нам, что Рейш Лакиш стал религиозным только во взрослом возрасте, а до этого был вором, гладиатором и цир-1 м служителем. Рейш Лакиш хорошо знал, как трудно быть хорошим, если происходишь из бедной и аморальной среды. В его глаза Hoax, происходивший из такой аморальной среды, но ставший праведником, был куда более велик, чем если бы вырос среди праведников Наконец, в современной еврейской жизни слово Галаха означает любую правовую проблему. Если вы хотите знать еврейский закон по какому-нибудь вопросу, спросите раввина: "Что говорит по этому поводу Галаха?" Это слово также употребляется для обозначения юридической части Талмуда, кодекса еврейского права (например, Шулхан аруха) или любого другого правового текста (например, "Ответов"). Агада, как уже говорилось, - название негалахических частей Талмуда, и слово Агада в современном иврите относится к любому фольклорному произведению. Название мидраш обычно применяется к известному сборнику Мидраш раба, комментариев на каждые из пяти книг Торы.

85
МУХАММАД (571 - 632)

В юности Мухаммад был искренне предрасположен к евреям и иудаизму: он охотно соглашался, что его знание о Б-ге идет от них. Позднее, в Коране, он упоминает имя Моше более ста раз и заявляет, что арабы произошли от патриарха Авраама через его сына Ишмаэля. В период становления новой религии Мухаммад даже молился в сторону Иерусалима и соблюдал пост в Йом-Кипур. К сожалению, это доброе отношение превратилось в неистовый гнев, стоило евреям не ответить Мухаммаду взаимностью и не признать его посланником Б-га. Как и христиане, евреи сочли, что все верное в учении Мухаммеда не ново, а все новое - не верно. Мухаммад не очень хорошо знал Библию. В суре (главе Корана) 28:38 фараон (из книги Шмот) просит Гамана (из книги Эстер) построить Вавилонскую башню (начало книги Брейшит). Вдобавок евреям (как и христианам) явно не импонировали советы Мухаммада бить непослушных жен (4:38). К несчастью для евреев, гнев отверженного ими сказался в Коране, священной книге ислама. Мухаммад здесь разными способами порочит евреев и иудаизм, например делает Авраама мусульманином, а не евреем: "Авраам не был ни иудеем, ни христианином, а был он... предавшимся (Аллаху) и не был из многобожников. Самые близкие к Аврааму люди, конечно, те, которые за ним последовали, и этот пророк и те, которые уверовали. А Аллах - друг верующих" (3:60 - 61), - то упрекает евреев в том, что они нарочно исключили из своей Библии все пророчества о нем (9:32). Мухаммад даже обвинил евреев в том, что они не настоящие монотеисты, ибо они якобы поклоняются пророку Эзре как "сыну Аллаха" (9:30). Это особенно шокирует современных евреев, ведь большинство из них даже не знают толком, кем был Эзра (см.). Эти обвинения Мухаммада в адрес евреев многие мусульмане считают исходящими от Аллаха и относят ко всем евреям на все времена. Например, в суре 2:58 Мухаммад говорит: "И воздвигнуто было над ими унижение и бедность. И оказались они под гневом Аллаха". В годы, предшествовавшие заключению мирного договора с Израилем, египетский президент Анвар Садат любил цитировать эти слова для описания отношения мусульман к евреям. Хотя гнев Мухаммада вызывали сами евреи, по сути, его аргументы в целом были направлены именно против иудаизма. Как правило, обращенные в ислам евреи легко ассимилировались мусульманским обществом.

86
ПАКТ ОМАРА. ЗИММИ

Многие неверно полагают, что евреи в исламском мире были равноправными гражданами до тех пор, пока сионизм не спровоцировал среди арабов антисемитские настроения. Но фактически в течение своего более чем тысячелетнего пребывания в сфере ислама евреи (и христиане тоже) жили здесь на положении граждан второго сорта. Конечно, их общественный статус был выше статуса язычников. На территориях, завоеванных мусульманами, язычникам предоставлялся выбор - принять ислам или умереть. Евреи и христиане (зимми, как их называет ислам) могли исповедовать свою веру. Их жизнь регулировалась Пактом Омара (около 720 г.). Согласно ему, евреи и христиане были обязаны "вставать с места, когда (мусульмане) хотят сесть". Евреям и христианам запрещалось обращать кого бы то ни было в свою религию и препятствовать своим приверженцам принимать ислам. Им нельзя было повышать голос даже во время похорон, запрещалось ездить на лошадях и мулах (это считалось несовместимым с их низким статусом). Можно было пользоваться ослами, но только без седла. Пакт Омара лишь положил начало дискриминационному законодательству. В последующие века в различных мусульманских государствах и евреи, и христиане периодически подвергались различным унижениям. Например, им предписывалось носить нелепую одежду, позволяющую сразу отличить их и придающую им глупый вид. В 807 г. халиф Гарун аль-Рашид обязал евреев носить высокий конический колпак и желтый пояс (едва ли не первый прообраз желтого знака, навешивавшегося на евреев в средневековой Европе). В Багдаде XI в. еврейские женщины должны были носить разноцветные башмаки (один черный, один красный) и медную цепочку на шее или на обуви. К счастью, бывали и лучшие времена, когда подобные законы не действовали, а евреи могли достигать высокого положения (см. "Золотой век испанских евреев"). В средние века жизнь евреев арабского мира была безопасней, чем у евреев Европы. Тем не менее в Египте халиф Хаким (XI в.) приказал христианам носить на шее полуметровый крест, а евреям - шары весом около 3 кг в "память" о том, что их предки некогда поклонялись голове тельца (см. "Золотой телец"). Евреи Йемена (мужчины и женщины) до того, как покинуть эту страну в 1948 г., должны были одеваться как нищие в знак своего низкого статуса. Задолго до арабо-еврейского конфликта нашей эпохи, в Стране Израиля XIX в., евреи могли ходить только слева от мусульман, потому что ислам идентифицирует левую сторону с сатаной. Встретив мусульманина на узком тротуаре, еврей должен был выйти на проезжую часть! и пропустить мусульманина. Предписывалось размещать синагоги в удаленных и скрытых местах; молиться евреи могли только негромко-Джеймс Финн, британский консул в Палестине в 1850 г., описывает, арабские купцы раздавали нераспроданные товары своим еврейским соседям и выставляли им счета, зная, что евреи не осмелятся вернуть товар и отказаться от уплаты. Альбер Мемми, известный еврейско-французский романист, выросший в Северной Африке уже в XX в., так определил взаимоотношения иудеев и мусульман: "В лучшем случае еврея защищали как собаку, являющуюся частью собственности своего хозяина. Но если он поднимал голову и чувствовал себя человеком, его полагалось бить, чтобы он не забывал, кто он есть". В июне 1941 г. более шестисот иракских евреев было убито в ходе страшного погрома. Все это объясняет, почему многие евреи арабского мира поддержали идею еврейского государства столь же энергично, как и их европейские собратья. Благодаря своему горькому историческому опыту выходцы из арабского мира в Израиле составляют большую часть тех, кто не доверяет арабам и не хочет идти с ними на компромисс.

87
СААДЬЯ ГАОН (882 - 942). ГЕОНИМ

В века, последовавшие за Великим восстанием (см.) и восстанием Бар-Кохбы, главный центр еврейского религиозного творчества переместился из Страны Израиля в Вавилонию (современный Ирак). Имен­но в крупных вавилонских йешивах в городах Сура, Негардеа и Пумбе-дита появился канонический текст Талмуда (известный сегодня как Вавилонский Талмуд). С III в. лидеры вавилонских йешив именовались геоним (в ед. числе - гаон, слово, в современном иврите означающее "гений"). Геоним, духовные вожди вавилонского еврейства, отвечали на религиозные вопросы, ставившиеся всем еврейским миром, и контролировали назначение рейш-галута, политического лидера вавилонского еврейства. За все пять веков существования института геоним лишь один из них не был родом из Вавилона: это египетский еврей Саадья бен Иосеф. В назначении выходца из Египта на пост главы йешивы в Суре отразился беспрецедентный авторитет, которым он пользовался. Саадья был не только самым знаменитым ученым своего времени, но и пламенным лидером, не отступавшим перед натиском противников. Саадья отказался поддержать правовые и финансовые распоряжения, которые сделал рейш-галута Давид бен Закай. Тот продолжал давить на аадыо, и в конце концов в еврейской общине возник серьезный раскол- Саадья назначил другого рейш-галута, а Давид бен Закай - другого гаона. Постепенно взаимные обвинения становились все более резими и нелепыми. Например, противник Саадьи обвинил его в подкупе государственных чиновников в субботу (абсурдное обвинение). Только много лет спустя богатейший еврей Багдада банкир Бишр бен Аарон наконец сумел примирить их. Но Саадья вошел в историю своими трудами, а не политическими битвами. Прославила его "Книга веры и мнений" - первым системати­зированным философским объяснением иудаизма. То, что эта книга созданная в X в., продолжает издаваться (английское издание вышло в Йельском университете) спустя десять веков после ее написания, сви­детельствует о ее значении. Саадья также перевел Библию на арабский язык и составил молитвенник для евреев, говоривших по-арабски. Известен Саадья и критикой караимов (см.), еврейской секты, про­поведовавшей библейский фундаментализм и притягивавшей к себе мно­гих ортодоксальных евреев. Саадья попытался показать, что слишком буквальное понимание Торы делает ее установления зачастую бессмыс­ленными. О масштабах последующей полемики можно судить по опуб­ликованному в XIX в. сборнику "Караимские литературные оппоненты гаона Саадья", куда вошло 49 полемических трудов, направленных про­тив того, в ком караимы видели своего главного оппонента среди евре­ев. Заслуги Саадьи спустя два века после его смерти по достоинству оценил Рамбам. В своем "Йеменском послании" великий еврейский мыслитель писал: "Если бы не Саадья, Тора могла бы исчезнуть из сре­ды евреев".

88
РЕЙШ-ГАЛУТА / ЭКЗИЛАРХ

Рейш-галута буквально означает "глава изгнанных" (диаспоры). Это официальный титул светских лидеров вавилонской еврейской общины. В европейских языках он именуется "экзилархом", "главой изгнания". Многие евреи удивляются, узнав, что такой пост просуществовал до XII в. По традиции человек, занимавший его, должен был быть прямым потомком царя Давида. Главной задачей экзиларха было пред­ставлять еврейскую общину перед властями. Как правило, экзилархи действовали в тесном сотрудничестве с двумя ведущими раввинами Вавилона, возглавлявшими йешивы в Суре и Пумбедите. Религиозные лидеры и Рош Галут были взаимозависимы: экзиларх назначал руководителей йешив, а они в свою очередь одобря­ли назначение очередного рейш-галута. Это не было пустой формаль­ностью. Хотя должность экзиларха была наследственной, она не передавалась автоматически старшему сыну: мудрецы и вожди общин имели право выбирать того из сыновей, кого считали самым подходящим-Однажды в VIII в. старший претендент по имени Анан был забаллотирован, поскольку раввины посчитали его еретиком. Разгневанный, тот порвал с еврейской общиной и основал секту караимов. Еврейский путешественник Биньямин из Туделы посетил в 1168 г. Багдад и был глубоко поражен уважением, которым пользовался экзи­ларх Давид бен Хисдай. Биньямин сообщает, что на еженедельную встре­чу с халифом экипаж экзиларха сопровождали всадники, кричавшие: "Дорогу сыну Давида!" Евреи и даже мусульмане в присутствии экзи­ларха вставали. Порой экзилархи обладали очень широкими полномо­чиями, включая право взимать налоги с еврейской общины, наклады­вать штрафы и приговаривать к тюремному заключению. Раввин XII в. Птахья из Регенсбурга писал об экзилархе, у которого была своя тюрь­ма. Со временем многие функции экзиларха перешли к мудрецам, в ре­зультате в средние века роль экзиларха сошла на нет. Сегодня о евреях, претендующих на руководящую роль в еврейской общине США, говорят: они хотят стать новыми рейш-галута.

89
КАРАИМЫ

Караимы откололись от еврейской общины Багдада в VIII в., образо­вав отдельную секту. Их движение отвергало Устный Закон (см.) и настаивало на буквальном понимании Торы. В результате караимы бы­стро начали придерживаться ритуала, разительно отличающегося от ри­туала остальных евреев. Например, они понимали стих книги Шмот (35:3) как запрет на использование в субботу любого огня и таким обра­зом проводили весь день в темноте. Возникающее мрачное настроение еще более усиливалось запретом выходить из дома в субботу куда-либо, помимо синагоги. Из-за споров о значении стиха (Ваикра, 23:15 - 16) караимы соблю­дают праздник Шавуот (в память дарования Торы) в другой день, чем это делают остальные евреи, и не отмечают Хануку, поскольку в Биб­лии этот праздник не упомянут. Широко практикуемые еврейские обычаи (такие, как возложение "тфилин" или запрет одновременного употребления мяса и молока) от­вергаются, поскольку в Торе о них специально не сказано, а Устный акон - не аргумент для караимов. Даже когда взгляды евреев и кара­имов совпадают - как, например, на право несчастливой семейной пары на развод, - возникают проблемы. Слова и формулировки караимских Ретов о разводе отличаются от тех, которые приняты у всех евреев, °этому мудрецы постановили считать все караимские разводы недей­ствительными. По преданию, секта караимов возникла в результате политической борьбы внутри багдадской еврейской общины. Еврейский экзиларх (см гл. 88) был бездетным, но имел двух племянников - Анана и Хананью Когда экзиларх умер, Анан, как старший по возрасту, должен был на­следовать ему. Но лидеры еврейской общины сомневались в его личных и религиозных качествах и отдали пост экзиларха Хананье. Возмущен­ный Анан перешел к нелегальной борьбе, вскоре был брошен в тюрьму и осужден на смерть. Друг подсказал ему, что единственный способ спастись - это убедить халифа, что он является не противником иуда­изма (тогда евреи имели бы право просить о его казни), а лидером совсем иной религии. Анан последовал совету, так возникла секта кара­имов. Неизвестно, насколько правдива эта история. Караимы считают ее клеветой и претендуют на то, что придерживаются истинной религии Библии: Талмуд и Устное Предание лишь извратили иудаизм. И действительно, не исключено, что караимы возникли из остатков ранних еврейских сект (таких, как саддукеи), со времен Второго Храма подвергавших сомнению Устную Тору. В первые века своего существования караимы успешно привлекали сторонников. В X в. Саадья-гаон отдал немало сил борьбе с их интер­претациями Торы и еврейского права. Если он и не преуспел в деле убеждения самих караимов, то, во всяком случае, остановил своими трудами волну перехода евреев в караимское движение. Со времен Са-адьи численность общины караимов никогда не увеличивалась, но и не исчезла до сих пор - немало для секты, которой уже двенадцать веков. В разное время центр движения караимов помещался в Стране Из­раиля, Испании, Византии, Египте. В позднем средневековье крупные караимские общины возникли в Литве и Крыму. В России XIX в. кара­имы были официально признаны особой конфессией, на них не рас­пространялось дискриминационное антисемитское законодательство. Это буквально спасло тысячи караимов веком спустя, когда Германия втор­глась в Советский Союз. Один из самых странных эпизодов Катастро­фы - обращение нацистов к трем еврейским ученым (Зелигу Калмано-вичу, Меиру Балабану и Ицхаку Шипперу) с вопросом, считаются ли караимы этническими евреями. Чтобы спасти жизнь караимов, все трое ученых солгали, заявив о нееврейском происхождении караимов. Недавно еврейский ученый Даниэль Ласкер выдвинул смелую гипо­тезу. Почему караимы так и не стали массовым течением? Ведь и хрис­тианство, и реформистский иудаизм тоже отвергают устную традицию, но обрели куда больше сторонников, чем караимы. "Очевидная причи­на привлекательности (христианства и реформистского иудаизма), -полагает Ласкер, - в их отказе от еврейского закона как средства спасе ния. Если бы Анан также поощрял освобождение от талмудической права, не заменяя его своим собственным, еще более строгим кодексом, он мог бы привлечь к себе гораздо больше сторонников". Позже сами караимские учителя пошли на изменение некоторых, наиболее строги предписаний, но к тому времени, заключает Ласкер, "судьба соревнова­ния была уже решена". Сегодня насчитывается около десяти тысяч караимов, большинство нИх живет в Израиле. Руководят ими их собственные раввины (см. "фарисеи и саддукеи" и "Устный Закон").

90
КАИРСКАЯ ГЕНИЗА

В еврейской традиции священные книги (свитки Торы, молитвенни­ки, Талмуд) чтутся столь высоко, что их нельзя выбрасывать. Когда ими уже нельзя пользоваться по ветхости, эти книги хоронят в земле. Так, в 1988 г. несколько свитков Торы, которые пострадали от хулиганов были публично преданы земле на еврейском кладбище Нью-Йорка. С такими книгами можно поступать и иначе - как было сделано в средневековой синагоге "Эзра" в Каире. Для хранения священных книг и текстов были устроены большие антресоли, названные гениза ("хранилище"). Со временем египетские евреи, зная, что содержимое хранилища останется неприкосновенным, стали складывать туда и другие важные документы. Каирская гениза постепенно наполнилась личными письмами, деловой корреспонденцией, документами и разнообразными религиозными текстами. В течение веков ничья рука к ним не прикасалась. У каирских евреев было поверье, что того, кто тронет священные бумаги, постигнет беда. Но не только это препятствовало изучению содержимого генизы. Ее помещение было практически недосягаемым, не имело окон и дверей. Попасть туда можно было только по приставной лестнице через отверстие у карниза синагоги. Гениза была раскрыта лишь в 1896 г. Вскоре ее сокровища смотрел крупный еврейский ученый Шломо Шехтер, под его руководством более ста тысяч листов документов были перевезены в Кембриджский университет, где Шехтер много лет преподавал. До сих пор в этом фонде еще делаются новые открытия. 250 тысяч документов генизы признаны одним из величайших сокровищ иудаики. Самой знаменитой находкой стал ивритский оригинал апокрифической "Книги Проповедника", известной ранее лишь в греческом переводе. Но не менее важны многочисленные документы о жизни евреев в Египте и Стране Израиля со времен Мухаммада и до 1ервого крестового похода (почти ничего об этом периоде раньше известно не было), множество материалов по истории караимов. Видный Ученый Шломо-Дов Гойтейн провел за изучением документов генизы целых полвека, опубликовав пятитомное исследование "Средиземноморское общество", где в мельчайших деталях показана повседневная религиозная, интеллектуальная и социальная жизнь средневековых ев-ев арабского Египта.

91
ЗОЛОТОЙ ВЕК ИСПАНСКОГО ЕВРЕЙСТВА

XVI века известны как Золотой век испанского еврейства --/VAX В тот период многие евреи занимали высокие правительственные посты, еврейская религиозная и культурная жизнь процветала. На протяжении Золотого века большую часть Испании контролировали беспрецедентно терпимые к иудаизму испанские правители (вплоть до того, как Испания была вновь отвоевана христианами, мусульмане пришли сюда в 711 г. и продержались в некоторых районах Испании до 1492 г.). Хасдай ибн Шапрут, выдающийся еврейский деятель X в., как бы олицетворял собой успехи, достигнутые евреями в то время. Он был личным врачом и дипломатическим советником двух халифов, представлял их правительство во многих дипломатических миссиях и был одним из самых влиятельных лиц Испании. Глубоко верующий еврей, Хасдай использовал свою власть и влияние для поддержки еврейских ученых ^еврейских школ. Он вошел в историю и благодаря своей пере­писке с Йосефом, одним из последних еврейских правителей Хазарии (см. гл. 92). Обращаясь к единственному еврейскому монарху в мире, Хасдай пишет о страстном стремлении своих соотечественников-евреев обрести еще и политическую независимость. Йосеф был поражен его красноречием и интеллектом и пригласил Хасдая к себе на службу. Согласился ли тот - не ясно: через несколько лет Русь покорила Хазарию и еврейское царство на Волге погибло. Самым знаменитым из еврейских поэтов и философов Золотого века был Иегуда Галеви (см. гл. 92). За полвека до Галеви жил поэт и фило­соф Шломо ибн Гвироль, чьи труды повлияли и на еврейский, и на средневековый христианский мир. Ибн Гвироль обладал острым психологическим чутьем. "Хотите знать, кто ваш друг и кто ваш враг? - спрашивал он в своих "Жемчужинах Мудрости". - Тогда посмотрите в глубь вашего собственного сердца". В этой же книге он писал: "Мой друг тот, кто скажет мне о моих недостатках наедине". Еще один мыслитель Золотого века - Бахья ибн Пакуда, чье систематическое изложение еврейской моральной теологии - "Обязанности сердца" до сих пор изучается в йешивах по всему миру. Отражая необычно добрые отношения, воцарившиеся тогда между евреями и их соседями, Бахья особо выделяет мусульманских суфиев, которых характеризует как хасидизм ("ревнители", "праведники"). В средневековой еврейской литературе трудно найти столь же теплые выражения о нееврейских духовных авторитетах. Выдающейся фигурой заката Золотого века стал Авраам ибн Эзра: его комментарии к Торе и сегодня изучают религиозные евреи. Но и Золотой век имел свои пятна. В 1066 г. волна антисемитизма поднялась вокруг Йосефа ибн Нагделы, весьма заносчивого визиря - правителя Гренады. Враги Йосефа распространили слухи, будто он замышляет предать государство неприятелю и захватить трон. Дворец, где Жил визирь, был разгромлен, Йосеф спрятался в угольном подвале и попытался покрыть себя пылью до неузнаваемости. Но тщетно - его терзали и распяли на кресте. Всего в ходе этого погрома погибло около четырех тысяч евреев. Однако в остальной Испании евреи благополучно прожили еще почти целый век. Золотой век испанского еврейства окончился, когда в XII в. к власти в Северной Африке пришло мусульманское движение Альмохадов. Еврейской общине Испании был предложен выбор, в любом случае неприемлемый для нее: обращение в ислам, выселение или смерть. Впрочем, затем положение испанских евреев несколько улучшилось. Но процесс, завершением которого стало изгнание испанских евреев в 1492 г., уже был необратим.

92
ЙЕГУДА ГАЛЕВИ (1080 - 1142). ХАЗАРЫ

Хазария располагалась к юго-востоку от Руси в нижнем течении Волги и была населена народом тюркского происхождения. Хазарское предание гласило, что около 740 г. местный властитель Булан пригласил евреев, христиан и мусульман и попросил каждого из них указать достоинства своей религии. В итоге Булан выбрал иудаизм. Он не настаивал, чтобы подданные последовали его примеру, но многие из них это сделали. Правдиво ли предание, уже никогда не узнать. Известно, однако, что Хазария просуществовала как независимое иудейское государство в течение более чем двух веков. Информация в средневековом мире распространялась очень медленно, и к тому времени, как мировое еврейство узнало о Хазарии, это государство доживало последние дни своей независимости. В 969 г. Хазарское государство было уничтожено русскими. Примерно спустя 150 лет Йегуда Галеви, крупнейший еврейский поэт средневековья, создал свой философский шедевр: "Кузари: книга доказательств в защиту презираемой религии". В этом философском труде он реконструирует аргументы, которые представители разных религий могли представить Булану. И христиане и мусульмане признают иудаизм наиболее верной религией, не считая своих собственных. Ведь и христианство и ислам признают откровение Б-га Моше и, следователь­но, считают, что Тора - истина, пусть и превзойденная последующими откровениями. Но ни одна из этих двух религий не считает истиной откровения друг друга. На Булана позитивные отзывы об иудаизме производят столь бла­гоприятное впечатление, что он призывает к себе раввина. Остальная часть книги "Кузари" состоит из диалога Булана с раввином. Гость до­казывает, что истинность иудаизма - исторический факт: иудаизм на­чался Б-жественным откровением перед сотнями тысяч людей. Если бы евреи в пустыне не слышали глас Б-жий на Синае, они бы никогда не приняли Торы. Таким образом, религиозные корни евреев восходят к людям, которые лично пережили присутствие Б-га на Синае. Характерная черта раввина в книге "Кузари" - убежденность его в духовном превосходстве евреев, изначально им присущем. Он считает что только евреи могут быть пророками. Но хотя убеждения раби Галеви имеют отчетливую национальную окраску, было бы несправедливым сводить их к расизму. Ведь весь пафос аргументов "Кузари" направлен на то, чтобы убедить нееврейского властителя принять иудаизм. Когда Булан укоряет своего еврейского собеседника за шовинизм - "Твои слова стали так убоги, хотя только что были столь приятны" - и указывает ему на униженное положение и великие страдания евреев по всему миру, раввин отвечает, что страдания евреев добровольны и поэтому не позорны. Стоит евреям только согласиться перейти в христианство или ислам, и их немедленно освободят от всяких преследований. Но ведь очень немногие так поступают. Книга "Кузари" страстно защищает и желание евреев возвратиться на свою историческую родину. Как народ Израиля раби Галеви считает особо духовным, так и землю Израиля - особо одухотворенной. Он верит, что евреи могут достичь вершины своей религиозной активности в Святой Стране (почему раби Галеви и остается самым популярным среди религиозных евреев философом). В конце книги раввин сообща­ет Булану, что немедленно выезжает в Эрец-Исраэль. В жизни раби Иегуды Галеви реальные поступки всегда следовали за его вымыслом. На закате жизни он покинул Испанию и предпринял трудное путешествие в Страну Израиля. Он всю жизнь готовился к этой поездке - разными способами. "Мое сердце на Востоке, - пишет он в своей самой знаменитой поэме, - но сам я на крайнем Западе". К несчастью, стоило Галеви прибыть в Иерусалим, как он был убит арабским всадником.

93
АЛЬМОХАДЫ

Альмохады - фанатичное и могущественное мусульманское движение, которое предложило и евреям и христианам выбор: обращение в ислам или смерть, хотя иногда допускали и "гуманный" третий путь - изгнание. Их внезапное появление в Марокко и Испании в XII в. ознаменовало катастрофический упадок всей жизни евреев исламского мира. До появления альмохадов все мусульмане рассматривали евреев и христиан как "людей Писания" (т.е. Библии). Отношение к обеим этим религиям было терпимым, потому что они были монотеистическими, как и сам ислам. Пока "люди Писания" добровольно соглашались на гражданскую дискриминацию, им было обеспечено право на жизнь. Альмохады, однако, отвергли такую терпимость. Их лидеры заявили, что обнаружили своего рода "завещание" Мухаммада, согласно которому терпимости мусульман к евреям должен прийти конец спустя пятьсот лет после возникновения ислама. Если за это время не появится еврейский Машиах, евреи должны отказаться от своей религии и стать мусульманами. В 1146 г. Абд эль-Мумин, создатель империи альмохадов в Северной Африке и в Испании, предложил евреям Феса (столица Марокко) вы­бор: ислам или меч. Вскоре после этого почти все евреи Феса были убиты. Те несколько евреев, которые приняли ислам, находились под неустанным наблюдением. Стоило заметить, что они совершают еврей­ские ритуалы, и их казнили. В ответ на эти угрозы десятки тысяч евреев в поисках более терпимого окружения бежали из Испании и Марокко. Самой знаменитой жертвой гонений альмохадов стал Рамбам, который вместе с семьей скрылся из Испании в Египет. Шломо-Дов Гойтейн, известный специалист по еврейской жизни в исламском мире, определил режим альмохадов одной фразой: "Все ужасы испанской инквизиции были предвосхищены уже при альмохадах".

94
МАЙМОНИД / РАМБАМ (1135 - 1204)

Авраам Йегошуа Гешель заметил: если бы мы не знали, что Рамбам - имя человека, можно было бы принять это слово за название целого университета. Труды и достижения этого еврейского мысли­теля XII в. охватывают невероятное множество проблем. Рамбам первым составил полный систематизированный кодекс еврейского права ("Мишнэ Тора"), ему принадлежит замечательный философский манифест иудаизма "Морэ невухим" ("Наставник заблудших"), им опубликован комментарий ко всей Мишне. Врач египетского султана, он написал многочисленные книги по медицине, а в "свободное время" руководил еврейской общиной Каира. Поэтому неудивительно, что, когда Шмуэль ибн Тибон (переводивший на иврит написанный по-арабски "Наставник заблудших") попросил у Рамбама разрешения посетить его Для обсуждения некоторых трудных для перевода мест, Рамбам был вынужден отказать: "Я живу в Фостате, а султан в Каире (около полутора километров)... Мои обязанности при дворе султана очень обременительны. Я должен посещать ежедневно его рано утром, а когда он, или его дети, или обитатели гарема заболевают, я не осмеливаюсь покидат Каир, но должен большую часть дня проводить во дворце. Часто случается, что заболевают султанские офицеры, и я также должен их лечить" Поэтому я, как правило, езжу в Каир в начале дня, и, даже если ничего особенного не случается, я не возвращаюсь в Фостат раньше полудня Моя приемная всегда полна - как евреями, так и неевреями, знатью и простолюдинами, судьями и чиновниками, врагами и друзьями - пестрая толпа, которая ждет моего возвращения. Я схожу с коня, мою руки иду к своим пациентам и прошу у них извинения, чтобы хоть немного отдохнуть и поесть, это моя единственная трапеза в течение суток. За­тем я иду принимать пациентов, выписываю рецепты... Пациенты приходят и уходят до самого вечера, а иногда, я клянусь тебе, и до двух часов ночи и более. Я беседую с ними и выписываю рецепты лежа умирая от усталости. И когда наступает ночь, я так выдыхаюсь, что едва могу говорить. В результате ни один еврей не имеет возможности пого­ворить со мной наедине, за исключением субботы. В этот день вся об­щина, по меньшей мере большинство ее членов, посещает меня после утренней службы, и я даю им указания на целую неделю. Мы немного занимаемся до полудня, когда они уходят. Некоторые возвращаются и читают со мной после полуденной службы до вечерней молитвы. Так я провожу этот день". Полное имя Рамбама - Моше бен Маймон. На иврите его называют сокращенно - Рамбам (Раби Моше бен Маймон). Он родился в Испа­нии незадолго до прихода к власти фанатиков-мусульман альмохадов (см.). Чтобы избежать преследований со стороны этой мусульманской секты (которая предоставляла христианам и евреям только один вы­бор - принять ислам или погибнуть), Рамбам бежал с семьей в Марок­ко, затем в Страну Израиля, наконец, в Египет. По-видимому, он наде­ялся продолжить свои ученые занятия еще несколько лет, но, когда его брат Давид, торговец-ювелир, погиб в Индийском океане с большей частью имущества семьи, он был вынужден зарабатывать себе на жизнь. Возможно, именно тогда Рамбам начал заниматься медициной. Главным вкладом Рамбама в еврейскую жизнь остается "Мишнэ Тора", кодекс еврейского права. Он хотел составить книгу, которая служила бы для евреев руководством по поведению в любых ситуациях. Этот кодекс избавлял от необходимости тратить массу времени на поиски нужного места в Талмуде и позволял обходиться его пособием. Неуди­вительно, что это дерзновенное предприятие не расположило к Рамба-му многих традиционных евреев, поскольку они боялись, что люди бу­дут целиком полагаться на его кодекс и не станут изучать Талмуд- Не­смотря на подобную, временами сильную, оппозицию, кодекс "Мишнэ Тора" стал базовым руководством по еврейской практике. Позже он послужил моделью для "Шулхан арух", кодекса XVI в., до сих пор авто­ритетного среди ортодоксальных евреев. С философской точки зрения Рамбам был религиозным рационали­стом. Его яростные нападки на евреев, придерживавшихся примитив­ных, на его взгляд, воззрений - на тех, например, кто буквально понимал такие библейские выражения, как "перст Б-жий", - столь выводи-из себя оппонентов Рамбама, что они запрещали части его кодекса и есь "Наставник заблудших". Другие, более либеральные, ограничива­ясь запретом на изучение "Наставника" несовершеннолетним. Согласно старой шутке, эти раби боялись, что евреи начнут читать части "Настав­ника", где Рамбам излагает принципы рационального отношения к рели-гиИ, и заснут еще до того, как дойдут до места, где он критикует это рациональное отношение, - и таким образом проведут ночь как ерети­ки- Но оппоненты реагировали на труды Рамбама нешуточным образом. Три ведущих раввина Франции сообщили о своем осуждении книг Рам­бама католическим монахам-доминиканцам, которые возглавляли фран­цузскую инквизицию. Инквизиторы были только рады предать эти книги огню. Восемь лет спустя, когда доминиканцы начали жечь и Талмуд, р Иона Геронди, один из этих раввинов, решил, что так Б-г наказывает его и всех французских евреев за их несправедливое осуждение Рамба­ма. Он решил поехать на могилу Рамбама в г. Тверию, что в Стране Израиля, чтобы выпросить прощения. Для большей части еврейского мира Рамбам оставался несомненным героем. Когда он умер, египетские евреи соблюли три полных дня тра­ура и отнесли к его смерти библейские слова: "И ковчег Б-жий был взят" (Шмуэль I, 4:1). И по сей день Рамбам вместе с еврейским мудрецом из Франции Раши - наиболее широко изучаемые еврейские ученые. Ученики ны­нешних йешив обычно концентрируются на "Мишнэ Тора" и другом труде Рамбама "Книге Заповедей", где собрано 613 предписаний Торы. Рамбам также сформулировал символ веры иудаизма, выраженный в тринадцати пунктах, его адаптированный текст помещается во многих еврейских молитвенниках. Среди прочего, здесь подтверждаются един­ственность Б-га, Б-жественное происхождение Торы и загробная жизнь. Двенадцатый пункт этого символа веры: "Я всем сердцем верую в при­ход Машиаха, и даже если он задерживается, я все равно буду ждать его", - нередко был последними словами евреев, которых гнали в газо­вые камеры. Рамбам - один из немногих еврейских мыслителей, чье учение по­влияло и на нееврейский мир: многие из философских концепций "На­ставника", посвященные Б-гу и другим теологическим проблемам, име­ли значение не только для евреев. Фома Аквинский в своих трудах ссы­лается на "раби Моисея", обнаруживая свое глубокое знакомство с "На­ставником". В 1985 г., в 850-ю годовщину рождения Рамбама, среди спонсоров юбилейной конференции ЮНЕСКО в Париже были не при­знававшие Израиль Куба и Пакистан. Виталий Наумкин, советский Ученый, заметил по этому поводу: "Рамбам, вероятно, единственный Философ средних веков, а может быть, и нашего времени, который символизирует единение четырех культур: греко-романской, арабской, еврейской и западной". Более того, Абдурахман Бадави, мусульманский профессор Кувейтского университета, заявил: "Я считаю его прежде всего арабским мыслителем". То же повторил и саудовский профессор Ху­сейн Атай: "Если не знать, что он был евреем, его легко принять за мусульманского автора". Но это если не читать еврейских сочинений Рамбама: среди участников этой конференции наиболее точное опреде­ление дал, видимо, Шломо Пинес: "Рамбам - самый влиятельный ев­рейский мыслитель средневековья и, вполне возможно, всех времен" Известное еврейское выражение гласит: "От Моше (Торы) и до Моще (Рамбама) не было подобного Моше".

95
ЗАПРЕТ МНОГОЖЕНСТВА.
ДЕКРЕТЫ РАБИ ГЕРШОМА

Раби Гершому, жившему в Германии в X в., приписывают ряд декре­тов, которые резко повысили статус женщины в еврейском праве и подняли еврейскую мораль в других вопросах. Три самых знаменитых закона, приписываемых ему, - это запреты на полигамию, на развод против воли женщины и на чтение чужих писем. Наиболее известен запрет многоженства, хотя полигамия к тому вре­мени уже не практиковалась широко среди евреев (по крайней мере, в последнее тысячелетие). Из примерно двух тысяч мудрецов, упомяну­тых в Талмуде, нет никого, кто имел бы более одной жены. Тем не менее многоженство официально не было запрещено и иногда практи­ковалось. Раби Гершом рассматривал полигамию как хилуль гашем (профана­цию Б-жьего имени), поскольку евреи выглядели менее нравственны­ми, чем их моногамные соседи-христиане. Раби Гершом, возможно, исходил из того характерного факта, что, хотя установления Торы раз­решали полигамию, само содержание Торы ей противилось. Практи­чески каждый случай полигамии, описанный в Библии, связан с несча­стьем. Например, хотя Сара сама поощряла Авраама взять в наложницы Гагар, кончилось все тем, что обе женщины возненавидели друг друга. Два поколения спустя Яаков женился на сестрах Лее и Рахели: резуль­татом этого полигамного брака было горе, омрачившее и следующее поколение, сын Леи возненавидел первенца Рахели Йосефа. Библия с неодобрением описывает и многочисленных жен, которых много позже брал себе царь Шломо, потому что они приносили в Израиль идоло­поклонство. Словом, хотя Библия разрешала полигамию, она явно пред­почитала принцип "один муж - одна жена". "Потому, - учит Тора, - (да) оставит человек отца своего и мать свою, и прилепится к жене своей, и станут они одной плотью" (Брейшит, 2:24). Наконец, самое явное свидетельство предпочтения Торой моногамии - в том, что пер­выми людьми Б-г сделал одного Адама и одну Хаву. В отличие от своих европейских единоверцев, евреи, жившие в сфе-е ислама (где большое число жен - показатель высокого социального татуса), на считали полигамию зазорной и не приняли запрещения оаби Гершома. В 1948 г., когда было создано государство Израиль, не­которые евреи, репатриировавшиеся туда из арабского мира (особенно из Йемена), прибыли с несколькими женами. Правительство сохранило силе заключенные супружеские союзы такого рода, но запретило но­вые полигамные браки. Так что сегодня полигамия запрещена повсеме-сТНО _ и в еврейском государстве, и за его пределами. Декрет раби Гершома, запрещающий разводиться с женщиной про­тив ее воли, исправил давнюю несправедливость в еврейском правовом кодексе. По законам Торы и Талмуда муж может развестись с женой против ее желания, используя практически любой повод. Мудрецы пы­тались удержать мужчин от этого, требуя уплаты больших алиментов (см. "Клуба" и "Гет"), но и алименты не всегда были достаточным пре­пятствием. Со времен же раби Гершома принятие решения о разводе значительно усложнилось. Запрет на чтение чужих писем был особенно важен во время, когда письма посылали не через безличную почтовую контору, а вручали их гонцам. Хотя это кажется самоочевидным, но раби Гершом имел все основания считать свой декрет необходимым. Даже сегодня многие не считают корреспонденцию чьей-то частной собственностью. Нередко люди без больших колебаний читают чужую корреспонденцию, не ис­прашивая разрешения - в отличие, скажем, от взятия без спросу чужой машины. С точки зрения еврейского права оба эти акта равно запреще­ны на одном и том же основании. В Израиле я встречал на конвертах наклейку " Таканат рабейну Гершом" ("Декрет раби Гершома") - напо­минание излишне любопытствующим об этом запрете на чтение чужих писем, принятом еще в X в. Особо деликатен четвертый декрет раби Гершома, запрещающий напоминать отступникам от иудаизма, возвратившимся в еврейскую общину, об их грехе. Собственного сына раби Гершома насильно обра­тили в христианство, и он умер, не вернувшись к родительской вере, тем не менее раби Гершом оплакивал сына так, как положено по еврей­ским законам. Гуманистическая направленность декретов раби Гершома принесла ему титул, который практически неизменно сопровождает его имя: ра­бейну Гершом меор гагола ("раби Гершом, светоч изгнания").

96
РАШИ (1040 - 1105).
РАБЕЙНУ ТАМ (1100 - 1171).

РИШОНИМ считается величайшим еврейским философом и интеллекту­алом средних веков. Раши же - величайший учитель этого времени. После его смерти прошло около девятисот лет, но евреи, изучаю щие Тору и Талмуд (две самые важные книги иудаизма), неизменно пользуются его комментариями. Из сотен переизданий Талмуда начи­ная с XVI в., практически ни одно не обходилось без комментария сделанного этим французским евреем. И если бы Раши не написал свой комментарий, объясняющий трудные арамейские слова и ведущий чи­тателя по прихотливым и иногда запутанным логическим путям, Тал­муд мог бы оказаться давно забытым. Величайший еврейский учитель родился в Труа (Франция) в 1040 г Его полное имя - раби Шломо бен Ицхак, сокращенно Раши. В то время в Труа проживало не более сотни евреев. Кажется необычным что такой крупный ученый вышел из столь маленькой общины, ведь современные евреи, живущие в небольших общинах, обычно жалуются на невозможность дать своим детям нормальное еврейское образование в таких условиях. В молодости Раши провел несколько лет в йешиве в Майнце, со­зданной раби Гершомом (см. гл. 95). Когда ему было около 25 лет, вернулся в Труа и открыл свою собственную еврейскую школу. Раши не брал платы за обучение, получая доход от нескольких принадлежавших ему виноградников. Его профессиональный труд отнимал много време­ни, и в одном из своих писем он просит прощения за краткость ответа, объясняя, что вместе с семьей был занят сбором винограда. Но вино­градники оставляли, по-видимому, достаточно времени для работы над комментариями. Последние годы жизни Раши были омрачены волной антисемитизма, прокатившейся по Франции и Германии вместе с кре­стоносцами. Хотя через Труа крестоносцы не проходили, тысячи евреев в других местах Европы были убиты, еще тысячи изувечены, и еще тысячи ограблены. Многие ради сохранения своей жизни приняли хри­стианство, чтобы потом вновь вернуться в иудаизм. Раши выступал за терпимое отношение к таким людям: "Будьте осторожны, чтобы не от­толкнуть тех, кто хочет к нам вернуться... Они стали христианами толь­ко под страхом смерти, и, как только угроза исчезла, они спешат вер­нуться в свою веру". Самая характерная черта комментариев Раши - это, пожалуй, их краткость и ясность. Он неоднократно перерабатывал их текст, пытаясь сделать его более точным и лаконичным. Он как-то упрекнул своего внука раби Шмуэля за то, что тот дает слишком пространный коммен­тарий к одному из положений Талмуда: "Если ты станешь таким обра­зом комментировать весь Талмуд, комментарий будет тяжелым, как ко­лесница". До сих пор литературный стиль Раши оказывает заметное влияние на ивритоязычную литературу. Великий еврейский поэт Хаим-Нахман Бялик считал Раши своим вдохновителем, то же отмечал и Шмуэль Йосеф Агнон в своей Нобелевской речи (1966). В своих комментариях к Торе Раши объясняет термины на основе как их буквального ("пшат"), так и проповеднического или ритуального ("драш") значений (см. "Мидраш"). Часто оба толкования совмещены в одном комментарии. Например, в книге Брейшит (25:21) читаем: "И молился Ицхак Г-споду о жене своей, потому что она была бездетна; и Г-сподь выполнил просьбу его, и зачала Ривка, жена его". Раши снача­ла поясняет, что слово вайетар ("молился") подразумевает "молился много и серьезно"; многие библейские цитаты подтверждают это значе­ние слова. Затем он берет необычное выражение еврейского текста Ле-нохах шито, отмечая, что хотя обычно оно переводится как "(молился) о жене своей", но буквально значит "напротив своей жены", почему Талмуд и предполагает, что Ицхак молился в одном углу, а Ривка - в другом. Раши не только объяснил читателю буквальное значение слов Торы, но и дал представление о помещении, в котором молились Иц­хак и Ривка. Понятно, что с тех пор многие бездетные еврейские пары молились в разных углах комнаты, следуя объяснению Раши. Склонность Раши ссылаться на легенды из Талмуда и мидрашей в его комментариях к Торе заставила позднейшего библейского коммен­татора, Авраама ибн Эзру, яростно нападать на него: "В трудах (Раши) из тысячи объяснений нет ни одного рационального". Конечно, это большое преувеличение, хотя на склоне лет Раши и признавался своему внуку раби Шмуэлю, что, если бы у него было больше времени, он бы переписал свой комментарий, чтобы приблизить его к буквальным зна­чениям текста. Первый же комментарий Раши к Торе "В начале сотворил Б-г небо и землю" (Брейшит, 1:1) звучит так, словно имеется в виду современный арабо-израильский конфликт. "Строго говоря, - пишет Раши, - Тора должна была бы начинаться стихом: "Месяц сей для вас начало месяцев" (Шмот, 12:2), что составляет первое предписание, данное (евреям). По­чему же Тора начинается с описания творения? Чтобы показать, что Б-г Творец владеет всем миром. Поэтому, если все народы мира скажут Из­раилю: "Вы разбойники, завоевавшие землю семи племен кнаанских", Израиль может им ответить: "Вся земля принадлежит Б-гу - Он создал ее, поэтому Он может давать ее тем, кому Он пожелает". Комментарий к книге Брейшит (6:9) - "Hoax был человек правед­ный, непорочный в роде своем" - касается позиций обеих сторон в известном споре мудрецов относительно характера Ноаха: "Некоторые мудрецы толкуют этот стих в пользу Ноаха, замечая, что, если ему уда­лось быть праведным в такой дурной среде, каким бы праведным он был, если бы жил во времена праведных людей! Но другие тем не менее толкуют эту фразу против Ноаха, указывая, что она подразумевает, что Hoax был праведным только по меркам своего века, но, если бы он жил во времена Авраама, его бы просто не заметили". Комментарий Раши к Торе получил столь широкое распростране­ние, что для евреев стало обязательным читать еженедельный раздел Торы вместе с его комментарием. Он стал первой книгой, напечатан­ной на еврейском языке в 1475 г. - даже раньше самой Торы. Знание Торы с комментариями Раши было повсеместной нормой еврейско! образованности на протяжении многих поколений. За девять веков к самим комментариям Раши написана еще добрая сотня других коммен­тариев. Комментарий Раши к Талмуду удовлетворил гораздо большую по­требность, чем комментарий к Торе. Язык Торы очень прост. Талмуд с его сочетанием арамейских, еврейских и иногда греческих терминов понимать куда сложнее. По сей день изучающим Талмуд советуют про­честь его с комментариями Раши и потом только предлагать свои соб­ственные толкования. В каждом печатном издании Талмуда наряду с комментарием Раши лается и другой комментарий, именуемый Тосафот. Это плод двухвеко­вого труда, в котором главное участие приняли пятеро потомков Ра-щи - два зятя и три внука. Один из внуков, раби Яаков Там (известный как Рабейну Там), возглавил еврейскую общину Франции спустя не­сколько десятилетий после смерти Раши. Он был не только первокласс­ным специалистом, но и уверенным и решительным руководителем. Рабейну Там настоял на отлучении любого еврея, который поставил под сомнение действительность еврейского "гета" (декрета о разводе), т.к. опасался, что если еврейка может после развода выйти замуж, а затем окажется, что развод недействителен, то ее могут обвинить в пре­любодеянии. Он спорил и с собственным уважаемым дедом Раши по поводу по­рядка, в котором текст Торы вкладывается в "тфилин" (филактерии). Хотя еврейская община последовала указаниям Раши, уважение к Ра­бейну Таму побудило некоторых религиозных евреев возлагать каждое утро две пары "тфилин" - одну согласно Раши, другую - следуя Ра­бейну Таму (вторая пара "тфилин" и называется "Рабейну Там"). Термин ришоним ("первые") относится ко всем еврейским ученым, жившим до раби Йосефа Каро, автора "Шулхан аруха", кодекса еврей­ского права XVI в. Труды ришоним обычно считаются более авторитет­ными, чем ученых периода после "Шулхан арух", известных как ахро-ним ("позднейшие"). Среди наиболее выдающихся ришоним Раши, Ра­бейну Там, авторы Тосафот, Рамбам, Рамбан и Ибн Эзра.

97
КРЕСТОНОСЦЫ

Когда мне было восемь лет и мы поехали на несколько дней в гости к дедушке, я взял с собой однотомник всемирной истории для Детей. Прочитав раздел о средневековье, я посреди праздничной трапе­зы ляпнул: "Какие прекрасные люди эти крестоносцы! Они рисковали своей жизнью ради Б-га!" За столом воцарилось напряженное молчаyие, словно я предложил заменить бабушкину фаршированную рыбу свиными отбивными. Только потом я понял, что слово "крестоносцы" по-разному звучит для христианина и для еврея. Для многих западных христиан (возможно, для большинства) крестоносцы - пример высо­кого религиозного идеализма. Крестоносцами восхищаются за то, что те пожертвовали личными и семейными интересами и рисковали жизнью во имя освобождения Иерусалима от мусульманского владычества. Для большинства евреев со словом "крестоносцы" связаны две совершенно иных ассоциации: убийства и принудительное крещение. В 1095 г. папа Урбан II призвал к крестовому походу для освобожде­ния Палестины от "неверных". Десятки тысяч христиан отправились в Святую землю. Несчастные евреи, жившие в городах, через которые проходили крестоносцы, обычно оказывались перед выбором: креще­ние или смерть. Только немногим удачливым общинам разрешали уп­латить немалую сумму за то, чтобы их оставили в покое. В мае 1096 г крестоносцы осадили еврейский квартал в Вормсе (Германия). Мест­ный епископ предложил спасти евреев, если они обратятся в христиан­ство. Почти все отказались. Восемьсот евреев погибло. Примерно 12 тысяч евреев были убиты в первые месяцы Первого крестового похода. Следует отметить, что местные епископы нередко противились этому, но тщетно. Иудаизм считает этих евреев пострадав­шими аль кидуш гашем ("во славу Б-жьего имени"). Еженедельная суб­ботняя утренняя служба содержит просьбу к ав гарахамим ("отцу мило­сердному") помнить о них и отомстить за их кровь. Молитва "Ав гара­хамим" появилась, видимо, в период крестового похода 1096 г. В ней говорится о "святых общинах, отдавших жизни свои ради прославления Б-жьего имени. Они знали любовь и радость в жизни и не отпали (от иудаизма) в своей смерти". В 1099 г. крестоносцы, захватив Иерусалим, собрали всех евреев го­рода в синагоге и заживо сожгли их там. Затем они запретили всем нехристианам проживание в Иерусалиме. Некоторые евреи спаслись, перейдя в христианство; после ухода кре­стоносцев многие из них пытались вернуться в иудаизм. В тех городах, где власть принадлежала светским правителям, это было возможно; там, где у власти стояла церковь, таких евреев вынуждали оставаться христи­анами. Более века спустя, в сентябре 1201 г., папа Иннокентий III сфор­мулировал этот запрет в своей булле: "...кто обращен в христианство насильно, страхом и пытками и над кем под страхом смерти совершено таинство крещения, тот действительно стал христианином... (и) должен быть надлежащим образом принужден придерживаться веры, которую (он принял) принудительно". Для евреев крестовые походы ознаменовали начало резкого ухудше­ния их положения в Европе. В течение веков после этого они подверга­лись жестоким нападкам, клеветническим обвинениям и массовым высылкам. (См. "Кидуш гашем", "Кровавый навет" и следующие пять глав). среди христиан стало серьезно раздражать некоторых из них, особенно глубоко антисемитски настроенного папу Иннокентия III. На Четвертом Латеранском соборе, созванном Иннокентием в 1215 г., католическая церковь постановила, что евреи, живущие в хрис­тианских землях, должны постоянно носить на своей одежде отличи­тельный знак. Такой знак обычно имел вид большого желтого круга, пришитого на верхнюю одежду. Его ношение периодически предписы­валось европейским евреям на протяжении веков. Он стал прообразом Желтой звезды, которую нацисты заставляли носить во время Второй мировой войны. Историки Макс Вурмбранд и Сесил Рот отмечают, что "результатом введения этого знака было отделение евреев от других людей в качестве особой и низшей расы, которую можно в любое время оскор­блять и обижать". Другим решением Четвертого Латеранского собора стало принятие доктрины "преосуществления" в качестве официального церковного догмата. Внешне это не имело отношения к евреям. Догмат провозгла­шал лишь то, что вино и хлеб в ходе католической мессы таинственным образом превращаются в настоящую кровь и плоть Йешу. Но не про­шло и тридцати лет, как этот догмат привел к уничтожению всей еврей­ской общины Берлина. Евреев обвинили в похищении священных для христиан хлебных облаток и глумлении над ними. Убийство евреев в Берлине, к несчастью, было лишь началом. В 1389 г. вся еврейская община Праги была обвинена в нападении на монаха, несшего облатки. Толпы христиан окружили еврейский квартал и предложили его жите­лям выбор: крещение или смерть. Отказавшиеся от крещения три тыся­чи евреев были убиты. В Берлине в 1510 г. двадцать шесть евреев погиб­ли на костре, а двоим отрубили головы за то, что они якобы осквернили облатки. Решения Четвертого Латеранского собора помогли папе реализовать свои планы относительно евреев, о которых Иннокентий III еще рань­ше писал графу Неверсу: "Евреи, подобно братоубийце Каину, обрече­ны бродить по земле как беженцы и бродяги, и лица их должны быть покрыты стыдом".

98
ЧЕТВЕРТЫЙ ЛАТЕРАНСКИЙ СОБОР. ЖЕЛТЫЙ ЗНАК

Иешу был евреем, апостолы были евреями. Они обращались к евре­ям. И евреи, единственный народ, который знал Йешу, отвергли призывы христианства. Неудивительно, что само присутствие евреев

99
СОЖЖЕНИЕ ТАЛМУДА

Две основы иудаизма - это Библия и Талмуд. Если Библия стала также основным текстом христианства, Талмуд представляет инте­рес лишь для одних евреев. В средние века некоторые христианские авторитеты сделали из этого вывод, что, если уничтожить Талмуд и ос­тавить евреям только Библию, они станут охотнее обращаться в христи­анство. Пятнадцать раз католические идеологи (иногда сами папы) объяв­или Талмуд запрещенной книгой, подлежащей сожжению. Самая знаменитая из таких акций состоялась в 1240 г. после суда в Париже, при­знав Талмуд "богохульным". По иронии судьбы этот факт был спровоцирован чрезмерно ревнос­тными евреями. Три французских раввина, посчитав труд Рамбама "На­ставник заблудших" ересью, обратились к возглавлявшим французскую инквизицию доминиканцам и попросили сжечь эту книгу. Доминикан­цы согласились, а неожиданная просьба побудила их заглянуть в другие еврейские тексты. Несколько лет спустя выкрест из евреев Никола Донини представил папе Григорию IX меморандум, содержащий тридцать пять обвинений против Талмуда, в том числев разжигании ненависти к христианам и кощунстве по отношению к Йешу и Марии. Французский король Лю­довик IX приказал доставить Талмуд на суд. Во время суда раби Йехи-эль из Парижа, возглавивший защитников Талмуда, обратился к коро­леве Бланш: "Мы готовы умереть за Талмуд... Наши тела в вашей влас­ти, но не души", Но дело было предрешено. Талмуд осужден. Два года спустя, 17 июня 1242 г., по приказу инквизиции было сожжено 24 теле­ги с рукописными томами Талмуда. Несмотря на еще 14 позднейших случаев сожжения Талмуда, заста­вить евреев забыть эту книгу не удалось. Талмуд и сегодня остается основой традиционного еврейского образования.

100
ЕВРЕЙСКО-ХРИСТИАНСКИЕ СПОРЫ.
РАМБАН (РАБИ МОШЕ БЕН НАХМАН) И ДЕБАТЫ В БАРСЕЛОНЕ (ИСПАНИЯ, 1263)

Евреи издавна обладают репутацией говорливых и любящих поспо­рить людей. Крупный идишский писатель Ицхак-Лейбуш Перец характеризовал их как "народ, который не может спать и не дает спать другим". Но наименее приятными спорами, в которые приходилось всту­пать евреям, стали споры с их христианскими оппонентами в средневе­ковой Западной Европе. Такие дебаты обычно назначались по приказу монархов, действовав­ших по наущению католических священников. Цель церкви очевидна: если патеры одержат верх над представителями иудаизма, массы евреев признают истинность христианства и перейдут в него. Чтобы затруД" нить позиции представителей евреев, церковная иерархия накладывала жесткие ограничения на их аргументацию. Запрещалось, например, произносить все, что могло быть истолковано как оскорбление христи­анства, а судить об этом могли только священники. Неудивительно, что евреи рассматривали такие дебаты как заведомо проигрышные: если их переспорят, то вынудят принять христианство; если они победят, то не исключено, что и они, и их единоверцы подвергнутся физическому на­силию. Самым известным спором между евреями и христианами стал спор между выкрестом из евреев Пабло Христиани и Рамбаном, одним из величайших еврейских ученых средневековья. На всем протяжении де­батов несколько патеров помогали Пабло Христиани своими советами. Дебаты проходили в присутствии испанского короля Якова Арагонско­го Рамбан получил от монарха редкое разрешение: говорить все, не опасаясь цензуры и наказания. Король задал три вопроса: Приходил ли уже Мессия, как говорят христиане, или он еще придет, как говорят евреи? Б-жественен ли Мессия, как говорят христиане, или это человек, как говорят евреи? Кто соблюдает истинный закон - евреи или христиане? На первый вопрос Рамбан ответил, что евреи не считают Йешу Ма-шиахом, потому что не выполнено пророчество еврейской Библии. Он, прежде всего, не положил начало веку всеобщего мира, как предсказал Йшаягу: "Не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать" (2:4). Слова Йшаягу не только не осуществились, сказал Рам­бан, более того, последователи Йешу часто и сами проливали много чужой крови. Рамбан подчеркнул, что главное различие христианства и иудаиз­ма - не в проблеме мессианства Йешу, но в признании сущности Йешу человеческой или Б-жественной. В иудаизме, отметил Рамбан, не суще­ствует веры в Б-жественность Машиаха или любого другого человека. Рамбану казалось очень странным, чтобы Творец неба и земли снизо­шел в чрево простой еврейки, и рос там девять месяцев, и был рожден младенцем, и потом вырос и был предан в руки врагов, приговоривших его к смерти и казнивших его, и потом... ожил и вернулся на свое изна­чальное место. Разум еврея, да и любого человека, не может принять этого. Рамбан сказал испанскому монарху: "Вы всю жизнь слушали свя­щенников, которые наполнили вашу голову и мозг костей ваших этой Доктриной, и вы держитесь ее потому, что она привычна для вас". Если бы король Яков впервые услышал все это уже взрослым человеком, подчеркивал Рамбан, он бы никогда этого не принял. Оппоненты Рамбана старались остановить его "кощунство", но уче­ный не сдавался. Он вовлечен в нешуточный спор, настаивал Рамбан, а его оппоненты-священники едва ли могут быть беспристрастными су­дьями, чтобы решать, какие аргументы ему могут быть позволены, а какие нет. На третий вопрос - обязательно ли сейчас соблюдение еврейского кона - Рамбан ответил, что ничто не изменилось в характере мира и человечества до такой степени, чтобы законы Торы потеряли свое зна­чение. Несмотря на все добрые намерения короля, по окончании дебатов амбан предпочел покинуть Испанию и уехать в Эрец-Исраэль. Два других известных еврейско-христианских спора имели куда более плачевные последствия. Первый имел место в Париже в 1240 г. и кончился сожжением Талмуда (см. гл. 99). Более длительные дебаты в Тортосе (Испания, 1413 - 1414 гг.) проходили в неравных условиях К тому времени права евреев в Испании оказались под угрозой, и раввины - участники спора, который длился 21 месяц, - опасались за свою жизнь и боялись вызвать своими аргументами гнев христианских оппонентов. К концу дебатов в Испании были изданы указы, низводившие евреев до статуса париев.

101
ИЗГНАНИЕ ИЗ АНГЛИИ (1290)

Почти всем памятно изгнание евреев из Испании в 1492 г.; мало кто знает, что евреев в разное время изгоняли практически из всех европейских государств, в которых они жили (из Франции в 1306 и 1394 гг., из Венгрии - в 1349 - 1360 гг., из Австрии - в 1421 г., из многих княжеств Германии в XIV - XVI вв., из Литвы в 1445 и 1495 гг., из Испании в 1492 г., из Португалии в 1497 г., из Богемии и Моравии в 1744 - 1745 гг.). С XV в. и до 1771 г. евреям не разрешалось жить в России: когда же они были туда допущены, места их проживания оставались ограничены "чертой оседлости". Между 1948 и 1967 гг. почти все евреи Адена, Алжира, Египта, Ирака, Сирии и Йемена покинули эти страны, опасаясь за свою жизнь, хотя официально их высылка не декларировалась. Однако первое изгнание в масштабах страны произошло в Англии в 1290 г. Мотивом послужило, вероятно, сочетание экономической на­пряженности и религиозной ненависти. Многие дворяне, сильно задол­жав еврейским ростовщикам, хотели освободиться от своих кредиторов. Король Эдуард I поддержал идею изгнания: он тоже положил глаз на еврейскую собственность и после изгнания конфисковал ее в пользу королевской семьи. Население поддерживало высылку по религиозным мотивам. Людей веками приучали ненавидеть евреев. Впервые обвинение евреев в риту­альных убийствах прозвучало именно в Англии. Всего за 35 лет до из­гнания 19 евреев города Линкольн были повешены без суда по ложному обвинению в распятии мальчика по имени Хью. Приказ об изгнании был издан 18 июля 1290 г., по еврейскому календарю - 9 ава (см. "Девятое ава"), в самый печальный день года, день поста в память разрушения обоих Храмов. Евреям не разрешалось возвращаться в Англию на протяжении по­чти четырех веков - до 1650 г., времени Оливера Кромвеля. Даже в период отсутствия евреев антисемитизм не улегся. В "Кентерберийских рассказах" Чосера, написанных спустя век после изгнания, автор обвинял еврея в ритуальном убийстве, а еще два века спустя Шекспир изобразил еврея-ростовщика, собирающего долги человеческой плотью (см. "Шейлок"). Хотя средневековая Англия была охвачена глубоким антисемитизм в ней странным образом существовало небольшое, но сильное течение филосемитизма. В XIX в., когда среди евреев распространялся монизм, в Англии возникло христианское сионистское движение, сказавшееся позднее в Декларации Бальфура в 1917 г.

102
ИСПАНСКАЯ ИНКВИЗИЦИЯ (1481 - 1808).
МАРАНЫ

Испанская инквизиция была порождена извращенным стремлением спасти души людей, подвергая мучениям их тела. Поскольку только искренние христиане могут попасть на небо, рассуждали инквизиторы, и все другие будут осуждены на вечные муки в аду, то есть смысл подвергнуть людей с недостаточной верой мукам временным - до тех пор, пока они не примут Йешу, - еще на земле и тем спасут свои души от вечных мук на том свете. Вопреки бытующему заблуждению, инквизиция боролась не против евреев, а против всех заподозренных в ереси и лишь в том числе - против обращенных в христианство евреев. Поскольку они обращались в христианство, как правило, под давлением, ради спасения своей жизни и имущества, у церкви было достаточно оснований сомневаться в их искренности. Инквизиторы через сеть осведомителей постоянно и тщательно следили за этими "новыми христианами". Если какие-либо их действия наводили на мысль о тайном исповедании иудаизма, напри­мер воздержание от свинины или приготовления пищи в субботу, то "новых христиан" вызывали на допрос инквизиции. Инквизиторы (все они были священниками) спрашивали у заподозренных, не являются ли они тайными приверженцами иудаизма. Если евреи сразу признава­лись и сообщали инквизиции имена других тайных иудеев, наказание было легким: проводилась религиозная церемония публичного покая­ния, сопровождавшаяся различными унижениями. Если таких евреев изобличали в тайном соблюдении заповедей иудаизма и они раскаива­лись лишь после этого, их ждала легкая смерть: осужденного душили, прежде чем сжечь у столба. Те же, кто отказывался покаяться даже после изобличения или имел ужество признать, что никогда не переставал считать себя иудеем, подвергались неоднократным пыткам с целью заставить осознать истинность христианства. За период, пока инквизиция обладала властью, тысячи тайных иудеев были вздернуты на дыбу, в горло им заливалась да и т.п. Все это совершалось священниками, которые заявили, что ими движет исключительно любовь к людям, которых они истязают евреев, которых инквизиторы не могли насильно вернуть в христианство, сжигали на публичной церемонии, известной как аутодафе (акт веры). Еврей по имени Балтазар Лопес выделяется среди тысяч жертв инквизиции своим чувством юмора, которое он сохранял до пос ледних минут жизни. В июне 1654 г. Лопеса вместе с девятью другими тайными иудеями приговорили к смерти на костре. Священник уговаривал его хотя бы в последний миг жизни признать истинность христианства, чтобы избежать самых страшных мучений. Лопес так и сделал после чего другой инквизитор посоветовал ему возрадоваться, ибо его признание означает, что теперь Лопес попадет в рай. Когда палач приготовился задушить его, священник спросил Лопеса, искренне ли тот раскаялся. "Отец, - ответил Лопес, - неужели вы считаете, что в такой момент можно шутить?" Инквизиция преследовала и мертвых еретиков. Однажды в конце 1480-х гг. кости ста мертвецов, которые при жизни были тайными иуде­ями, были вырыты и публично сожжены. Испанские евреи, внешне принявшие христианство, но тайно остав­шиеся иудеями, получили прозвище маранов (презрительная кличка, означающая "свиньи"). Мараны держали свое иудейство в тайне, о нем было известно только ближайшим родственникам и другим маранам. Обычно они исполняли еврейские ритуалы в подземельях. Там обычно проводился пасхальный "седер". Мараны никогда не говорили своим маленьким детям о том, что они евреи, сообщая им это лишь в том возрасте, когда они уже могли хранить эту тайну. Многие мараны позже бежали из Испании в более терпимые евро­пейские государства, главным образом в Голландию. С течением времени практически все мараны, которые не покинули страну и не были схвачены инквизицией, растворились в испанском обществе. Историки давно заметили странную аномалию: среди наибо­лее ревностных испанских католиков немало обладателей фамилий вроде "Левин". Веками семьи маранов (особенно в Португалии, где инквизи­ция появилась позже, чем в Испании) сохраняли тайные традиции, на­поминающие об их еврейском происхождении. Уже в XX в. в Португа­лии была обнаружена группа людей, которые не ели свинины по суббо­там, хотя не помнили об истоках этого обычая уже ничего.

103
ДОН ИЦХАК АБРАБАНЕЛЬ (1437 - 1508)

Дон Ицхак Абрабанель был, вероятно, самым высокопоставленным деятелем в нееврейском государстве со времен Йосефа и Древнег ?гипта. Он занимал пост министра финансов испанского короля Фе1 динанда и королевы Изабеллы. Если Йосеф был рабом в Египте и лип потом достиг положения, дающего почет и власть, то Абрабанель спе] ва испытал славу и власть, а затем, когда евреев изгнали из ИспанИ (см. гл. 104), разделил их судьбу. Фердинанд и Изабелла были огорчен решением: они уговаривали своего министра принять христианство еГ м самым обойти их указ об изгнании всех евреев. Но Абрабанель я гл более верен Б-гу Израиля, чем испанским монархам, и отказался. Не менее значительными стали и научные достижения Абрабанеля. рго комментарии к Библии, написанные, когда он занимал высокий ост до сих пор изучаются евреями. Эти комментарии были теснее вязаны с проблемами современными, чем то, что писалось одновре­менно с ними. Рассматривая библейский институт монархии (Шмуэль [ 8) Абрабанель отмечает его сходство и различие с теми социальными структурами, которые тогда существовали в Европе. Нередко полеми­зируя с христологическими интерпретациями стихов Библии, Абраба­нель иногда охотно принимает и интерпретации христианских толкова­телей. "Действительно, - пишет он в комментарии к 8-й главе книги Шмуэля I, - я считаю их мнение по этому вопросу более приемлемым, чем точку зрения раввинов, о которых я говорил". Комментарии содер­жат и обстоятельные введения к книгам пророков, в которых Абраба­нель сравнивает стиль и метод различных пророков. Малодостоверная легенда гласит, что, когда Фердинанд и Изабелла издали указ о высылке евреев из Испании, Абрабанель предложил ог­ромную сумму денег, чтобы они отменили его. В то время, как король еще не определился до конца, Фома Торквемада, глава испанской инк­визиции, вошел к нему, бросил свой крест на пол и закричал на Ферди­анда: "Неужели ты продашь Г-спода нашего Иисуса за тридцать тысяч динаров, как Иуда продал за тридцать сребреников?" Убедившись в своем бессилии, Абрабанель бежал в Италию, где про­должал писать комментарии к Библии и философские труды, которыми пытался успокоить деморализованных изгнанием евреев.

104
ИЗГНАНИЕ ИЗ ИСПАНИИ (1492)

Уу 1-е том же месяце, когда их величества (Фердинанд и Изабелла) *-* издали указ, по которому все евреи должны были быть высланы из королевства и его владений, в том же месяце они отдали мне приказ предпринять с достаточным количеством людей экспедицию для открытия пути в Индию". Так начинает свой дневник Христофор Колумб. Изгнание, о котором он упоминает, было таким катаклизмом, что вРемени 1492 г. стал почти таким же важным в еврейской истории Европы КаК И В ИСТОРИИ американской. 30 июля этого года вся еврейская дНа (около двухсот тысяч человек) была изгнана из Испании. Десятки тысяч беженцев погибли в пути. Иногда испанские капита Рас Имали с еврейских пассажиров колоссальные суммы, а затем выбрасывали беглецов за борт посреди моря. В последние дни по всей Испании распространился слух, что беженцы заглатывают свое золото и бриллианты, и многие евреи погибли от ножей разбойников, надеявшихся найти сокровища в их желудках. Изгнать евреев было давней мечтой испанской инквизиции, возглавляемой Фомой Торквемадой. Он верил, что, пока евреи остаются в Испании, они будут влиять на десятки тысяч обращенных в христианство соплеменников, побуждая тех честно исповедовать иудаизм. Фердинанд и Изабелла отвергали требование Торквемады об изгнании евреев вплоть до января 1492 г., когда испанская армия разбила мусульманские войска в Гранаде, вернув тем самым под власть христиан всю Испанию. Закончив свою главную задачу - объединение страны, - король и королева решили, что теперь можно и изгнать евреев. 30 марта они издали указ, вступавший в силу через четыре месяца. Этот короткий срок был очень выгоден всем испанцам, так как евреи были вынуждены продавать свое имущество по фантастически низким ценам. На протяжении этих лихорадочных месяцев доминиканские патеры активно уговаривали евреев перейти в христианство и таким образом получить спа­сение как в этом мире, так и в ином. Самыми удачливыми из изгоняемых евреев оказались те, кто бежал в Турцию. Султан Баязет принял их тепло. "Как вы можете называть муд­рым королем Фердинанда Арагонского, - спрашивал он, - того само­го Фердинанда, который сделал бедной свою страну и обогатил нашу?" Самыми несчастными беженцами были скрывшиеся в соседнюю Пор­тугалию. В 1496 г. португальский король Мануэль заключил брачное соглашение с Изабеллой, дочерью испанского короля. В качестве усло­вия этого брака испанские монархи настаивали на изгнании евреев и из Португалии. Король Мануэль согласился, хотя ему не хотелось терять свою богатую и преуспевающую еврейскую общину. В итоге только во­семь португальских евреев были, по сути, изгнаны: десятки тысяч дру­гих принудительно обращены в христианство под страхом смерти. Сре­ди тех, кто отказался, был главный раввин Шимон Меами. Его закопа­ли по шею в землю и продержали так неделю, пока он не умер. И все это произошло благодаря жестокости одного человека - Фомы де Тор­квемады. Испанские евреи, осевшие в Турции, Северной Африке, Италии и в других местах Европы и арабского мира, получили наименование се-фарды - (Сфарад - еврейское название Испании). После своего из­гнания сефарды приняли негласное решение никогда больше не воз­вращаться в Испанию. Именно потому, что их пребывание там было столь счастливым, евреи расценили изгнание как страшное предатель­ство и с особой горечью вспоминали о нем. В 1930 г. еврейский ученый Авраам-Йегошуа Гешель выделил одно положительное следствие э ужасных событий: "Евреи (Испании)... занимали видные посты (до из­гнания). Завоевание Нового Света произошло без их участия. Если б они остались на Иберийском полуострове, то, скорее всего, приняли бы участие в предприятиях конкистадоров. Когда последние прибыли Гаити, там был миллион жителей; спустя 20 лет осталась всего о тысяча. Несчастные евреи 1492 г. не знали, как им повезло".

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
НОВОЕ ВРЕМЯ

105
ГЕТТО

Гетто - перенаселенный городской квартал, в границах которого ев­реев вынуждали селиться в средние века. Само слово, очевидно, про-сходит от итальянского "гетто" - пушечный завод. Самое первое гетто в Венеции было расположено возле такого завода, и его название закре­пилось за соседним еврейским кварталом. В Италии, где возникли гетто, они находились под управлением рим­ских пап. Ярый антисемит папа Павел IV установил такой порядок сво­ей буллой "Кум нимис абсурдум" (1555), где утверждалось, что для хри­стиан было бы абсурдно хорошо относиться к народу, проклятому са­мим Б-гом за их грехи; поэтому евреи, находящиеся во владениях папы, должны поселяться отдельно от христиан, в гетто. Днем евреям разре­шалось покидать гетто, чтобы идти на работу, но ночью они не могли оставаться вне его пределов. Ворота гетто должны были закрываться по вечерам, а также в дни христианских праздников. В каждом гетто разре­шалось иметь только одну синагогу. За пределами гетто евреи должны были носить особые желтые шляпы, чтобы христиане могли сразу же их отличить. После буллы Павла IV гетто стали быстро возникать по всей Италии, а затем и в других странах Европы. В некоторых городах внут­ри гетто или рядом с ними специально устраивались публичные дома. Ватикан имел почти абсолютную власть над итальянскими гетто. Печально известен случай, когда в 1858 г. итальянская служанка при­зналась священнику, что за шесть лет до этого тайно крестила смер­тельно больного еврейского младенца, за которым ухаживала, и маль­чик после этого выздоровел. Священник сообщил об этом высшим ка­толическим иерархам, и спустя несколько дней папская полиция вошла в гетто Болоньи, насильно отняла ребенка у родителей. Несмотря на их просьбы и протесты международной общественности (в том числе и нееврейской), шестилетнего Эдгардо Мортару так и не вернули родите-ям, став взрослым, он принял сан католического священника. К-огда в 1870 г. со светской властью папы в Италии было покончено, стал конец и гетто. Но нацисты возродили гетто спустя семьдесят лет, стал Ы пНИЗИТЬ евРеев, оказавшихся под их властью. Самым известным Snn nnPаРшавское гетто, в котором одновременно находилось около 100 000 евреев. ц, егодня понятие "гетто" обычно обозначает квартал с преобладаю-При ев^е^ским населением, по своей воле избравшим это место. На--Р> Боропарк в Бруклине (где живет ортодоксальная еврейская часто называют "еврейским гетто", и в подобном словоупотреблении уже нет ничего оскорбительного. Впрочем, негативные ассо циации слова "гетто" сохраняются, когда речь идет вообще о кварталах городской бедноты, - таких, как "черное гетто Гарлема".

106
КАБАЛА

Кабала - термин, применяемый к целому ряду разновидностей ев­рейского мистицизма. Если кодекс еврейского права концентриру­ется на том, чего Б-г хочет от человека, то Кабала стремится проник­нуть в самые глубины Б-жественной сущности. Элементы Кабалы содержатся в Библии, например в первой главе Иехезкель, где пророк описывает свое переживание: "...открылись не­беса, и я увидел видения Б-жии... И увидел я: вот бурный ветер пришел с севера, облако огромное и огонь пылающий, и сияние вокруг него (облака), и как бы сверкание - изнутри огня" (1:1,4). Далее пророк описывает колесницу и престол Б-га. Составители Талмуда считали подобное мистическое постижение важным, но менее опасным путем к Б-гу. Знаменитая история из Тал­муда повествует о четырех мудрецах (Бен Азай, Бен Зома, Элиша бен Авуя и раби Акива), которые собрались и вместе занялись мистически­ми упражнениями. Бен Азай, отмечает Талмуд, "посмотрел и сошел с ума (и) Бен Зома умер". Элиша бен Авуя стал еретиком и изменил иуда­изму. Один раби Акива "вошел с миром и ушел с миром" (Тосефта Хагига, гл. 2). Именно этот случай наряду с более поздними фактами утраты рассудка в результате мистических занятий и катастрофой лже­мессии Шабтая Цви вынудили мудрецов вынести в XVII в. решение, по которому Кабалу разрешалось изучать только женатым мужчинам стар­ше сорока лет, хорошо знакомым с Торой и Талмудом. Средневековые раввины также стремились допускать до изучения Кабалы людей, зре­лых духовно и физически. Самая известная кабалистическая книга - "Зогар", обнародованная в XIII в. Моше де Леоном, который утверждал, что ее авторство при надлежит мудрецу II в. Шимону бар Иохаю. Хотя некоторые современ ные ученые считают, что де Леон сам был автором "Зогара", ортодок сальные кабалисты по-прежнему уверены в авторстве Шимона с Йохая - для них он не только автор текста "Зогара", но и челове* зафиксировавший мистическую традицию, уходящую ко временам Мои Однажды мне пришлось обсуждать проблемы еврейского права с по> лым ортодоксальным кабалистом, сославшимся на Тору. В ответ на moi просьбу назвать точную страницу он сказал: "Это написано в "3ofape> и, значит, равносильно положениям Торы". Книга "Зогар" написана на арамейском языке (как и Талмуд) в в комментариев к пяти книгам Торы. Если большинство комментар" интерпретируют Тору как повествовательный и правовой текст, то ми-тики склонны рассматривать ее "как систему символов", которые от­крывают тайные установления космоса и даже секреты Б-га. Например, книге Ваикра (26) говорится о "кнуте и прянике", которые Б-г пред­лагает еврейскому народу. Если они будут следовать Его законам, Он наградит их, а если нарушат - Б-г "обратит лицо Свое" против них: "Я.-- накажу вас всемерно против грехов ваших..." и "...рассею вас меж­ду народами" (26:28, 33). В заключение главы Б-г говорит: "Но и при всем этом, когда они будут в земле врагов своих, не презрю Я и не возгнушаюсь ими до того, чтобы истребить их, чтобы нарушить завет Мой с ними, ибо Я Г-сподь Б-г их" (26:44). В "Зогаре" все это коммен­тируется так: "Иди и увидишь чистую любовь Всевышнего к Израилю". Притча: был царь, и у него единственный сын, который не слушался отца. Однажды он обидел царя. Царь сказал: "Я наказывал тебя так много раз, и ты не (изменился). Теперь посуди, что я могу с тобой сделать? Если я прогоню тебя с этой земли и вышлю тебя вон из моего царства, то дикие звери, или волки, или разбойники могут напасть на тебя, и тебя не станет. Что мне делать? Единственный выход - уйти отсюда нам обоим. Так и... Всевышний сказал следующее: "Израиль, что мне с тобой делать? Я тебя наказывал, и ты мне не подчинился. Я приводил страшных воинов, и пламя обрушивалось на тебя, и ты не послушался. Если Я изгоню тебя с этой земли одного, Я боюсь, что волки и медведи нападут на тебя и тебя больше не станет. Но что же Мне делать с тобой? Единственный выход в том, чтобы и ты и Я поки­нули эту землю и отправились в изгнание". Ибо написано: "Я накажу тебя, вынудив тебя уйти, но если ты думаешь, что Я покину тебя, то Я Сам (пойду вместе) с тобой". Существует несколько направлений в толковании Кабалы. Напри­мер, средневековые кабалисты говорили о Б-ге как об Эйн соф ("Тот, Кто вне всяких границ"). Эйн соф непостижим и недоступен для чело­века. Но Б-г открывает себя миру через десять эманации, сфирот, - конфигураций сил, исходящих от Эйн соф. Главной из сфирот является "кетер" ("корона"), она выражает волю Б-га к творению. Другая сфи-ра - "бина" ("понимание") представляет собой развертывание в Б-ге Деталей творения, а "хесед" ("любовь", "доброта") относится к спонтан­ному истечению Б-жественной доброты. Большинство сфирот считает­ся дозволенными предметами для человеческого размышления, пред­ставляя собой своего рода пути, на которых человек может войти в кон­такт с Б-гом. Через подобные размышления и добрые дела человек и сам способствует нисхождению Б-жьей благодати в этот мир. Крупнейшим историком и знатоком Кабалы был профессор Еврей­ского университета в Иерусалиме Гершом Шолем. Неверующий еврей, °н объяснял свое увлечение этой эзотерической дисциплиной так: "Я Решил заняться еврейским мистицизмом в тот день, когда я посетил °м знаменитого немецкого раввина, известного своими познаниями в адале... Заметив на книжных полках переплеты с интригующими ми-ическими названиями, я спросил о них. "Так, ерунда, - засмеялся раввин. - Стоит ли тратить время на эти глупости?" Именно тогда решил, что нашел поприще, где можно проявить себя. Если этот чел Я век стал авторитетом, не читая текстов, то кем стану я, когда их пп чту?" Как правило, кабалисты скептически относятся к исследователям тип Шолема, изучающим Кабалу как сугубо академическую дисциплину не из глубоко личного убеждения в ее истинности. Кабалист раби Авпя ам Хен однажды заявил студентам Шолема: "Исследователь мистик похож на бухгалтера: он может знать, где лежит богатство, но не може им воспользоваться". Противоположное мнение о ценности Кабалы высказано профессором Еврейской теологической семинарии Шаулом Либерманом, прекрасным знатоком Талмуда. Предваряя лекцию, кото­рую читал Шолем, Либерман рассказал, что студенты попросили ввести курс, в рамках которого можно было бы изучать кабалистические тек­сты. "Это невозможно, - ответил Либерман, - но если вы хотите, можно прочитать курс истории Кабалы. Ведь в университете не принято по­свящать курсы заблуждениям. Но история заблуждений - это уже на­ука". Отбросив ядовитое замечание Либермана, нужно признать, что Кабала издавна была одной из ведущих сфер еврейской мысли. В Каба­ле встречаются идеи, которые многим кажутся нееврейскими, напри­мер вера в переселение душ. Между 1500 и 1800 гг., отмечает Шолем, "Кабала широко считалась подлинной европейской теологией", и по­чти никто не воспринимал ее критически. Однако с вхождением евреев в современный мир, в котором рациональное знание ценится выше, чем мистическое, о Кабале стали забывать. В последние годы заметен рост интереса к Кабале, сегодня она изучается евреями-хасидами и мно­гими неверующими евреями, воспринимающими ее как часть альтерна­тивной контркультуры.

107
КОДЕКС ЕВРЕЙСКОГО ПРАВА - "ШУЛХАН АРУХ".
ЙОСЕФ КАРО (1486 - 1575).
МОШЕ ИСЕРЛЕС / РАМА (около 1525 - 1572)

Правовой кодекс, известный как "Шулхан арух" ("Накрытый стол") составлен известным сефардским раввином Йосефом Каро в сере­дине XVI в. и до сих пор считается эталонным кодексом норм иудаизма Когда раввины должны принять решение по проблеме еврейского пра­ва, первой книгой, которую они возьмут, будет "Шулхан арух". Пр^ на такого всеобщего признания в том, что здесь содержатся обычаи установления как сефардов, так и ашкеназов (тогда как более рання книга Рамбама "Мишнэ Тора" содержит правовые нормы только сефа дов, во многом отличные от практики европейских евреев). Это следствие счастливой случайности: когда р. Й. Каро составлял свой кодекс, Сякой же труд планировал польский раввин раби Моше Исерлес. р М- Исерлес (известный какРама) поначалу огорчился, узнав о работе р. Й. Каро, т.к. знал, что р. Й. Каро более крупный знаток права, но скоро понял, что ни р. Й. Каро, ни он по отдельности не сумеют удов­летворить потребности всей еврейской общины. И "Шулхан арух" был выпушен как сборник, где сперва идут установления р. Й. Каро, а за­тем курсивом, - дополнения и разъяснения р. М. Исерлеса. "Шулхан арух" состоит из четырех томов:
"Орах хаим" - законы молитвы и праздников.
"Йорэ деа" - различные нормы, включая касающиеся благотво­рительности (цдака), изучения Торы (см. "Талмуд и Тора") и кулинарии (см. "Кашер").
"Эвен гаэзер" - законы брака и развода.
"Хошен мишпат" - еврейское гражданское право.
По сей день достойными звания раввина считаются лишь те, кто сдал экзамены по "Шулхан аруху" (в особенности по разделам, которые относятся к кашруту, законам о пище). Впрочем, здесь требуется нечто большее, чем просто знание установлений "Шулхан аруха". В извест­ной притче студенту, который пришел на экзамен к известному равви­ну, было сразу же предложено назвать "пять томов "Шулхан аруха". Студент решил, что учитель оговорился, и назвал четыре тома, но тот вновь попросил назвать пятый. "Но ведь пятого тома нет?" - удивился студент. "Нет, есть! - ответил раввин. - Здравый смысл - вот пятый том, и, если у тебя его нет, все установления не будут иметь значения, даже если ты выучишь все четыре тома наизусть". Исчерпывающее описание тонкостей еврейского права в "Шулхан арухе" р. Й. Каро сопровождает указанием учителям и ученикам: "Учи­тель не должен сердиться на учеников, если они не понимают. Он дол­жен вновь и вновь повторять материал, пока они не проникнут в его суть. Ученик не должен говорить, что понял, если он не понял, он должен спрашивать вновь и вновь. А если учитель сердится на него, то ученик должен сказать: "Раби, это Тора, и я хочу ее узнать, но моего ума недостает для этого" (Йорэ деа, 246:10).

108
МАРТИН ЛЮТЕР И ПРОТЕСТАНТСКАЯ РЕФОРМАЦИЯ

Мартин Лютер (1483 - 1546) - ярчайший пример человека, который любил евреев, но возненавидел их после того, как они отка-Ись принять его идеологию (см. также "Мухаммад"). В начале своего пути католический монах, восставший против Вати­кана и основавший собственную конфессию, был уверен, что добьется того, чего не смогла достичь католическая церковь: обратить в христи­анство основную массу евреев. В 1523 г. он написал памфлет "Этот Иисус Христос был рожден евреем", где объявил кровавый навет клеве­той и осудил церковь за неприятие евреев. "И если бы я был евреем а такие твердолобые идиоты проповедовали христианство, я скорее бы стал свиньей, чем христианином". Лютер страстно ратовал за отмену антииудейского законодательства и за разрешение евреям на справед­ливой основе конкурировать на рынке. Но менее чем двадцать лет спустя этот же человек напишет самые ярые антисемитские труды в догитлеровской Германии. Оскорбленный тем, что евреи не приняли его учения, Лютер сформулировал восемь требований против евреев:
Сжечь все синагоги.
Разрушить все еврейские дома.
Конфисковать все еврейские священные книги.
Под страхом смерти запретить раввинам обучение.
Запретить евреям путешествовать.
Конфисковать еврейскую собственность.
Заставить евреев заниматься физическим трудом.
(И если все это не даст эффекта) Изгнать всех евреев.
Однажды этот проповедник христианской любви сказал: "Я бы стал угрожать вырвать им языки, если они не признают, что Б-г троичен, а не только единичен". К несчастью, подобные антисемитские бредни не были в учении Лютера чем-то второстепенным: они распространились по всей Герма­нии. Четыреста лет спустя Гитлер с гордостью назвал Лютера своим союзником: "Он видел евреев такими, какими мы только начинаем их видеть сегодня". Когда нацисты устроили знаменитый погром - "Хру­стальную ночь" 9-10 ноября 1938 г., они заявили, что так отмечали день рождения Лютера (10 ноября). На Нюрнбергском процессе наци­стский пропагандист Юлиус Штрейхер оправдывался тем, что не гово­рил о евреях ничего хуже того, что давно сказано Лютером. Несмотря на антисемитские выпады Лютера, начатая им Реформа­ция имела для евреев позитивное значение. До этого все европейцы были объединены одной церковью, а евреи были единственной боль­шой группой вне ее пределов. С Реформацией в Европе возникло мно­жество различных религиозных групп, что способствовало росту терпи­мости. Ведь наличие множества конфессиональных групп в итоге при­вело к осознанию необходимости плюрализма. Известно, что возник­новение протестантизма создало благоприятную обстановку для появ­ления демократических идей. Ирония истории в том, что процесс, на­чатый ярым антисемитом, оказался благоприятным для евреев.

109
АШКЕНАЗЫ И СЕФАРДЫ. ИДИШ И ЛАДИНО

Еврейское общество делится на ашкеназов и сефардов. Такое деле­ние может показаться странным, потому что Ашкеназ - еврейское шменование Германии, а Сфарад - Испании. Однако на практике большинство евреев, происходящих из европейских семей, считаются ашкеназами, а из семей, связанных с Испанией или арабскими страна­ми, - сефардами. Зато если вы встретите еврея по фамилии Ашкенази, то он почти наверняка сефард. Много поколений назад его европей­ский предок поселился среди сефардов, которые и прозвали его Ашке­нази; фамильное прозвище сохранилось, даже когда его потомки давно уже превратились в сефардов. В средние века сефарды Испании считали себя еврейской элитой. В отличие от своих собратьев в других частях Европы испанские евреи часто имели хорошее светское образование и были зажиточными людь­ми. Даже после своего изгнания из Испании в 1492 г. эти евреи сохра­нили сильное чувство групповой гордости. Сефарды, оставившие Испа­нию и обосновавшиеся в других местах Европы, подвергали других ев­реев дискриминации. В сефардских синагогах Амстердама и Лондона XVIII в. ашкеназы не могли сидеть вместе с остальными членами общи­ны, им полагалось стоять за деревянной перегородкой. В 1776 г. в Лон­доне община сефардов постановила, что если сефард вступает в брак с дочерью ашкеназов и умирает, то благотворительные фонды сефард-ской общины нельзя использовать для помощи вдове. С течением вре­мени эти жестокие правила смягчались. Евреев, живших в арабском мире, также называли сефардами - ско­рее всего, потому, что их обрядовая практика следовала обычаю сефар­дов, а не ашкеназов. Когда сегодня говорят об израильских сефардах, имеются в виду евреи - выходцы из Марокко, Ирака, Йемена и т.д. В США евреи из арабского мира часто добиваются больших финансовых успехов. Самая известная община сефардов в районе Нью-Йорка (более 25 тысяч сирийских евреев) обитает в Бруклине и Нью-Джерси, боль­шинство их предков прибыли сюда из Халеба в начале века. В среде ашкеназов также существует тенденция к самовыделению. Германские евреи часто считают себя "интеллектуальнее" своих восточ­ноевропейских собратьев. Те из них, кто перебрался в США, внесли большой вклад в обустройство польских и русских евреев, прибывших сюда позже, и смотрят на них свысока. Когда германские евреи в 1843 г. создали организацию "Бней Брит", они сперва не разрешали евреям из восточной Европы вступать в нее. Восточноевропейские евреи имеют свои предрассудки в отношении собратьев из Германии. На одном из первых сионистских конгрессов Русский еврей Хаим Вейцман, повздорив с делегатами из Германии, заявил: "Вы знаете, в чем проблема немецких евреев? У них чисто н мецкий шарм и чисто еврейская скромность". Германских евреев ппС звали йеки. Это слово неясного происхождения до сих пор использует для обозначения германского еврея, хотя часто применяется и к тем кто имеет характерные для стереотипа йеки черты: точность, быстроту м некоторую холодность. Когда евреи жили в Испании, они говорили по-испански, хотя и с сильным еврейским влиянием. После своего изгнания они продолжали говорить на иудео-испанском наречии, получившем название ладино Сегодня на ладино говорит довольно мало людей. За последние годы многие классические литературные труды на этом языке переведены на иврит и английский. В Европе многие евреи говорили на идише, еврейском языке, осно­ванном преимущественно на немецком и иврите. Как правило, евреи использовали идиш там, где они не обладали равными правами. Евреи Польши и России, например, говорили на идише, в то время как подавляющее большинство евреев Франции и Германии пользовались французским и немецким. Когда евреи мигри­ровали в страны, где они имели равные права, идиш обычно использо­вался лишь первым поколением. В 1920-е годы в Нью-Йорке ежеднев­но продавалось по 200 000 экземпляров газет на идише. Идиш - необычно колоритный язык, и в США многие из его наи­более ярких слов вошли в лексикон неевреев. Кибуц - слово на идише, так же как и два обозначения неудачника: шлемиль и шлемазл. В еврей­ском фольклоре говорится, что шлемазл - это тот, кто обязательно про­ливает чай из стакана, а шлемиль - кто всегда падает. Другие еврейские слова, часто употребляемые американцами, - менч ("хороший чело­век"), мешуга ("псих"), и йена ("болтун"). Идиш еще используется в хасидских общинах. Однако было бы преж­девременным предсказывать умирание этого языка. Нобелевский лау­реат 1978 г. Ицхак Башевис-Зингер, пишущий на идише, отметил, что упадок языка идиша предсказывали уже в момент его приезда в США в 1935 г., тем не менее этот язык до сих пор живет - в блаженном неве­дении, что его считают мертвым. Так как многие евреи служили у польских дворян, владевших зем- СТ'й на Украине, гнев Хмельницкого обратился и против евреев. Как и Гитлер, Хмельницкий ненавидел всех евреев без разбора. Считается, о его'казацкие отряды убили более ста тысяч евреев (в то время, когда Яровое еврейство насчитывало всего не более полутора миллионов человек). Нижеследующее описание современника перечисляет зверства, ко­торые учиняли казаки Хмельницкого. Если у вас слабые нервы, не чи­тайте. У меня были большие сомнения, приводить ли подобный текст, но я опасаюсь, что этот эпизод еврейской истории будет совсем забыт. "С некоторых евреев сдирали кожу, а их тела скармливали собакам. У других отрубали руки и ноги и бросали на дорогу, где они попадали под колеса телег и копыта лошадей. Многих заживо погребали. Одних детей убивали на груди матерей, а других разрывали, как рыбу. Вспары­вали животы беременных женщин, вытаскивали неродившихся детей и бросали им в лицо. Некоторым разрезали животы и сажали туда живых кошек, отрубая жертвам при этом руки, чтобы они не могли их выта­щить... и не было такой смерти, на которую бы ни обрекали их". Трудно поверить, чтобы люди, созданные по образу Б-га, были спо­собны на такой садизм. Трудно и поверить, что Богдан Хмельницкий до сих пор считается на Украине великим национальным героем. Когда я в 1973 г. посетил Советский Союз, мой интуристовский гид объяснила, что одна из центральных улиц Москвы (кстати, в двух шагах от хораль­ной синагоги) названа именем Хмельницкого, потому что "он был ве­ликий воин и герой". Она очень удивилась тому, что я рассказал о Хмель­ницком. Многие евреи, которые не были уничтожены в той резне, были про­даны в рабство (в основном на Константинопольском рынке рабов). Много лет подряд еврейские общины Европы собирали деньги для вы­купа и освобождения этих рабов (см. "Выкуп пленных / Пидьон швуй-им"). Похоже, что ужас и скорбь, посеянные резней Хмельницкого, по­влияли на то, что евреи, спустя менее чем 20 лет, последовали за лже­мессией Шабтаем Цви.

11О
БОГДАН ХМЕЛЬНИЦКИЙ И МАССОВЫЕ УБИЙСТВА (1648 - 1649)

Мало кому известно, что за три века до Катастрофы уже были убий­ства евреев, подобные нацистским. Резня 1648 - 1649 гг. была устроена Богданом Хмельницким, украинским гетманом, возглавившим восстание против польского владыче"

111
ШАБТАЙ ЦВИ (1626 - 1676)

Возможно, что в 1665 г. больше половины всех евреев мира поверило, что турецкий еврей Шабтай Цви - Машиах, который скоро освободит Страну Израиля от султанского ига и восстановит независимое еврейское государство. Есть свидетельства, что английские евреи держали пари, что эра Машиаха последует уже через два года. В Германии евреи высшего круга уже готовили продовольствие и одежду для возвращения в Страну Израиля.
Но вместо возвращения к Сиону произошла катастрофа. Султан по­требовал от Шабтая Цви выбрать: или он обращается в ислам, или его замучают до смерти. Вскоре после этого Шабтай Цви пришел в султан­ский дворец, надел тюрбан и получил турецкое имя Мехмет Эффенди Это был потрясающий шок для еврейской общины. Снова евреи потерпели с "Машиахом" полный провал. Йешу стал основателем хри­стианства, Бар-Кохба вовлек их в неудачный мятеж, а теперь Шабтай Цви принял ислам. Массовая поддержка, которую получил Шабтай Цви, вызывает удив­ление, потому что он уже давно вел себя странно. Однажды он совер­шил символическую брачную церемонию между собой и свитками Торы в другой раз - произнес тайное имя Б-га, что еврейская традиция раз­решала только первосвященнику, только в Йом-Кипур и только в Иеру­салимском Храме. Вдобавок Шабтай Цви дважды женился, но оба бра­ка окончились разводом. Тем не менее масса евреев вместе со значительным числом раввинов и ученых оказались вовлеченными в мессианскую лихорадку. Частью это можно объяснить блестящей публицистикой Натана из Газы. Натан писал убедительно составленные воззвания и направлял их во все кон­цы еврейского мира, предсказывая грядущее возвращение десяти поте­рянных колен израилевых, свержение турецкого султана и триумфаль­ное царствование Шабтая Цви как Машиаха. Широко расходившиеся, часто наивные, но полные религиозной страсти, эти послания оказыва­ли сильное влияние на большое число евреев. Особенно приветствова­лись послания Натана в Европе, поскольку последовали непосредственно за погромами Хмельницкого, в которых было убито более ста тысяч евреев. Фактически именно ужас погромов и убеждал многих евреев в том, что приход Машиаха близок. Даже после перехода Шабтая Цви в ислам Натан продолжал настаи­вать, что тот подлинный Машиах, просто его миссия потребовала "опу­ститься" в более "низкий" мир ислама, чтобы искупить его. Тысячи евреев, которые связали свою судьбу с "мессианским искупителем", принимали на веру сумбурные объяснения Натана. В Турции группа евреев, получившая название "дёнме", обратилась в ислам, продолжая верить, что Шабтай Цви - Машиах, и сохранялась в качестве отдельной секты ислама вплоть до Первой мировой войны. В Восточной Европе десятилетия спустя после смерти Шабтая Цви авантюрист Яаков Франк объявил себя его преемником и организовал движение, которое утверждало, что еврейские законы в новую мессиан­скую эру потеряли силу. Франк устраивал оргии, похищая чужих жен, и был вскоре изгнан из еврейской общины. В 1759 г. основная масса его сторонников приняла католицизм, после чего стала обвинять своих пре­жних братьев по вере в том, что они убивают христиан и пьют их кровь. Конечно, основная часть евреев перестала считать Шабтая Цви Машиахом после его перехода в ислам. Духовное похмелье, сменившее прежнее экстатическое ожидание, было, наверное, особенно болезнен-ь№ прошло так мало времени после погромов Хмельницкого. Была ли хоть какая-нибудь польза от этой печальной истории? Гершом Шолем, знаток Кабалы и автор тысячестраничной биографии Шабтая Цви, утверждает, что в течение нескольких месяцев 1665 - 1666 гг. еврейская община была необычайно сплочена верой в близкое освобождение и возвращение в Эрец-Исраэль. Кратковременность этой надежды, вероятно, сделала невозможным для многих евреев (даже после ТОГо как Шабтай Цви оказался лжемессией) по-прежнему пассивно принимать свое бесправие. Шолем считает, что сионизм и борьба евре­ев за свое равноправие в какой-то мере вызваны к жизни социальными и религиозными потрясениями, которые вызвала деятельность Шабтая Кем был сам "Машиах" - злобным негодяем или безумцем? Сегод­ня некоторые психоаналитики считают, что Шабтай Цви страдал жес­токой маниакальной депрессией. Через три века после его смерти по­ставить точный диагноз невозможно - но, похоже, он подтверждается сведениями о жизни Шабтая Цви, в которой периоды экзальтации че­редовались с уходом в себя и глубокой депрессией. Возможно, Шабтай Цви ждал встречи с султаном именно в состоянии экзальтации, ожидая, что получит Страну Израиля по первому требованию. Но угроза султа­на быстро спустила его с маниакальной высоты в бездну страха и деп­рессии. Он прожил после обращения в ислам только десять лет и умер в ссылке в Черногории.

112
ОТЛУЧЕНИЕ СПИНОЗЫ, 1656. ХЕРЕМ

Историк Артур Герцберг в свое время назвал Баруха (Бенедикта) Спинозу (1634 - 1677) первым современным евреем, потому что Спиноза первым вышел из еврейской общины не для того, чтобы пе­рейти в христианство. Спиноза был пантеистом и верил, что Б-г - внутри природы, что Он - не автономное бытие, со свободной волей. "В системе Спино­зы, - писал еврейский философ Луис Якобе, - Б-г и природа рассмат­риваются как разные названия одного и того же. Б-г не существует за пределами или отдельно от природы. Он не создал природу, но Сам есть природа". Эта доктрина столкнула Спинозу как с иудаизмом, так и с христианством. С его точки зрения, абсурдно приписывать Б-гу такие атрибуты, как воля и разум, - это все равно, что требовать от Сириуса, чтобы он лаял только потому, что люди назвали его Собачьей звездой. Спиноза стремился создать этическую систему, основанную на разуме, а не на сверхъестественном откровении. Отлучение 23-летнего Спинозы раввинами Амстердама было слел ствием отрицания им ангелов, бессмертия души и Б-жественного про" исхождения Торы. Руководители общины предупредили Спинозу, цТо бы он отказался от своей ереси, но, когда он не подчинился, издали запрещение: "Будь он проклят, когда он выходит, и проклят, когда вхо­дит. Пусть Б-г не прощает его грехов. Пусть Б-r гневается и сердится на этого человека и обрушит на него все проклятия, которые записаны в Торе. Пусть Б-r вычеркнет его имя под небесами и пусть Б-г уничтожит его и выбросит из колен израильских..." Отлучение (на иврите - херем) Спинозы было абсолютным. Ни один еврей не должен был иметь с ним дела, говорить с ним или стоять ближе четырех шагов от него. После херема, по-видимому, Спиноза больше уже никогда не разговаривал ни с одним евреем. В своих поздних работах Спиноза был предтечей библейского кри­тицизма. В анонимно опубликованном "Теолого-политическом тракта­те" он доказывает, что Тора не могла быть написана одним лицом и не вся она может датироваться временами Моше. Он утверждал, что Тора написана Эзрой восемь веков спустя после Моше. Он обращался с То­рой не как с Б-жественным откровением, а как с человеческим доку­ментом. В соответствии со своей философией Спиноза считал, что опи­санные в Библии чудеса невероятны, поскольку противоречат законам природы. Либеральные евреи уже давно выступают против отлучения Спино­зы как проявления религиозной нетерпимости. В 1950-е гг. израиль­ский премьер Бен-Гурион настаивал на ретроспективной отмене хере­ма. Но раввины Амстердама не откликнулись на его предложение. За несколько лет до Спинозы другой голландский еврей, Уриэль да Коста (1585 - 1640), также выступил против амстердамской религиоз­ной общины и был отлучен. Но в отличие от Спинозы да Коста был сильно травмирован херемом и раскаялся в своих заблуждениях. Унизи­тельные наказания, которые ему пришлось претерпеть, прежде чем он вновь был принят в общину, включали публичную порку в присутствии мужчин и женщин. Почти сразу же после этого он покончил жизнь самоубийством. Учитывая подобные последствия херема, можно счи­тать большим счастьем, что в прошлом подобные меры практиковались крайне редко. Отлучение почти не применяется и сегодня, кроме тех редких случа­ев, когда мужчины отказываются дать своим женам развод по нормам еврейского права (см. "Гет").

113
ПРИДВОРНЫЕ ЕВРЕИ. ШТАДЛАНИМ

Свои ограниченные права евреи в средневековой Европе могли п лучать благодаря не законам, а воле тех или иных личностей. На- имер, если феодал приглашал евреев поселиться в своих селениях. Поэтому евреи обычно испытывали тревогу, когда подобное располо- иное к ним лицо умирало: вполне могло оказаться так, что его пре-*ениК изгонит их, конфискует их собственность или наложит на них куда более тяжелые налоги. Евреи, представлявшие своих соплеменников перед внешними влас- и назывались на иврите штадланим (термин восходит к II в.). Штад- 1аним часто выступали в качестве "придворных евреев" (звание, при- ваивавшееся евреям, служившим местным правителям). Особенно много придворных евреев было в Германии, разделенной на многочисленные княжества. Главной задачей придворных евреев было предоставлять займы, вес­ти соответствующие переговоры и заниматься снабжением войск. В бла­гоприятные периоды придворные евреи (которые обычно были самыми зажиточными членами еврейской общины) имели определенную власть и влияние. Однако они же обычно становились первыми жертвами ан­тисемитски настроенных правителей. Самым знаменитым придворным евреем XVIII в. был Йосеф Зюсс Оппенгеймер (1698 - 1738), министр финансов герцога Вюртембергского. Он приобрел такое сильное влия­ние, что стал, по сути, обладать самостоятельной властью. Однако, ког­да герцог неожиданно умер, враги Оппенгеймера тут же схватили его и приговорили к смерти. Тогда пастор Ригер пообещал, что он может спасти свою жизнь, если обратится в христианство. Хотя Оппенгеймер не был набожным иудеем, он отказался: "Я еврей и евреем останусь. Я не стану христианином, даже если меня сделают императором. Переме­на веры - дело личной совести свободного человека, но преступление для узника". Он умер со словами молитвы "Шма" на устах. Так как придворные евреи и штадланим защищали своих собратьев посредством личных связей и взяток, а не на основе апелляций к праву, слово "штадлан" постепенно приобрело негативный, даже несколько эмоциональный, оттенок. Например, когда одни евреи выступают за публичную демонстрацию, чтобы достичь своих целей, а другие - за конфиденциальные переговоры, то первые могут назвать вторых штад­ланим (своего рода еврейский эквивалент "дяди Тома" - соглашателя).

114
ХАСИДИМ И МИТНАГДИМ. ИСРАЭЛЬ БААЛ-ШЕМ-ТОВ (1700 - 1760)

Хотя современные евреи часто употребляют слово "хасид" как обозначение крайнего ортодокса, хасидизм как религиозное течение, возникщее в XVIII в. в Восточной Европе, первоначально воспринималось как революционное и либерально-религиозное. Его противники, известные как митнагдим, сами были ортодоксальными евреями.

Митнагдим гордились тем, что их лидер Виленский гаон произнес глубокую тираду о Талмуде уже в возрасте семи лет и изучал священные тексты по 18 часов вдень. Основатель хасидизма р. Исраэль Баал-Шем-Тов герой совсем иных историй. В молодости он исполнял довольно низкую должность помощника в еврейской начальной школе - хедере собирая учеников по их домам, и вел в школу с пением песен. Позже' когда он женился, то поселился вместе с женой в далекой горной кар­патской деревушке, копал там глину и известь, которые жена продавала в городе; позже они завели гостиницу. В эти годы Баал-Шем-Тов проводил много времени в лесу в уеди­ненных размышлениях. Его последователи потом сравнивали это время уединения и размышления с тем периодом, который Моше провел в Мидьяне, когда он пас стада своего тестя. Примерно к 1736 г. Баал-Шем-Тов стал известен как целитель и ду­ховный вождь. Его фамилия, которая буквально значила "обладатель доброго имени", часто применялась в еврейской традиции к знахарям и кудесникам. В 1740 г. он переехал в Меджибож - городок на Украине, в Подолии. К нему стали приходить ученики из соседних областей, но его уроки резко отличались от тех, которые давались в йешивах: лич­ным контактам человека с Б-гом и своими ближними уделялось гораздо больше внимания, чем тонкостям еврейского права. Истории, которые хасиды рассказывали о Баал-Шем-Тове (обычно сокращенно называе­мом Бешт), неизменно изображают его с трубкой в руке, рассказываю­щим внешне вполне светские истории с глубоким духовным подтек­стом. Он умер в 1760 г., оставив своим преемником Дова-Бера из Ме-жерича. Незадолго до смерти Бешт сказал стоявшим у его кровати лю­дям: "Я не печалюсь о своей смерти, ибо вижу всего лишь дверь, кото­рая открывается, в то время как другая закрывается". Многие идеи Бешта стали центральными пунктами хасидского дви­жения, начатого его последователями. Некоторые из утверждений Беш­та, не будучи чем-то совершенно новым, делают упор на те аспекты иудаизма, которые обычно игнорировались митнагдим: например, об­раз сердца. Бешт особенно любил утверждение Талмуда: "Б-г вожделеет сердца" (Сангедрин, 1066), которое он толковал в том смысле, что для Б-га чистый религиозный дух важнее знания Талмуда. О Беште расска­зывают, что однажды в Йом-Кипур в синагогу, где он молился, вошел бедный еврейский мальчик - неграмотный пастух. Мальчик был глу­боко растроган службой, но не мог сам прочесть текст молитвы. И тогда начал делать то, в чем он был мастер, - свистеть: он хотел сделать свой свист приношением Б-гу. Молящиеся пришли в ужас от такого нару­шения службы. Некоторые кричали на пастушка, другие хотели вы­швырнуть его вон. Бешт тут же остановил их. "До сегодняшнего дня, - сказал он, - я чувствовал, что наши молитвы не доходят до небес. Но свист этого юного пастуха был так чист, что он донес наши молитвы сквозь все преграды прямо к Б-гу". Другая древняя доктрина, которой Бешт придавал особое значение, основывалась на стихе Ишаягу: "Вся земля полна славы Его!" (6:4). Если весь мир полон Б-жьей славой, рассуждал Бешт, то митнагдим и аскеты ошибаются, думая, что нужно отворачиваться от радостей мира. "Не °твергай красоту девушки, - учил Бешт. - Но стремись, чтобы при­дание красоты возвращало тебя к ее источнику - Б-гу. Если человек 3 владеет этой мудростью, то его физическое наслаждение будет влечь за собой и духовный рост". Так как мир полон Б-гом, Бешт считал, что нужно быть неизменно радостным, ведь величайшие акты творения совершаются в радости. "Ни один ребенок не появляется на свет без удовольствия и радости, - учил Бешт, - так и с молитвами: если вы хотите, чтобы они были услышаны, возносите их с радостью и весельем". Это учение было серь­езным вызовом многим идеям, царившим в те времена среди евреев. Многие религиозные евреи, особенно среди кабалистов, проповедова­ли аскетизм и требовали поста каждую пятницу и понедельник. Бешт осуждал подобную практику, считая, что она ведет к меланхолии, а не к радости. Постороннему наблюдателю, незнакомому с учением Бешта, хасид­ские молитвы и службы могут показаться сумбурными и неблагообраз­ными. Следуя экстатическому заявлению царя Давида: "Все кости мои скажут: Г-споди, кто подобен Тебе?" (Тегилим, 35:10), молящиеся иногда даже становились вверх ногами. Характерно, что Бешт защищал эту практику в хасидских службах, рассказывая такую притчу: глухой шел мимо зала, где праздновали свадьбу. Когда он заглянул в окно, то уви­дел людей, радостно и увлеченно танцующих. Но поскольку не слышал музыки, то принял их за сумасшедших. Бешт учил, что цадик (духовный лидер хасидов) должен служить примером религиозной жизни. Однако учение о цадике было развито уже его последователями, особенно Довом-Бером из Межерича, кото­рый сделал его центральной частью хасидизма. Он учил, что Б-г прояв­ляет себя в самых незначительных поступках цадика. Один из учеников Дова-Бера говорил: "Я хожу к нему не для того, чтобы изучать Тору, а для того, чтобы смотреть, как он расстегивает свои ботинки". Дов-Бер учил, что идеальный цадик имеет более тесные отношения с Б-гом, чем обычный еврей, и может благословлять людей. Вера во власть и величие цадика стала одной из самых сильных - и самых спорных - идей хасидизма. Противники обвиняли цадиков в том, что они обогащаются за счет своих последователей. После Дова-Бера возникли многочисленные хасидские группы, каждая со своим Цадиком, которых называли "ребе". Ребе стали чем-то вроде еврейской аристократии. Когда ребе умирал, ему наследовал сын или зять. Те ха­сидские группы, где возникли авторитетные семейные династии, про-Цветали. Но многие приходили и в упадок после смерти своего цадика пРи его менее одаренном преемнике. Наиболее известная группа хасидов в США - Любавичская с руко­водством в Бруклине. Их нынешний ребе - Менахем-Мендл Шнеер-с°н, седьмой лидер со времени возникновения общины в конце ^Ш в. Но, хотя Любавичская группа -- наиболее авторитетна среди неверующих евреев (благодаря своей широкой общественной активно­сти), в США действуют и десятки других хасидских династий (многие из них также сосредоточены в Бруклине), такие же группы существуют и в Израиле. На раннем этапе хасидизм активно преследовался митнагдим, кото­рые опасались превращения их в новую еретическую секту типа после­дователей Шабтая Цви. Но при своем возникновении хасидизм предус­мотрительно сделал упор на личном религиозном совершенствовании а не национальном спасении, не придавая чрезмерного значения мес­сианскому элементу. Впрочем, этого было недостаточно для митнаг­дим. Другие черты хасидов - например, свободное отношение к време­ни совершения молитв - также вызывали резкие отповеди оппонентов. Хасиды отвечали, что не могут предписывать точное время для произ­несения трех ежедневных молитв: так велика их кавана, так горячо они молятся, что не будешь при этом смотреть на часы. Израильский историк Яаков Кац рассмотрел, как обрядовая практи­ка постепенно отделила хасидов от других евреев. Например, хасиды выступают за использование при резке животных более острого ножа, чем применяют митнагдим. Такая строгость привела к тому, что хасиды больше не могли есть в домах митнагдим. Хасидизм принял другой тип молитвенника, поэтому их молитвы в синагогах стали отличаться от общепринятых и совершаться отдельно. Наконец, само объявление себя хасидами (что на иврите означает "ревностные", "святые"), а своих оп­понентов митнагдим (что значит "противники") означало, что хасиды считают себя самой "правильной" группой. С течением времени и хасиды и митнагдим стали признавать, что различия между ними не столь существенны, - особенно после того, как обе группы в XIX в. оказались перед лицом общего врага: Гаскалы (еврейского просветительства). Еврейские родители, хасиды или мит­нагдим, которые прежде опасались, что их ребенок перейдет в проти­воположный лагерь, теперь стали больше бояться, как бы он вообще не утратил веры. Дополнительным фактором ослабления раскола стал интерес хаси­дов XIX - XX вв. к изучению Талмуда. С расширением движения оно все меньше внимания уделяло медитации и единению с Б-гом и боль­ше - традиционной еврейской учебе. В результате сегодня хасидизм уже не считается мятежным течением: фактически он превратился в оплот ортодоксального иудаизма, чьих сторонников легко узнать по черным пальто и старомодным шляпам, которые носят хасиды. Тем не менее их подход к иудаизму все еще существенно отличается от подхода митнагдим. Хасиды уделяют заметно больше внимания ра­дости в исполнении заповедей.

115
ВИЛЕНСКИЙ ГАОН (1720 - 1797)

Его настоящее имя - раби Элиягу из Вильно. Термин гаон (означа­ющий "гений") - титул, данный уже в раннем возрасте. Собствен­но, он и значит Гений из Вильно (Вильнюса). Виленский гаон для религиозного еврея - это все равно что Альберт Эйнштейн для других евреев: образец гения. Как говорят о не очень смышленом ребенке "это вам не Эйнштейн", так и религиозный еврей скажет: "Это не Виленский гаон". Хотя сам Эйнштейн в детстве был как раз "не Эйнштейн", ум гаона проявился в невероятно юном возра­сте. В шесть лет он самостоятельно изучал Библию и Талмуд, учителя не поспевали за ним. Годом позже он произнес речь о Талмуде в глав­ной синагоге Вильно, после чего главный раввин города беседовал с ним, подозревая, что кто-то дал выучить ему готовый текст, - однако оказалось, что мальчик понимает все тонкости того, о чем говорил. Несмотря на то что гаон к десяти годам изучил всю еврейскую рели­гиозную литературу, он продолжал заниматься по 18 часов в сутки до самой своей смерти в возрасте 77 лет. Популярная еврейская легенда гласит, что один из его учеников спросил, зачем учитель так настойчи­во занимается, если уже выучил все еврейские тексты наизусть. Отве­том было: "Если Виленский гаон изучает Тору по 18 часов в день, то раввины Польши будут изучать ее по 10 часов. Если раввины Польши будут работать по 10 часов в день, то в более просвещенной Германии раввины будут заниматься по 6 часов, а в Англии - по 2 часа, и тогда евреи Англии будут хотя бы соблюдать субботу. Но если Виленский гаон будет работать только 10 часов в сутки, то раввины Польши - 6, а Германии - только два, а Англии - полчаса. А если раввины Англии станут изучать Тору только полчаса в день, так что же тогда будет с соблюдением субботы английскими евреями?!" Труды гаона не публиковались при его жизни, но этот суровый орто­доксальный ученый предвосхитил в них многие современные методы анализа текста. Он не боялся объявлять ошибочными даже высказыва­ния Талмуда, если они противоречили другим его частям, - а его эн­циклопедическая память позволяла обнаружить немало таких мест. Гаон любил говорить: "Не может быть личных взглядов, если дело идет об истине". Аскет по натуре, гаон не занимал никакой должности в еврейской общине, предпочитая работать самостоятельно и не зависеть от бреме­ни официальных функций. Тем не менее он считался бесспорным ду­ховным лидером литовского и русского еврейства. В поздние годы его жизни, когда гаон вдруг вступил на обществен­ную арену, результаты были катастрофичными. Гаон был убежден, что новое хасидское движение, начатое в середине XVIII в. Бештом, несет угрозу иудаизму. Он узнавал об экстатических молениях хасидов, часто оВодившихся в неурочные часы. Гаон был огорчен и уважением, ко- опое хасиды оказывали своим лидерам, которых гаон считал невеждами. Более того, он считал, что убеждение хасидов, что Б-г присутствует повсюду и во всем, - это одна из форм пантеизма (см. "Спиноза"), Гаон полагал, что все это новое лжемессианство. В 1781 г. и еще раз в 1796 г. он издал херем (отлучение) на хасидов, апрешая верным евреям вступать с ними в деловые отношения или в боак "Если бы я мог, - заявил он, - я бы выступил против них как пророк Элиягу против жрецов Баала". С тех пор как Элиягу подвигнул евреев на убийство 450 жрецов идола Баала (Млахим I, 18:40), это было самое зловещее публичное заявление крупного еврейского лидера: на его фоне давний конфликт между ортодоксами и реформаторами (см. "Религиозные конфликты") выглядел почти сердечным согласием. В 1797 г., когда гаон умер, в Вильно распространились ложные слу­хи что местные хасиды танцевали от радости. Последователи гаона ре­шили отомстить. Они сообщили русским властям, что основоположник любавичского хасидизма Шнеур-Залман из Ляд сотрудничал с турец­ким правительством. Это явно абсурдное обвинение выглядело правдо­подобно, так как ребе посылал деньги своим сторонникам в Эрец-Ис-раэль, находившуюся под турецким владычеством. Закованный в кан­далы, ребе был приговорен к смерти, но его выпустили, продержав в тюрьме 53 дня. Годовщина его освобождения 19 кислева (день обычно выпадает на декабрь) остается по сей день главным праздником люба-вичских хасидов. Но ум гаона был столь выдающимся, что хасиды уважают его, не­смотря на его враждебность к хасидизму. Еврейская пословица гласит: "Чего не может достичь ум, сделает время". Религиозные евреи сегодня считают и основателя хасидизма Бешта и гаона великими людьми, хотя в свое время гаон и видел в Беште смертельного врага Б-га и иудаизма. Вот пример поучений гаона относительно непорядочно ведущего себя верующего еврея: "Тора для души человека - как дождь для земли: дождь заставляет расти помещенное в почву семя, производя как полез­ные, так и ядовитые растения. Так же и Тора помогает тем, кто стре­мится к самосовершенствованию, но увеличивает несовершенство тех, кто остается в диком состоянии" (Комментарий к Мишлей, 24:31 и 25:4).

116
МОИСЕЙ МЕНДЕЛЬСОН (1729 - 1786).
ПРОСВЕЩЕНИЕ / ГАСКАЛА

Хотя самый известный немецкий еврей XVIII в. - Моисей Мендель­сон - был верующим иудеем, четверо из его шести детей перешли в хРИстианство: один из них, Авраам, даже заявил, что покойный отец не осудил бы этого. Ученые до сих пор спорят, является ли неспособ ность этого еврейского философа закрепить верность иудаизму в свое в собственной семье следствием ошибочности его философии - или * политического давления и секулярного духа, которые воздействовали на немецких евреев в конце XVIII в. Мендельсон воспитывался в той Германии, где царил ярый антисе­митизм. Когда он посетил свой родной город Дессау, его заставили пла­тить налог с головы, налагавшийся на всех евреев, а также на ввозимый в город крупный рогатый скот. Мендельсон провел большую часть жиз­ни в Берлине, но должен был долго ждать, прежде чем его включили в категорию "привилегированных евреев", тех, кому разрешено постоян­ное проживание там. Даже они могли передать этот статус лишь своим старшим сыновьям. Евреи не могли даже вступать в брак, не получив правительственного разрешения. Оно давалось неохотно, поскольку правительство не желало роста еврейского населения. Впрочем, не все было так плохо. Во времена Мендельсона - и в значительной степени благодаря его эрудиции, обаянию и уму - по­явилась группа немцев, выступавшая за лучшее отношение к евреям. Во главе ее стоял известный немецкий писатель Готхольд Лессинг, кото­рый подружился с Мендельсоном на почве шахмат. В одной из знаме­нитых пьес Лессинга ("Натан Мудрый") главный герой "списан" с Мен­дельсона; другая, более ранняя, пьеса "Евреи" также содержит герои­ческие еврейские характеры. Германские антисемиты возмущались благожелательным изображением евреев у Лессинга - примерно так же, как белый американец XIX в. реагировал бы на пьесу, показывавшую нефа - ученого или святого. Михаэлис, видный германский теолог, заявил, что пьеса "Евреи" трога­тельна, но таких евреев, как изображенные в ней, не существует. Мен­дельсон ответил: "Разве мало того, что мы должны страдать от бесчис­ленных проявлений ненависти христианского мира? Неужели нужно до­бавить еще и оскорбления и клевету, чтобы изобразить еврейский харак­тер так, что все наговоры против нас покажутся справедливыми?" Большинство трудов Мендельсона касаются общефилософских, а не специально еврейских проблем. В 1767 г. он написал эссе (получившее премию Прусской академии) о том, что метафизические вопросы реша­ются так же просто, как и естественно-научные. Более важно, что в этом конкурсе он победил другого философа - Иммануила Канта. Мендельсон превратился в еврея, которого полюбили немцы, на кого они указывали и говорили: "Вот если бы все евреи были такими!" Ему даже были готовы простить его скрупулезное следование еврейским за­конам, поскольку он казался таким "немецким". Мендельсон страдал от поддержанного правительством антисемитизма, но в это же время критиковал короля Фридриха за то, что тот пишет свои стихи по-фран' цузски, а не по-немецки. Мендельсон неизменно оставался гордым евреем и хотел разделит: со всеми сородичами образование и привилегии, которых достиг с По сути, он стремился переделать как еврейский, так и германских чтобы евреи получали светское образование (большинство еврей- кИх современников Мендельсона говорили на идише и ломаном не­мецком), а немецкие христиане видели бы в евреях равноправных соотечественников.Его перевод Библии на немецкий, который Мендельсон опублико­вал с комментариями на иврите, был его главным вкладом в повышение образованности евреев. Главной целью Мендельсона было заставить всех германских евреев выучиться бегло читать и писать по-немецки. Это удалось: десятки тысяч евреев учили немецкий по переводу Мендельсо­на. Хотя некоторые еврейские религиозные лидеры поначалу с энтузи­азмом приветствовали этот перевод, многие раввины осудили его. Они понимали, что он направлен не столько на распространение знаний о Библии, сколько немецкого языка, а через него и немецкой культуры в еврейской массе. С этого времени ортодоксальные круги начали отно­ситься к Мендельсону с подозрением. "Германизируя" евреев, Мендельсон одновременно старался убедить немецких христиан открыть возможности для интеграции евреев в эко­номическую и культурную жизнь. "Они связали нам руки, - протесто­вал он, - а потом обвиняют, что мы ими не пользуемся". К несчастью, в своих попытках сделать иудаизм более привлекатель­ным для немцев и получивших светское образование евреев Мендель­сон разработал такую философию иудаизма, которая подрывала вер­ность ему. Он считал, что вовсе не обязательно быть евреем, чтобы принять самые важные истины иудаизма: единственность Б-га, Б-же-ственное провидение и бессмертие души. Мендельсон считал эти идеи общечеловеческими ценностями. С другой стороны, он считал, что огромный корпус еврейского права должны исполнять исключительно сами евреи. Хотя эти законы связы­вают еврейский народ в единое целое, Мендельсон считал, что они не содержат универсальных истин и уроков. "Парадокс, - пишет Альфред Иоспе, - в том, что он, рационалист и человек Просвещения, мысли­тель, для которого не существовало никакой веры, противоречащей ра­зуму, заявлял, что все рациональные концепции и идеи - это не иуда­изм, что иудаизм состоит только из иррациональных элементов, кото­рые ум не может ни доказать, ни понять, которые следует принимать на веРУ и которые Б-г поэтому должен был открыть евреям в таинствен­ном и иррациональном акте откровения". Этот философский изъян мышления Мендельсона, возможно, позволит понять, почему его пос­ледователи впоследствии отошли от иудаизма. Движение, начатое учениками Мендельсона, стало известно как Гас-Кала ("просветительство"). Маскилим ("просвещенные") призывали ев-реев отказаться от средневекового мышления и войти в современный МиР- Они использовали иврит чаще, чем идиш, который они считали "Жаргоном". Маскилим стремились к еврейскому культурному ренес­сансу, извлечению всего самого лучшего как из иудаизма, так и из остального светского мира. Но в итоге они начали судить об иудаизме по етским стандартам и часто находили его провинциальным; юридические споры в Талмуде (составлявшие основное содержание обучени в обычных йешивах), касающиеся таких проблем, как бодающиеся бык и т.п., они считали ничтожными и не имеющими отношения к совп И менной жизни евреев. Десятилетия спустя из Западной Европы Гаскала распространилас на евреев России и Польши. Ортодоксальный иудаизм выступал проти просветительства, рассматривая его как первый шаг на пути ассимиля­ции. Они указывали на обращение в христианство детей Мендельсона как на доказательство того, что смешение еврейского и светского ведет к упадку иудаизма. Ортодоксальные лидеры ошибались в своем безусловном отверже­нии Мендельсона и просветительства. Но философские и культурные решения, предлагавшиеся Мендельсоном и Гаскалой, не привели к ус­пешному синтезу еврейского и светского начал. Ни мыслители просве­тительства, ни их оппоненты не нашли ответа на вопрос, занимавший евреев со времени их внедрения в западный мир: могут ли модерниза­ция и еврейская традиция полностью совместиться?

ЧАСТЬ ПЯТАЯ
СОВРЕМЕННЫЙ ПЕРИОД
ЗАПАДНАЯ И ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА

117
ЭМАНСИПАЦИЯ
"Для евреев как личностей - все права, для евреев как народа - никаких прав"

Попросите евреев назвать единственную страну, в которой они пользо­вались равными правами в 1780-е гг., и вы редко получите пра­вильный ответ. Обычно наугад называют Францию, Германию, Голлан­дию или Англию. Правильный ответ - США, но, поскольку там во время Революции проживало менее 2000 евреев, их эмансипация не имела большого значения для еврейства вплоть до XIX в. Первой европейской страной, предоставившей евреям равные права, была Франция: это произошло в 1791 г., после Французской револю­ции. Во время дебатов в Национальной ассамблее по вопросу эманси­пации даже ее сторонники настаивали на особых условиях такого пре­доставления прав. Один из делегатов, Клермон-Тоннер, пояснял: "Для евреев как личностей - все права, для евреев как нации - никаких прав". Считалось, что после эмансипации евреи Франции должны по­рвать связи с евреями остального мира. Новое, реформаторское движение в иудаизме ответило на вызов Клер-мон-Тоннера тем, что отказалось от понятия "народности" как компо­нента иудаизма. Спустя век американские реформаторы вернули ему интегрирующее значение в еврейской жизни. Сегодня, спустя два века после призыва Клермон-Тоннера к эмансипированным евреям отка­заться от всех аспектов еврейства, кроме чисто религиозных, принад­лежность к своему народу остается главным элементом национального самосознания большинства евреев.

118
САНГЕДРИН НАПОЛЕОНА

Сангедрин - название еврейского верховного суда в древнем Израиле, высшего авторитета как в религиозной, так и в политической сфере и потому главного символа еврейского духовного суверенитета. Французский император Наполеон Бонапарт решил возродить этот древний институт. Его намерение едва ли было направлено на становление еврейской автономии, напротив, целью Наполеона было способствовать укреплению исключительной лояльности евреев к Франции. Но возродить название "Сангедрин" было блестящим тактически ходом. Он давал евреям Франции и многих других государств Европы почувствовать, что восстанавливает хотя бы часть их прежней славы Сангедрин, состоявший из 71 делегата, был созван в Париже в фе рале 1807 г. Наполеон поставил перед ним ряд вопросов, надеясь, что качестве ответов еврейский закон постановит, что все обязательств8 евреев не будут идти вразрез с их лояльностью ко Франции. Первый вопрос был: можно ли еврею иметь больше одной жены? В соответ ствии с постановлением раби Гершома (X в.) ответ был ясным: нет" Несколько других вопросов касались отношения иудаизма к неевреям (например, считают ли евреи французов братьями или чужаками) и к французскому правительству (считают ли Францию своей страной рож­денные здесь и будут ли защищать ее, как велит закон). Сангедрин вновь без труда дал Наполеону желаемый ответ. Французские евреи прежде всего французы, ответили они, а иудаизм - исключительно ре­лигиозная идентификация. Французские евреи любят своих француз­ских собратьев и будут с радостью сражаться за Францию. В ответ на другие вопросы Сангедрин отметил, что еврейский закон категоричес­ки запрещает обманывать деловых партнеров - неевреев и взимать с них проценты. Единственный вопрос, на который Сангедрин не смог ответить так, как желал бы Наполеон, был: могут ли евреи вступать в брак с христи­анами? Делегаты ответили, что, если секулярное право разрешает сме­шанные браки, еврейское право не может их санкционировать. Во многих отношениях последний ответ был пророческим. Сегодня, почти двести лет спустя, многие правоверные евреи, живущие в де­мократическом обществе, следуют практически всем нормам граждан­ской жизни, однако противятся смешанным бракам. Сангедрин Наполеона больше не собирался и тем самым не сыграл особо важной роли в еврейской жизни. Сегодня его помнят в основном как курьез из еврейской истории XIX в.

119
КРЕЩЕНИЕ И ОТСТУПНИЧЕСТВО

Еврейская притча рассказывает о человеке, который захотел вступить в клуб, но не был принят из-за того, что был евреем. Тогда он при­нял христианство и вновь подал в клуб заявление.
"Как ваше имя?" - спросила приемная комиссия.
Он ответил что-то вроде: "Хатчесон Ривер Парквей".
"А ваша профессия?"
- "У меня место на Нью-Йоркской фондовой бирже, еще у меня есть имение, где я развожу лошадей". Он выглядел как джентльмен, вполне достойный приема в клуб.
-Последний вопрос, сэр. Ваша религия?
- Моя религия? Ох, да я ведь гой ("иноверец")!
Исторически сложилось так, что большинство принявших христианство евреев сделали это не потому, что считали его более истинной религией, чем иудаизм. В средние века евреи обращались в христианство по принуждению, когда под вопросом стояла сама их жизнь (см. ^Крестоносцы"), а последние два века большинство евреев-отступников становились не христианами, а гоим, неевреями, - частью большинства. иначе говоря, они стремились прежде всего избежать соци­альных и профессиональных барьеров, стоявших перед евреями. На­пример, в XIX в. в Германии некто Генрих Маркс обратился в христи­анство, чтобы заниматься юриспруденцией: в 1824 г. он крестил своих детей, включая сына Мордехая, чтобы те не стали жертвами антисеми­тизма. Почти в то же самое время Ицхак Дизраэли перешел в англикан­скую церковь, что позволило его сыну Бенджамену стать премьер-ми­нистром Англии. Знаменитый выкрест Генрих Гейне выразился так: "Для еврея крещение - это входной билет еврея в европейскую культуру". В Европе XIX в. выкресты по-разному относились к своим былым братьям по вере. Люди типа Гейне и Дизраэли продолжали симпатизировать евреям: последний даже был активно вовлечен в борьбу английских евреев за равноправие. Но Карл Маркс, внук ортодоксального раввина, превратился в ярого ненавистника евреев (см. также "Лев Троцкий"). В первой половине XIX в. в Западной Европе перешли в христианство многие тысячи евреев. Этот переход был главным образом следствием триумфа идей просветительства, повлиявших на многих евреев, сделав их менее религиозными: для многих "просвещенных" оставалось все меньше смысла страдать за религию, в истинность которой они пе­рестали верить. Один из ведущих учеников Моисея Мендельсона Давид Фридлендер, глубоко проникнутый идеями просветительства, попро­сил у берлинского пастора Вильгельма Теллера разрешения креститься вместе с другими видными евреями при условии, что их не будут принуждать признавать божественную сущность Йешу и другие христианские догматы. Им было отказано. Век спустя Теодор Герцль (в свой Досионистский период) подумывал о массовом переходе видных евреев в католицизм, чтобы положить конец антисемитизму. Здесь крещение также не имело ничего общего с верой в христианское учение. Одна из отличительных черт еврейской жизни в Америке в том, что обращение в христианство нетипично и вызывается скорее религиозными, чем социальными соображениями. В Америке, в отличие от Европы, иудаизм престижен, и США стали первой страной, где число евреев, принявших иудаизм, превысило число евреев, принимающих христианство.

120
РЕФОРМИСТСКИЙ ИУДАИЗМ

Реформистский иудаизм возник в Германии в начале 1800-х гг. и как реакция на жестокость ортодоксии, так и в ответ на новый, более либеральный, политический климат, открытый для евреев, которые хотели бы отойти от традиций, отделявших их от немецких соседей. Из трех устоев иудаизма - Б-г, Тора и единство народа - реформисты радикально изменили последние два. Важнее всего, что реформисты отказались от представлений, что евреи - это народ. Для мыслителя этого течения иудаизм - только религия, а у евреев не может быть особого чувства родства с другими еврея­ми, особенно с теми, кто живет в других странах. В 1840 г. Авраам Гейгер, который вскоре стал ведущим наставником немецкого реформированного иудаизма, противился попыткам помочь евреям Дамаска, ложно обвиненным в ритуальном убийстве (см. "Дамасский кровавый навет"), на том основании, что "для меня важнее, чтобы евреи могли работать на благо Пруссии как фармацевты и адвокаты, чем спасение всех евреев Азии и Африки, хотя по-человечески я им сочувствую". Впрочем, позднее Гейгер выражал беспокойство по поводу антисемитских нападок на румынских евреев. Что касается законов Торы, то реформисты начали с изменений в синагогальной службе. Из-за неприятия идей единства народа и еврейского национализма молитвы о возвращении в Эрец-Исраэль были опущены. Вдобавок некоторые молитвы произносились по-немецки, раввин вел службу тоже на этом языке. Именно такая служба больше всего раздражала ортодоксальных раввинов: некоторые из них даже пытались воздействовать на правительство, с тем чтобы оно запретило такие службы, поскольку они представляют собой запрещенные религиозные новшества. Ортодоксы проиграли эту битву, многие из их собственных раввинов тоже стали проповедовать на немецком языке. Для усиления эстетического переживания молитвы реформистские службы часто сопровождались игрой на органе. Так как еврейское право запрещает игру на музыкальных инструментах в субботу, это подражание христианской церковной службе особенно возмущало традиционалистов. С развитием реформистского иудаизма религиозное право все больше полностью отбрасывалось, а вовсе не реформировалось. Спустя не­сколько десятилетий с начала движения только немногие реформисты соблюдали принцип кашерности пищи. Некоторые из наиболее радикальных реформистских деятелей даже выступали за отказ от обрезания. Публично не касавшийся этой темы, Гейгер отзывался о нем в частном письме как о "варварском кровавом ритуале". Реформистская конгрегация Берлина перенесла субботнюю службу на воскресенье, чтобы дать евреям возможность отдыхать вместе со своими христианскими соседями. Хотя самые радикальные элементы никогда не доминировали в реформистском движении Европы, но оказали глубокое влияние на реформистский иудаизм XIX в. в США (см. "Питсбургская платформа, 1885"). Молитвенная служба была сильно сокращена, а то, что осталось, теперь читалось по-немецки. Во введении к новому реформистскому молитвеннику, изданному в Берлине, содержалось следующее объяснение: "Священен язык, на котором Б-г дал Закон отцам нашим (само по себе вполне традиционное замечание)... но в семь раз священней для нас язык, на котором наш человеколюбивый и справедливый король... даровал свое право нам". Действительная причина использования немецкого языка в том, что все меньше и меньше евреев понимало иврит. Но признание реформистами этого печального факта лишь вызывало гнев ортодоксов. Как писал раби Эгер: "Это распространенное невежество... подразумевает презрение к нашему священному языку, а также и то, что (реформисты) не учат ему детей. Они обучают их французскому, латыни и другим языкам, но не этому священному языку. В таком случае мы хуже других народов, поскольку каждый из них культивирует свой язык, а мы пренебрегаем им". Конечно, одна из причин безразличия реформистов к ивриту в том, что их лидеры не считали необходимым сохранять язык, способный объединять евреев всего мира. Что касается веры в Б-га, реформисты сохраняли традиционный еврейский монотеизм: они создали термин "этический монотеизм", означающий то, что миром правит один Б-г, чьим первым требованием к людям является этическое поведение. Эта доктрина остается одной из идей реформаторского иудаизма, полностью совпадающих с золотым правилом Торы (см. "Люби ближнего своего, как самого себя, Я Г-сподь") и учением пророка Михи и Гилеля. Упор на этическую доктрину иудаизма, однако, вытекает из подспудного (а иногда и явного) отрицания реформистами Талмуда (который делает сильный упор на ритуальную сторону) в пользу библейских пророков, сосредоточивавшихся преимущественно на проблемах этики и монотеизма. Как заявлял реформист-радикал Шмуэль Голдхейм: "Талмуд выражает идеологию своего времени, и для того времени он был прав; я же говорю с позиций более высокой идеологии моего времени, и для этого века прав я". Современный реформистский теолог Якоб Петушовский сравнивает реформистский иудаизм XIX в. со станцией, откуда одни из евреев от­правились назад, в родное лоно, а другие избрали путь от иудаизма к христианству. В XX в. реформистское движение вновь приняло некоторые стороны иудаизма, отвергнутые их предшественниками, в особенности идею народа и большое число религиозных ритуалов (см. "Реформистский иудаизм" в разделе об американо-еврейской жизни). В то время как многие признали, что иудаизм XIX в. действительно Нуждался в некоторых реформах, особенно тех, которые поставили этику выше ритуала (см. "Мусар"), иные из первых лидеров-реформистов так много отбросили из иудаизма, словно бы хотели создать новую религию, а не вернуть ему изначальный вид.

121
ШИМШОН-РЕФАЭЛЬ ГИРШ (1808 - 1888). НЕООРТОДОКСИЯ

Неоортодоксальное движение, связанное с германским раввином Шимшоном-Рефаэлем Гиршем, преимущественно было ответом на нововведения реформистского иудаизма. С одной стороны, Гирш был непреклонен в своих ортодоксальных взглядах на еврейское право, считая, что требуют изменений сами евреи, а не иудаизм. С другой стороны, он хотел порвать со своими восточноевропейскими коллегами-раввинами по тем проблемам, которые считал несущественными. Например, Гирш защищал евреев, учившихся в университетах (он и сам год преподавал в Боннском университете), хотя почти все ортодоксальные раввины России и Польши запрещали светское образование, считая его первым шагом к отходу от веры. Гирш также вел службы по-немецки, хотя для его коллег в Восточной Европе было немыслимым выступать с публичными проповедями на польском или русском языке. В своих философских трудах Гирш выдвигал идеи, сходные с идеями реформистов. Он учил, что "миссия Израиля" заключается в распространении среди всех народов "чистого гуманизма", что мало отличалось от доктрины реформистов об "этическом монотеизме". Как и они, Гирш видел позитивную функцию пребывания евреев в изгнании - распространять знание о Б-ге среди их соседей. Частично вследствие этого Гирш не видел особого смысла в возвращении евреев в Страну Израиля для восстановления своей исторической родины. После смерти Гирша его последователи в целом выступали против сионистского движения. Но, несмотря на все разговоры о "чистом гуманизме" и еврейской миссии, Гирш не был религиозным либералом. Он горячо противился сотрудничеству и контактам между представителями реформизма и ортодоксии. Гирш слыл среди ортодоксов новым типом раввина, в особенности потому, что мог представить самые древние законоположения иудаизма в современной форме. Никто из других ортодоксальных раввинов его времени не писал по-немецки. Уже его первая книга, "Девятнадцать писем Бен-Узиэля", написанная в возрасте 28 лет, дала пример неапологетично-ортодоксального образа жизни; всю жизнь он оставался вдохновенным (хотя и весьма многословным) писателем. Тысячи последователей Гирша в США перевели его объемистые труды (включая шесть томов комментариев к Торе и двухтомный "Хорев" - толкование 613 законов Торы) на английский. Гирш называл свой подход к иудаизму Тора им дерех эрец ("Тора в новой культуре")-Его ортодоксальные сторонники в Германии в отличие от коллег в восточной Европе обычно практиковали секулярные профессии, придерживаясь при этом норм еврейского права. Для Гирша идеальный еврей - это просвещенный еврей, соблюдающий предписания. У Гирша были последователи по всей Германии, но самые горячие его сторонники жили во Франкфурте, где он в течение 37 лет был раввином. Его синагога действовала по заветам Гирша и после его смерти в 1888 г., пока полвека спустя нацисты не уничтожили эту общину. Когда в середине 1930-х гг. тысячи немецких евреев бежали в США, многие последователи Гирша обосновались в Манхэттене. И сегодня, спустя более века после смерти Гирша, этот район все еще остается центром его учения.

122
ДАМАССКИЙ КРОВАВЫЙ НАВЕТ (1840)

Дамасский кровавый навет был поворотным пунктом в еврейской истории. Впервые в борьбе с антисемитизмом объединились евреи всего мира. Эта история проста и трагична. После исчезновения в Дамаске монаха-капуцина брата Фомы (1840 г.) местный французский консул Ратти-Ментон сообщил полиции, что его, вероятно, убили евреи в ходе своего религиозного ритуала (см. "Кровавый навет"). Было арестовано несколько евреев, один под пытками признался. Местные власти также схватили более шестидесяти еврейских детей, чтобы вынудить их родителей признаться, где спрятана кровь брата Фомы. Подстрекаемый французскими чиновниками, сирийский правитель Мухаммад Али был готов предать арестованных суду, когда еврейские лидеры всего мира начали действовать. Самым известным среди них был сэр Мозес Монте-фиоре, англо-еврейский филантроп, который лично приехал в ставку Али в Египте, чтобы выразить возмущение еврейской общественности и британского правительства. К Монтефиоре присоединился лидер евреев Франции Адольф Кремье, который смело выступил против собственного правительства, поддержавшего навет. Евреи США просили своего президента Мартина ван Бурена выступить с заявлением протеста. Но оказывать это давление не было необходимости: президент по собственной инициативе послал письмо еще до обращения еврейской общины. Международное давление вынудило Францию, основных сторонни­ков Мухаммада Али и самого Мухаммада Али отказаться от клеветнических обвинений. Спустя несколько месяцев оставшиеся в живых евреи - семеро из них после перенесенных пыток остались на всю жизнь инвалидами, а двое умерли - были освобождены. К сожалению, кровавый навет не был забыт в арабском мире. Еще недавно, в 1970-х гг., саудовский король Фейсал не раз уверял прессу и лидеров других стран в том, что иудаизм требует от своих приверженцев Убивать неевреев и пить их кровь. Убийца монаха так и не был найден. Кто знает, не был ли убийцей сам французский консул Ратти-Ментон, пытавшийся пустить следствие по ложному следу, настроив власти против евреев.

123
РАБИ ИСРАЭЛЬ САЛАНТЕР (1810 - 1883). ДВИЖЕНИЕ "МУСАР"

Не надо быть ангелом, - заметил однажды Альберт Швейцер, - " чтобы стать святым". Раби Исраэль Салантер приблизился и к тому, и к другому. Главным предметом его поиска в жизни и в теории была этика. Две из тех историй, которые о нем рассказывают, свидетельствуют о его этической скрупулезности в том, что касается ритуалов праздника Йом-Кипур. Однажды накануне Йом-Кипура раби Исраэль Салантер не пришел в синагогу. Община встревожилась, не заболел ли внезапно раввин, не случилось ли несчастье. Молитву без него не начинали. Пока евреи ждали, одна молодая женщина из общины стала волноваться: она оставила грудного ребенка спящим в колыбели, так как думала, что будет отсутствовать недолго, а теперь побежала посмотреть, все ли с ним в порядке. Когда она вошла в дом, то увидела, что ребенка баюкает раби Исраэль Салантер. По дороге в синагогу он услышал плач ребенка и, раз мать, очевидно, ушла на службу, вошел в дом, чтобы успокоить малыша. Чтобы оценить этот поступок Салантера, следует помнить, что молитва накануне Дня искупления значила для человека, подобного ему, если он обычно оставлял суету мира за сорок дней перед Йом-Кипуром и проводил время в молитве и поклонении Б-гу. На другой Йом-Кипур раби Исраэль Салантер вступил в спор с другими раввинами. В 1848 г. в Вильно была эпидемия холеры. Несколько врачей предупредили раби Исраэля Салантера, что если евреи будут поститься в Йом-Кипур, то ослабнут и станут менее защищенными от смертельной болезни. За день до праздника раби Исраэль Салантер рас­клеил по Вильно объявления, где разрешал евреям есть в день поста в этот год и поменьше молиться, чтобы было больше времени и сил помогать больным. На следующее утро он узнал, что воспользовались его разрешением очень немногие. Даже угроза жизни не заставила их есть в этот самый торжественный из праздников. Ближе к полудню раби Исраэль Салантер поднялся на помост главной синагоги Вильно, прочитал благословение над вином и яствами и начал при всех пить и есть. Когда евреи увидели, что их святой учитель ест, они последовали его примеру. Хотя некоторые раввины позже критиковали его за нарушение святости праздника, раби Исраэль Салантер всегда гордился тем, что Б-г предоставил ему эту возможность спасти многие жизни (см. "Угроза для жизни / Пикуах Нефеш"). Святость раби Исраэля Салантера выражалась не только в "мягких" поступках: когда требовалось, он бывал и суровым. Один из самых известных случаев произошел в царствование Николая I, когда еврейская община должна была поставлять в русскую армию еврейских юношей на 25-летнюю военную службу. Местные общинные советы приняли постановление, что, пока из всех семей не будет призвано в армию по одному сыну, нельзя брать второго. Однажды, идя по городу, раби Исраэль Салантер встретил бедную вдову, которая горько плакала, узнав, что забирают ее второго сына, так как богатый член общины подкупил чиновников, чтобы не взяли его детей. Руководство общины согласи­лось с этим богачом и решило отдать вместо его отпрыска второго сына вдовы. В тот день раби Исраэль Салантер пошел в местную синагогу и, когда один человек поднялся, чтобы начать службу, воскликнул: "Нельзя начинать службу вам, потому что вы еретик, вы не верите в Тору и в Б-га". Другой человек встал, но раби Исраэль Салантер прокричал то же и ему, и третьему. Наконец, молящиеся попросили его объяснить, в чем дело. "То, что вы молитесь, не доказывает, что вы верующие. Вы молитесь только потому, что молились ваши отцы. Если вы действительно верите, что Тора - это голос Б-га, то как вы можете нарушать ее заветы, ведь она запрещает вам обижать вдов и идти на уступки богатым и знатным. Раз вы так поступаете, значит, вы не верите в Б-га и его Тору". Раби Исраэль Салантер неизменно стремился верить этике в иудаизме (см. "Миха" и "Гилель"). Для этого он создал движение "Мусар" ("мораль"), которое подчеркивало важность изучения этических кодек­сов иудаизма. Самой популярной книгой среди членов движения была "Месилат йешарим" ("Дорога праведных"), написанная в XVIII в. р. Моше-Хаимом Луццатто. Когда кто-то пожаловался раби Исраэлю Салантеру, что у него есть только полчаса в день для занятий, и захотел узнать, посвящать ли эти полчаса изучению Торы или "Мусара", раби Исраэль Салантер посоветовал изучать "Мусар", но добавил: "Первое, что ты поймешь, так это необходимость распределять свое время так, чтобы на учебу оставалось больше получаса в день". Со времени основания движения "Мусар" оставалось малой, но влиятельной силой в ортодоксальном еврейском мире, влияя на учебную программу почти всех крупных йешив. Самым известным и радикальным течением была Наварадокская школа "Мусар", основанная раби Йосефом Горовцом из Новогрудка, учеником раби Исраэля Салантера. Он считал, что, раз его ученики собираются пропагандировать свое собственное видение иудаизма, они должны сначала научиться спокойно относиться к тому, как люди будут реагировать на это. Чтобы приучить своих учеников к насмешкам, он подвергал их разным испытаниям, например предлагал попросить яиц в скобяной лавке, чтобы продавцы над ними смеялись. Таким образом, он считал, что они научатся сносить насмешки и приобретут навыки для защиты своего понимания иудаизма в часто враждебном окружении. Вот характерные поучения движения "Мусар". "Обычно мы беспокоимся о своем материальном благополучии душе наших соседей; так давайте беспокоиться о соседском материальном благополучии и о своей душе" (раби Исраэль Салантер). "Раввин, которого не хотят прогнать из города, - это не раввин- раввин, который позволяет себя прогнать, - не мужчина" (раби Исраэль Салантер). "Рассказывают, что однажды царь дал своим слугам ведра и вел набрать воды из колодца. Когда они пошли, то заметили, что в ведрах много дыр и вода вытечет раньше, чем ведро поднимут из колодца и остановились. Когда царь позже спросил их, исполнили ли они приказ, они ответили, что нет, потому что в ведрах дыры. "Вам следовало продолжать, - сказал царь. - Я не просил вас принести воды, потому что она мне нужна. Я хотел, чтобы вы вымыли ведра". Так же и с Торой - текст того, что изучается, забывается, но процесс учебы очищает сам по себе" {раби Нетанэль Бушвик).

124
РОТШИЛЬДЫ

Ротшильды для евреев - то же, что Рокфеллеры для американцев: символ благосостояния. Хотя и Ротшильды и Рокфеллеры давно уже не самые богатые семьи в мире, их имена символизируют богатство и власть. Родоначальник семьи Меир-Аншель Ротшильд (родился в 1743 г.) управлял банкирской фирмой во Франкфурте. Своих четырех сыновей Натана, Джеймса, Соломона и Карла он послал основать банки в четырех ведущих городах Европы: Лондоне, Париже, Вене и Неаполе. Пятый сын, Аншель, остался с отцом во Франкфурте. Даже когда выросли их собственные банковские империи, братья остались очень близки друг к другу. Их взаимная кооперация превратила их в величайшую банковскую силу Европы. Главы правительств обычно обращались к Ротшильдам за финансовой помощью, а те нередко использовали их власть для создания лучших условий для евреев. На Венском конгрессе 1814 - 1815 гг. Ротшильды вели активную закулисную деятельность в пользу эмансипации евреев. В начале своего пути Ротшильды были ортодоксальными евреями. Со временем религиозность семьи пришла в упадок, хотя их многие ветви сохраняли глубокую преданность еврейскому народу. В конце XIX в. барон Эдмон де Ротшильд из Парижа лично поддерживал многие еврейские поселения в Эрец-Исраэль. Он делал это анонимно, однако секрет был известен всем. Спустя несколько десятилетий в Англии, когда многие евреи из высших слоев выступали против сионизма, другой Ротшильд возглавил Сионистскую Федерацию. Именно этому "лорду Ротшильду" адресовано самое важное письмо в европейской истории евреев XX в. - "Декларация Бальфура" (2 ноября 1917 г.). За несколько десятилетий до этого Лайонел Ротшильд, внук Меира-дншеля из Франкфурта, сыграл ведущую роль в борьбе британских евреев за равные права. В 1847 г. он стал первым евреем, избранным в палату общин. Но Лайонелу Ротшильду не разрешили занять свое место потому что он отказался присягать "как добрый христианин". Одни выборы за другими его вновь избирали в парламент, и каждый раз ему запрещалось занять место. Наконец в 1858 г., после продолжительной и острой полемики, закон был изменен, и Ротшильду разрешили присягать на еврейской Библии и не как христианину. Курьезно, что, как только Лайонел Ротшильд занял место в палате общин, он ни разу не выступил там ни по одному вопросу. Уже в XIX в. Ротшильды часто упоминаются в еврейском фольклоре. Например, если главы еврейских благотворительных организаций в Англии говорят: "Г-сподь поможет", то имеют в виду лорда Ротшильда (по-английски "лорд" означает и "Г-сподь"). В другой истории рассказывается, что Ротшильд однажды остановился в гостинице в небольшом украинском местечке, где на завтрак подали два яйца, а потом подали счет на 24 рубля (огромную сумму по тем временам). "Да вы с ума сошли! - разгневался Ротшильд. - Неужели яйца здесь такая редкость?!" "Нет, - ответил хозяин, - яйца у нас не редкость. У нас редкость Ротшильды". Европейские евреи гордились Ротшильдами. Во времена, когда евреи еще не были эмансипированы, эта семья была на равных с короля­ми и главами государств. Хотя многие нувориши из евреев перешли в христианство, ни один Ротшильд не сделал этого. До сего дня Ротшильды остаются аристократами еврейской жизни.

125
МАРТИН БУБЕР (1878 - 1965). Я И ТЫ

Поскольку рассказывание всяких притч было для Бубера главным методом обучения своей "философии жизни", уместно начать эту главу со случая, происшедшего с самим Бубером, - случая, который, по его словам, определил всю его жизнь. Молодой Бубер сидел дома, готовя школьное сочинение, когда в дверь позвонили. Посетитель вы­глядел расстроенным и явно хотел поговорить, но, поскольку Буберу не терпелось вернуться к своей работе, он принял гостя вежливо, но, по собственному признанию, так и "не ответил на те вопросы, которые остались незаданными". А через несколько дней узнал, что тот гость совершил самоубийство. И тогда Бубер решил, что встречи с людьми важнее, чем учеба и мистическое созерцание. Страстный интерес Бубера к разнообразным формам человеческого общения лег в основу его самой известной работы, "Я и Ты", где он различает два типа отношений людей друг с другом и с миром: "Я - Ты" и "Я - Это". "Я - Ты" - это отношение, на которое человек реагирует всем своим существом. Например, при изучении Библии такой подход открывает читателю очень глубокие и личностные значения текста. Так, после грехопадения Адаму и Хаве стало стыдно, и они попытались спрятаться от Б-га. Б-г позвал Адама "Айека - где ты?" (Брейшит, 3:9). На чисто рациональном уровне вопрос Б-га бессмыслен, ведь, будучи Б-гом, Он заранее знает, где именно Адам. Но Бубер разрешает эту загадку, цитируя раби Шнеура-Залмана из Ляд, основателя Любавичского движения: "Айека - где ты? - учил Шнеур-Залман, - это вопрос, который Б-г адресует любому человеку во всех поколениях, который пытается спрятаться от Него. Где ты?" С точки зрения Бубера, отношения "Я - Ты" всегда применимы к отношениям человека и Б-га и всегда потенциально возможны при диалоге с другим человеком. Распространено ошибочное мнение, будто Бубер вкладывает негативный смысл в отношения "Я - Это", явно вызванное "низкими" оттенками значения слова "это". На самом деле Бубер считает отношения "Я - Это" очень важными. Термин же попросту описывает отношения, которые не имеют сильного эмоционального наполнения. Когда чело­век садится в такси, он хочет, чтобы шофер доставил его до места, и не ожидает от того глубокой эмоциональной вовлеченности. А при хирургической операции, например, хирург и пациент не должны вступать в отношения "Я - Ты", это нежелательно и даже опасно. Тем не менее отношения "Я - Ты" для Бубера - вершина человеческого существования. Многие его труды посвящены выявлению роли отношений "Я - Ты" в становлении хасидизма. Особенно ему нравятся хасидские народные истории, которые, как он считал, могут осветить человеческое существование точнее любой философской системы. На­пример, можно долго рассуждать о том, должны ли люди искать смысл и вдохновение для своей жизни или же полагаться в этом вопросе на ребе или учителя. Бубер передает свое понимание этой проблемы через историю о раби Ицхаке, сыне Юкеля из Кракова, которую часто рас­сказывал раби Буним: после долгих лет нищеты, не подорвавших его веру в Б-га, раби Ицхаку приснилось, что кто-то надоумил его искать клад, спрятанный в Праге под мостом, ведущим ко дворцу короля. Когда сон приснился в третий раз, раби Ицхак поехал в Прагу. Мост охранялся день и ночь, и он не осмеливался там копать. Но он приходил к мосту каждый день и ждал с утра до вечера. Наконец начальник стражи, следивший за ним, вежливо поинтересовался, чего он ищет или ждет: раби Ицхак рассказал про сон, приведший его сюда из дальних краев. Начальник засмеялся: "И только из-за сна ты, бедняга, стоптал свои башмаки, чтобы добраться сюда! Если бы я верил своим снам, я пошел бы, как мне снилось, в Краков, и стал бы искать клад в комнате еврея - Ицхака, сына Юкеля, так его зовут! Так-то Ицхак, сын Юкеля... Могу себе представить, как бы я искал его дом там, где половина мужчин-евреев - Ицхаки, а другая - Йокели!" И снова засмеялся. Раби Ицхак поклонился, вернулся домой и достал сокровище из-под пола собственного дома. Упование Бубера на спонтанную реакцию человеческой души на различные жизненные ситуации столкнуло его с еврейскими ортодоксами. Ортодоксия основывается на правовой системе Галахи, которая предписывает точные модели поведения практически для каждой ситуации, в которой может оказаться человек. Бубер находил в жизни и философии мало места для ответов, которые не были бы спонтанными или сугубо персональными. Существует много путей восхваления Б-га, считал он. Некоторые делают это посредством еды, а другие посредством поста; одни изучением Торы, а другие молитвой. Ортодоксы, конечно, скажут, что нужно идти по всем четырем путям: сытно питаясь и произнося благословения в субботу, постясь в Йом-Кипур и в другие дни поста, изучая Тору и молясь трижды в день. Бубер, однако, считал, что система Галахи подавляет спонтанность и заставляет своих адептов попросту имитировать действия других святых людей. Он любил притчу про хасидского сына, которого ругали за то, что он не подражает в своих поступках отцу. Сын отвечал так: "Я делаю то же, что делал мой отец. Он подчинялся Б-гу своим образом, а я своим". Поскольку каждый может найти свой собственный путь к Б-гу, то незачем, утверждал Бубер, копировать поведение другого человека. Как говорил раби Зуся: "Когда я умру и предстану перед Б-жественным судом, вдруг меня спросят: "Зуся, а почему ты не Авраам?" И я скажу, что у меня нет умственных способностей Авраама. А если спросят: "По­чему ты не Моше?", скажу, что у меня нет таланта вождя. И на каждый такой вопрос у меня будет ответ. Но если спросят: "Зуся, почему ты не был Зусей?", на это у меня ответа не будет". Труд Бубера "Я и Ты" и его двухтомные "Хасидские истории" оказали глубокое влияние на многих христианских и еврейских мыслителей. Некоторые даже считают, что Бубер больше повлиял на христианскую мысль, чем на иудейскую. Универсальное влияние его "философии жизни" нашло выражение в том, что Герман Гессе выдвинул Бубера на Нобелевскую премию по литературе за его труды по хасидизму. Бубер был также активным сионистом. В 1938 г. он эмигрировал из нацистской Германии в Палестину и преподавал в Еврейском университете в Иерусалиме. По политическим взглядам он примыкал к израильским левым и многие годы защищал двунациональный принцип еврейско-арабского государства. Ирония судьбы в том, что не соблюдающий еврейских обычаев Бубер познакомил западного читателя, и в частности многих евреев, со строго следующими этим ритуалам хасидами.

126
ФРАНЦ РОЗЕНЦВАЙГ (1886 - 1929)

Воздействие Франца Розенцвайга на еврейский мир - следствие его драматической жизни и философских трудов. Розенцвайг вырос в ассимилировавшейся в Германии еврейской семье. Хотя он и был предрасположен к религии, но поверхностные знания иудаизма и несоблюдение ритуалов в его семье заставили его думать, что в иудаизме искать нечего. Ответ на свои духовные запросы он видел в христианстве, но чувство гордости и верности праотцам привели его к мысли обратиться в стиле первых христиан - побыв сначала хоть немного евреем. В Йом-Кипур, перед намеченным крещением, он зашел в маленькую ортодоксальную синагогу в Берлине. Розенцвайг никогда не доверял бумаге того, что именно произошло в тот день, но, когда праздник кончился, он отбросил все мысли о принятии христианства. Вместо этого он провел оставшуюся жизнь, изучая и обучая иудаизму. Во время Первой мировой войны Розенцвайг был призван в германскую армию и с ней попал в Польшу. Евреи Варшавы и поразили его своей ревностью и крепостью их традиционной общины. На протяжении войны он посылал домой письма и открытки с набросками на религиозные темы: позднее они стали основой его самой известной книги "Звезда Искупления". Через несколько лет после возвращения в Германию Розенцвайг основал Франкфуртское училище - новаторский Еврейский Свободный университет, где студенты и взрослые вольнослушатели могли записаться на курсы иудаизма, еврейской истории и иврита. Атмосфера в училище была менее формальной и эмоционально насыщеннее, чем в университетах, не было претензий на чисто академическую объективность. Целью было распространение еврейской духовности среди евреев. Но училище не было проводником какого-либо направления или философии иудаизма. В США программа Розенцвайга послужила моделью для многих еврейских школ для взрослых. Розенцвайг привлек к преподаванию многих видных немецких евреев, в том числе Мартина Бубера, Гершома Шолема и Эриха Фромма. Позже Розенцвайг и Бубер активно работали над новым немецким переводом Библии. В существующих не было недостатка, но ни один н передавал ритма еврейского оригинала. Чаще всего существовавшие переводы были написаны на сухом, помпезном немецком и не передавали непосредственности еврейского текста, предназначенного для чтения вслух. Бубер не сразу убедил Розенцвайга в необходимости нового, динамичного перевода. Примером эпохального для библеистики перевода Бубера - Розенцвайга может служить их версия текста Брейшит (2:4 - 8): "В день когда Он, Б-г, сделал землю и небо, каждый полевой куст еще не был земле, каждое дерево еще не проросло, потому что Он, Б-г, еще не навал дождю пролиться над землей и не было человека, Адама, чтобы обрабатывать землю: из земли поднимался пар и увлажнял поверхность vstAJW, и Он, Б-г, создал человека, прах из земли, и вдул в его ноздри дыхание жизни, и человек стал живым". Розенцвайг оказал влияние как на реформистов, так и на консерваторов. Причина этого в его открытости всем еврейским традициям, которой он достиг через отказ от идентификации себя с каким-либо узким направлением или подходом. Когда однажды Розенцвайга спросили возлагает ли он "тфилин" (филактерии), он ответил: "Еще нет". Хотя он еще не чувствовал себя готовым следовать в своей жизни этой мицве, он не сказал, что его неготовность будет вечной; он предполагал, что наступит день, когда "тфилин" станут естественным выражением его религиозности. "Еще нет" Розенцвайга способно объединить всех евреев, без различия течений, так как все евреи должны ответить "еще нет", если их спросят: "Вы полностью выполняете весь ритуал и этические предписания иудаизма?" Розенцвайг умер в возрасте 42 лет после тяжелой продолжительной болезни. Прогрессирующий паралич распространялся с его конечностей по всему телу, включая голосовые связки. За короткое время он перестал говорить и писать. Но дух его оставался сильным. Своей безжизненной рукой он показывал жене буквы специальной пишущей машинки. Во время болезни он продолжал творческую работу, а сотрудничество с Бубером в переводе Библии началось уже после того, как Розенцвайга поразил недуг. В первые годы болезни Розенцвайг сохранял хорошее настроение. Своей матери он писал: "Слова "боль" и "страдание", которыми ты пользуешься, звучат для меня странно. К состоянию, в которое погружаешься постепенно, привыкаешь, и оно уже не страдание, а просто состояние... оставляющее место для радости и страдания, как и всякое другое... Что внешне выглядит как страдание, для меня только сумма трудностей, которые нужно преодолеть". Тон письма замечательно уравновешен, если вспомнить, в каком положении оно писалось. Тонкий интеллект Розенцвайга оставался ясен, хотя его тело разрушалось. За несколько месяцев до смерти он писал: "Я могу сказать вслед за Гамлетом: "Я радость потерял недавно...", "Я только теперь достиг момента, когда приветствую конец. Конечно, и это не совсем верно, как и все обобщения самоанализа. Я еще способен наслаждаться вещами, но моя способность страдать увеличивается скорее, чем способность наслаждаться". Последние слова Розенцвайга были странно неопределенными. Используя свою машинку, он передал жене: "И теперь он приходит, момент всех моментов, который Г-сподь действительно открыл мне во сне, момент всех моментов, за которым там...", - и он умер, не закончив предложения. Кьеркегор сказал: "Тиран умирает, и его власть кончается; мученик умирает, и его власть начинается". Это полностью относится и к мученику ужасной болезни, каким был Франц Розенцвайг.

127
ШТЕТЛ. ХЕДЕР

Хотя евреи обычно считаются городским народом, многие американские евреи - выходцы из мелких городов и деревень Восточной Европы, известных на идише как штетлах (ед. ч. штетл - "местечко") Хотя для евреев привычно говорить о жизни в штетле с ностальгией в реальности многие обитатели штетлов жили очень бедно и миллиона­ми бежали в Америку в конце XIX - начале XX вв. Хотя жизнь в штетлах проходила в бедности, местные общины характеризовало чувство высокой ответственности друг за друга. Мой дед Ниссен Телушкин - раввин в небольшом российском местечке Дукоры - рассказывал, как каждый год перед Песахом заходил в каждый дом в деревне, собирая милостыню для бедных (см. "Маот Хитим"). Кто-то оказывал милосердие, кто-то его получал. Но никто не оставался в стороне. Гораздо менее приятной чертой еврейской жизни как в штетлах, так и в больших городах были такие заведения, как хедер (еврейская начальная школа). На иврите хедер означает "комната" - подходящее название, так как школы обычно и состояли из одной комнаты, часто в доме учителя. Обучение проходило таким образом: ученики читали стих на иврите из Торы и тут же повторяли его перевод на идише. Обучение маленьких детей не давало им ни социального статуса, ни денег, а учителя не отличались профессионализмом, зато славились жесткой дисциплиной. В автобиографической книге крупного ивритского поэта XX в. Хаима Нахмана-Бялика содержится сугубо негативное описание хедера: учителя "умели только бить, каждый по-своему. Ребе обычно бил плеткой, кулаком, локтем, шпилькой жены, всем, что могло причинить боль. Его помощник, если я неправильно отвечал на его вопрос, обычно приближался ко мне с растопыренными пальцами, наклонялся ко мне и хватал за горло. Он смотрел на меня, как леопард, тигр или другой подобный зверь, и я замирал от страха. Я боялся, что он выколет мне глаза своими грязными ногтями, страх парализовал мой ум, так что я забывал все, что выучил накануне". Хотя такое описание слишком мрачно, приходилось слышать и немногим менее печальные рассказы пожилых евреев, посещавших хедер в детстве. Были, конечно, и прекрасные учителя - сам Бялик учился у такого несколько лет спустя, - но это было делом счастливого случая. В своей массе учителя были скверные. Низкое качество еврейского образования в хедере бы одним из факторов, заставивших евреев отойти от традиционных обычаев после переезда в Америку. Сегодня в некоторых ультраортодоксальных кругах можно часто слышать, как родители говорят о посещении их детьми хедера. Но это уже более чем синоним начальной школы.

128
ПОГРОМ

Погром" - одно из четырех слов, внесенных антисемитами в современный словарь (другие - "геноцид", попытка уничтожить весь народ; "Катастрофа" - убийство нацистами миллионов евреев между 1939 - 1945 гг., "гетто" - название изолированных кварталов европейских городов, где евреев принуждали жить вплоть до XX в. и в период Катастрофы). Хотя слово "погром" формально относится к трем волнам гонений на евреев в России (в 1881 - 1884, 1903 - 1906, 1918 - 1920 гг.), сегодня это слово применяется к любым антисемитским выступлениям. Русские погромы глубоко повлияли на жизнь евреев. Американские евреи, родители многих из которых - выходцы из России, скорее всего, обязаны своей судьбой погромам. В 1881 г., когда начались погромы, более половины евреев всего мира жили в Российской империи. Но неистовые гонения быстро заставили массу евреев покидать страну, многие поехали в США. Двадцать лет спустя, во вторую волну погромов, число еврейских эмигрантов достигло 200 тысяч лишь за 1905 - 1906 гг. Погромы вызвали также рост популярности сионизма среди евреев. Первая алия (волна репатриации в Страну Израиля) была ответом на русский погром 1881 г., а вторая - реакция на погромы 1903 г. В 1989 - 1990 гг. слухи о предстоящих погромах немедленно вызвали огромный подъем эмиграции советских евреев в Израиль. Помимо убийств и грабежей самой ужасной чертой погромов было то, что они получали поддержку русского правительства. После шестисот погромов, произошедших между 1903 и 1906 гг., было обнаружено, что призывавшие к нападениям листовки отпечатаны в типографии Царской тайной полиции. Мой дед говорил, что русские евреи всегда мечтали о начальнике полиции, которого можно подкупить, чтобы не допустить погрома. Идеальный начальник полиции был страшен для евреев тем, что его нельзя было подкупить, когда издавалось распоряжение о погромах. На что похож погром? Жуткие свидетельства очевидцев собраны Шаломом Шварцбардом. Шварцбард сам пережил погром 1918 - 20 гг., который произошел за короткий промежуток независимости Украины под властью Симона Петлюры. Когда красные разгромили украинцев, Петлюра бежал в Париж, где Шварцбард и убил его в 1926 г. После трехнедельного суда, где Шварцбард давал показания о том как войска Петлюры и массы украинцев обходились с евреями, Французский суд оправдал его. Вот этот отрывок: "В конце августа (1919 г.), когда я был в Киеве, вошли первые отряды гвардии Петлюры. Они убивали всех евреев, которых встречали на пути. Посреди Большой Васильковской улицы я увидел труп молодого мужчины на мостовой и женщину, оплакивавшую своего единственного убитого сына, положив голову ему на грудь. Хулиганы выкрикивали оскорбления, издеваясь над ее отчаянием. Один поучал: "Это хорошо Мы покажем вам, проклятым евреям, мы всех вас убьем". (В другом месте) они заставляли несчастных есть собственные экскременты. Они засыпали людей землей и хоронили заживо. Они не щадили мертвых... В Триполье на Днепре, где родился сам Петлюра, после пятого погрома 47 трупов старых, больных и детей были брошены на улицах, у них не осталось ни души из родных и близких. Собаки начали пожирать их тела, свиньи в них копались. Наконец один нееврей, который работал с евреями, из жалости вырыл могилу и похоронил их. Гайдамаки (украинские солдаты) узнали об этом и убили его..." Все это произошло уже в XX в.

129
КИШИНЕВСКИЙ ПОГРОМ

Кишиневский погром произошел на Пасху, 6 - 7 апреля 1903 г., и ужаснул не только весь еврейский мир, но и многих цивилизованных неевреев. Жестокость этого нападения ускорила создание Американского еврейского комитета для борьбы с антисемитизмом. Погром заставил Хаима-Нахмана Бялика - крупнейшего ивритского поэта XX в., написать свои два самых сильных произведения ("Город смерти" и "Сказание о погроме"), где он резко негодует на жестокость толпы. На деревьях, на камнях, на заборах, на стенах домов Брызги крови и высохшие мозги мертвецов. Бялик упрекает и Б-га за безразличие к страданиям евреев: "И если есть справедливость, пусть она проявится немедленно..." Но сильнее всего он осуждает самих евреев, которые не сопротивляются насилию. Былые "Сыны Маккавеев", русские евреи низведены, по словам Бялика, до уровня ниже человеческого:
Они бежали как мыши,
Как тараканы,
Они умирали как собаки и были мертвы.
Ужас и возмущение евреев, усиленные широко распространившимися стихами Бялика, привели к созданию отрядов самообороны по всей России и еще большей поддержке евреями движения сионизма. Именно кишиневский погром привлек русско-еврейского поэта Владимира (Зеева) Жаботинского к сионизму и вызвал новую волну репатриации в Эрец-Исраэль - Вторую алию. Кишиневский и сотни других погромов по всей России вынудили сотни тысяч русских евреев к эмиграции в США. Одна деталь кишиневского погрома: общее число убитых евреев составило 49 человек. Мир все-таки изменился с того времени, потому что 49 жертв вызвали гораздо большую тревогу и гнев, чем ежедневное убийство тысяч евреев нацистами во время Катастрофы.

130
ШОЛОМ-АЛЕЙХЕМ (1859 - 1916)
(Псевдоним писателя на идише Шломо Рабиновича)

Шолом-Алейхем - еврейский Марк Твен. Параллели между этими писателями-современниками отмечались уже в их время. Говорят, что, когда оба встретились, Шолом-Алейхем сказал: "Меня называют еврейский Марк Твен". На что Твен ответил: "А меня - американским Шолом-Алейхемом". Самый популярный образ Шолом-Алейхема - Тевье-молочник, герой цикла коротких рассказов, чья жизнь стала хорошо известна среди говорящих на идише евреев. Тевье полюбился в равной степени евреям и неевреям после спектакля (а позже и фильма) "Скрипач на крыше". Живописующий Россию рубежа XIX - XX вв., мюзикл стал самой успешной постановкой в истории Бродвея. У Тевье было семеро дочерей, и большую часть жизни он посвятил планам их "выгодного" замужества. Но все напрасно. У дочерей независимые характеры. Как и у отца, у них сильная воля, и они хотят сами устроить свою личную жизнь. Старшая выбирает очень приятного, но бедного портного. Вторая влюбляется в еврейского революционера и сопровождает его в ссылку. Третья переходит в христианство, чтобы выйти замуж за нееврея; расстроенный Тевье хочет лишить ее наследства за измену вере своего народа. Четвертая влюбляется в сына богатой вдовы, которая не хочет, чтобы ее сын женился на девушке из простой семьи; вдова их разлучает. В самой острой и печальной сцене, которую когда-либо написал Шолом-Алейхем, он изображает, как Тевье находит труп дочери, утопившейся в реке. Все вместе эти истории кажутся очень печальными. Но дух Тевье настолько радостен, что он смеется, когда на глазах у него наворачиваются слезы. Литературный критик Шмуэль Нигер писал, что, хотя Тевье "переживает одно несчастье за другим, мы не оскорбляем его собственным мелким чувством жалости, потому что видим, что печали не угнетают и не разочаровывают его, но только увеличивают его доброту". Большую часть историй Тевье составляют монологи героя, обращенные к Б-гу. Глубоко религиозный человек, Тевье постоянно напоминает библейские стихи самому Создателю, сопровождая их собственный комментарием: "Да будут благословенны живущие в Твоем доме" -. Хорошо, я принимаю, что Твой, Г-споди, дом больше моего". Или-"Г-сподь добр ко всем" - а вдруг он кого-нибудь забудет, ведь -- 0 Г-споди, неужели у тебя мало забот?" Шолом-Алейхем описывает прежде всего человеческие слабости, но не критикует их. Обратите внимание, например, на блестящий совет одного из его героев: как избежать зависти со стороны соседей? "Человек должен всегда думать о чувствах своих соседей... Так, если я, например, еду на ярмарку... и там преуспеваю, все продаю за хорошую цену и возвращаюсь с полными денег карманами и радостным сердцем, я никогда не забываю сказать своим соседям, что я все потерял до копейки и разорен. Тогда и я счастлив, и соседи счастливы. Но если наоборот, я действительно полностью разорился на ярмарке и вернулся домой с печалью в сердце, на душе кошки скребут, то я говорю соседям, что с того времени, как Б-г сотворил ярмарку, не было более удачной. Понимаете меня? Так и я огорчен, и соседи огорчены вместе со мной". У Шолом-Алейхема часто стирается граница между пафосом и юмором. В коротком рассказе "Жалость к живущим" он пишет о маленьком мальчике, которого мать попросила очистить несколько луковиц. Перед тем как выйти из комнаты, она предупреждает его, чтобы он держал глаза закрытыми, а то потекут слезы. "А если я увижу слезы, я побью тебя". Мальчик сидит и думает о словах матери с растущим возмущением: "Несправедливо так поступать со мной". Потом он начинает думать о других несправедливостях, например, когда служанка ударила ногой кошку, которая якобы съела мясо, которое та готовила. Потом служанка нашла "съеденное". Когда мальчик попросил, чтобы она извинилась перед кошкой, она накричала на него. Или он вспомнит субботу, когда, одетый в лучшие брюки, он увидел, как два мальчишки швыряют камни в птичье гнездо. Когда он подошел и сказал, чтобы они прекратили, его избили и порвали брюки. А дома, прежде чем он успел объяснить, что случилось, отец ударил его за драку в субботу и испорченные брюки. Потом он стал думать о гораздо больших несправедливостях. Жила у них во дворе калека-девочка, которую он часто носил по улице на спине, смеялся и играл с ней. Но однажды погромщик выбросил девочку из окна. Когда он вспомнил девочку, лежащую мертвой на улице мальчик заплакал... и в этот момент мать зашла в комнату, увидела слезы и ударила его: "Я велела тебе не открывать глаза, когда ты чистишь лук!" Душа Шолом-Алейхема оказалась такой же тонкой, как и души созданных им героев; он оставил в завещании просьбу, чтобы на его "nof цайт" (годовщину смерти) его семья собиралась вместе и читала и сколько его самых веселых и смешных историй.

131
ЗИГМУНД ФРЕЙД (1856 - 1939)

В Карле Марксе, Альберте Эйнштейне и Зигмунде Фрейде часто видят трех евреев, оказавших самое глубокое влияние на западный мир в XIX - XX вв. Но все же Маркса с натяжкой можно считать евреем. Отец крестил его в возрасте 6 лет, и он всю жизнь оставался ярым антисемитом. Напротив, еврейство Эйнштейна было столь глубоко, что, когда умер первый президент Израиля Хаим Вейцман, Эйнштейну предложили стать президентом. Он отказался, но ответил любезным письмом, весьма растроганный таким предложением. Еврейство Зигмунда Фрейда более очевидно в сравнении с Марксом и более сложно по сравнению с Эйнштейном. Фрейд был признанным атеистом и не находил ничего привлекательного в иудейских ритуалах. Но хотя он отвергал сущность иудаизма, он гордился принадлежностью к народу, сохранившему свои убеждения перед лицом постоянных пре­следований и враждебности. Фрейд считал, что эти еврейские стой­кость и сила и дали ему твердость, в которой он нуждался для защиты своих теорий перед лицом почти единодушной враждебности медицинских авторитетов. "Поскольку я еврей, - заявил Фрейд венской ложе организации "Бней-Брит", членом которой состоял, - я считаю себя свободным от многих предрассудков, которые ограничивают других в использовании своего интеллекта, и как еврей я готов присоединиться к оппозиции и обходиться без согласия окружающего большинства". Фрейд часто касался проблем, представляющих особый интерес для евреев. Его работа о юморе ("Остроумие и его отношение к бессознательному") содержит больше материалов из еврейского юмора, чем из любого другого. Фрейда особенно впечатляла та степень остроумия, с которой евреи готовы шутить по поводу своих недостатков. "Я не знаю, - писал он, - много ли есть примеров других народов, которые так высмеивают свой собственный характер". Он особенно наслаждался здоровым эгоизмом, проявляющимся в еврейской хуцпе. Одной из его любимых шуток был рассказ о бедном еврее, который подошел к богатому барону с просьбой помочь ему в путешествии на курорт Остенде: "Врачи рекомендовали мне купаться, чтобы поправить здоровье". - "Очень хорошо, - сказал богач. - Я дам тебе кое-каких денег. Но почему тебе нужно в Остенде, самый дорогой курорт?" - "Господин барон, - ответил тот с укоризной, - я не считаюсь с затратами, когда Речь идет о здоровье!" Предметом последней книги Фрейда "Моисей и монотеизм" стала почти исключительно еврейская тема, хотя книга не дала ему много друзей в еврейской общине. С ощутимым перевесом в сторону теории, а не фактов Фрейд постулировал, что Моше был не евреем, а египтянином, возглавившим восстание евреев против фараона, и позже его убили те самые евреи, которым он помог. Фрейд рассуждал, что убийцы потом переживали такое чувство вины и угрызений совести по поводу своего преступления, что стали, по словам Эрнеста ван де Хаага, "ревностными и покорными сыновьями своего отца, которого они убили" Из всей книги чувствуется, что Фрейд считал и себя кем-то вроде Мощ( открывающего "Тору" психоанализа часто враждебному к ней миру Но в "Моисее и монотеизме" Фрейд предложил одно любопытное объяснение антисемитизма, предположив, что евреев ненавидят не как убийц Мессии, а как народ, давший Мессию. Он считал, что христианский мир всегда возмущался слишком большими моральными требованиями, которые предъявил Йешу. Христиане вымещали свое возмущение и отчаяние на евреях, которые, предъявив миру эти требования - как через свою религию, так и через Йешу, - стали "больной совестью" всего западного мира. Всю жизнь Фрейд был если не захвачен, то очень заинтересован понять суть евреененавистничества. "Относительно антисемитизма, - писал он, - я в общем не очень ищу объяснений; я склонен к тому, чтобы поддаться в этом вопросе своим страстям и согласиться со своей ненаучной верой в то, что человечество в общем и целом - мерзкое множество". В одном из самых трогательных пассажей своего "Толкования сновидений" Фрейд рассказывает, что его отец говорил об антисемитизме в Вене: "Мне, наверное, было десять или двенадцать лет, когда мой отец начал брать меня на прогулки и рассуждать о разных вещах нашего мира. И в одну из таких прогулок он рассказал мне одну историю, чтобы показать, насколько сейчас лучше, чем было в его время. "Когда я был молод, - сказал он, - я пошел гулять в воскресенье по улице... Я был хорошо одет, на мне была новая меховая шапка. Ко мне подошел христианин и одним ударом сбил мою шапку в грязь с криком "Жид! Убирайся с тротуара!". - "И что ты сделал?" - спросил я. "Я нагнулся и поднял шапку", - ответил отец спокойно. Узнав, что с отцом случилась такая неприятная история, я пережил подлинную травму". Фрейд провел всю жизнь в Вене. За год до его смерти нацисты оккупировали Австрию. Гестапо трижды обыскивало его дом и вызывало его дочь Анну на допросы. Австрийские евреи жили в таком страхе, что Анна брала с собой сильное снотворное, чтобы в случае угрозы пыток покончить с собой. С помощью видных неевреев всего мира Фрейд получил разрешение на выезд в Англию для себя и дочери. Прежде чем дать его, гестапо потребовало, чтобы Фрейд подписал заявление, что с ним хорошо обходились. С типичным для него убийственным сарказмом Фрейд написал: "Я счастлив дать гестапо свои наилучшие рекомендации". Но ирония, видимо, не дошла до гестапо, Фрейда выпустили.Во время Второй мировой войны были убиты нацистами четыре старше сестры Фрейда, оставшиеся в Австрии. Евреи были самыми страстными пропагандистами психоаналитических теорий Фрейда. В первые годы становления психоанализа Фрейд особенно ценил К.Г. Юнга, единственного нееврея в своем близком окружении. "Только благодаря его появлению на сцене, - отмечал Фрейд своем письме, - психоанализ избежал опасности превратиться в национальное еврейское дело". Действительно, Фрейд опасался, что антисемиты отбросят психоанализ как "еврейскую науку" (что позже и сделали нацисты). До сего дня сфера психиатрии продолжает особенно привлекать евреев, и нет, вероятно, другой отрасли медицины, где евреев было бы больше, чем здесь. Вот характерное высказывание Фрейда: "Еврейские круги Вены и Иерусалимский университет (в коем я член правления) - короче, все евреи вместе - чествуют меня как национального героя, хотя мои заслуги перед еврейским делом ограничиваются одним-единственным пунктом - я никогда не отрицал своего еврейства".

132
ЛЕВ ТРОЦКИЙ (1879 - 1940)

Лев Троцкий - один из главных вождей коммунистической революции 1917 г., а затем командующий Красной Армией. Его настоящее имя - Лев Бронштейн, он еврей. Во время гражданской войны, которая последовала за революцией 1917 г., антикоммунистические украинские войска уничтожили 50 тысяч украинских евреев. Антисемитские настроения солдат подогревались их руководителем Симоном Петлюрой (см. "Погром"), который постоянно напоминал, что большевистскими армиями руководит "еврей Троцкий". Но когда главный московский раввин Мазэ обратился к нему как к еврею с просьбой использовать Красную Армию для прекращения погромов, Троцкий отказал ему в этом. "Вы ошибаетесь, - был типичный ответ Троцкого, когда упоминалось его еврейское происхождение, - я социал-демократ. Это все". В конце своей встречи с Троцким раввин Мазэ сказал: "Троцкие сделали революцию, а Бронштейны расплачиваются". Историк Поль Джонсон отметил, что Троцкий больше других ответствен за отождествление коммунистической революции с евреями. Евреи, конечно, дорого заплатили за то, что их народ в массовом сознании связывался с коммунизмом. Хотя антисемиты вполне могут Доказать наличие большого процента евреев в коммунистическом движении, но они не сумеют опровергнуть тот факт, что еврейский коммунизм столь же враждебен евреям и их интересам, как и антисемитизм. Карл Маркс, основатель теории коммунизма, родился в еврейской семье в 1818 г. Его первая важная работа "К еврейскому вопросу" полна прямо-таки нацистской ненависти к евреям и иудаизму: "Каков мирской культ еврея? Торгашество. Кто его мирской бог? Деньги. Но в таком случае эмансипация от торгашества и денег - следовательно, от практического, реального еврейства - была бы самоэмансипацией нашего времени... Деньги - это ревнивый бог Израиля, перед лицом которого не должно быть никакого другого бога". Гитлер позже признавал, что многие его антисемитские идеи выработались под влиянием знакомства с этим трудом. Маркс задал тон для многих позднейших еврейских коммунистов своей враждебностью к верующим евреям и иудаизму. Хотя антиеврейство Троцкого никогда не достигало уровня антисемитизма Маркса, Троцкий активно противостоял еврейским интересам. В годы его власти в России подавляющее большинство синагог было закрыто (русская церковь также подвергалась гонениям), изучение иврита запрещено, русское сионистское движение, насчитывавшее 300 тысяч членов, разогнано, его лидеры сосланы в лагеря, из которых немногие вернулись живыми. Учитывая выдающуюся роль Троцкого в разрушении еврейской жизни в России, ему должно было быть особенно досадно, что именно его еврейское происхождение послужило главной причиной того, чтобы Сталин, а не он стал преемником Ленина. Уинстон Черчилль ярко описывает чувства, которые мог испытывать Троцкий: "Он оставался евреем. Ничто не могло это изменить. Большое несчастье, когда покидаешь семью, отказываешься от национальности, плюешь на религию отцов... - платишь такую высокую цену, чтобы потерпеть поражение по столь мелкой причине". Годы спустя, когда его выслали из России, в Мексике, Троцкий осудил антисемитизм Сталина. Еврейско-американские коммунисты тем не менее обвинили его в нападках на советское общество, в котором, как они "знали", не может быть ненависти к евреям. До сего дня Троцкого считают крупнейшим интеллектуалом среди большевистских лидеров. Однако в его трудах по еврейскому вопросу не встретишь умных мыслей. Вот два примера. В 1904 г. Троцкий высмеивает сионизм, предсказывая ему скорое исчезновение. В июле 1940 г., спустя почти год после начала Второй мировой войны, он все еще нападает на сионизм, говоря, что сионисты не в состоянии помочь евреям, и заявляет: "Никогда не было так ясно, как сейчас, что спасение еврейского народа неразрывно связано с ликвидацией капиталистической системы". Но даже самые пристрастные евреи осознают, что нигде не встречали так мало антисемитизма и так много терпимости, как в капиталистическом обществе. Троцкий был слишком догматичным коммунистом, чтобы признать факты, противоречащие его теории. Через месяц после этого пророчества Троцкий был убит в своем мексиканском пристанище убийцей, подосланным Сталиным.

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ
СИОНИЗМ и ИЗРАИЛЬ

133
"ЕСЛИ Я ЗАБУДУ ТЕБЯ, ИЕРУСАЛИМ"
(Тегилим, 137:5)

Прошло почти две тысячи лет с тех пор, как еврейский народ был изгнан из Эрец-Исраэль - страны, которая всегда оставалась в центре всех еврейских чувств и помыслов. До сих пор евреи по всему миру читают свою ежегодную молитву с просьбой о дожде в праздник Шмини-Ацерет, т.е. в сезон, когда дождь особенно нужен в Израиле, а вовсе не нужен стране их проживания. Британский премьер-министр в XIX в. Бенджамен Дизраэли был так поражен необычайной верностью евреев Святой Земле, что рискнул сказать слова, ставшие пророчески­ми: "Народ, который празднует урожай вина даже тогда, когда он уже больше не снимает виноград, вновь обретет свои виноградники". Три раза в день верующие евреи молят Б-га - и продолжают делать это, - чтобы Он вернул еврейский народ на родную землю. Наиболее почитаемый из всех еврейских ритуалов, пасхальный "седер", заканчивается призывом "На следующий год - в Иерусалиме". Часто повторяемый 137-й псалом, составленный во время первого еврейского пленения в Вавилоне (VI в. до н.э.), содержит всем хорошо известную клятву: Если я забуду тебя, о Иерусалим, Пусть отсохнет моя правая рука, Пусть язык мой прилипнет к нёбу моему... На протяжении веков даже при самых невыносимых обстоятельствах хотя бы небольшое число евреев оставалось жить в Эрец-Исраэль. Во втором веке римляне запрещали евреям даже вступить ногой на землю Иерусалима, пытаясь превратить еврейский святой город в языческое капище, которое назвали Элиа Капитолина (образовано из сочетания имени правящего императора Элия Адриана с римским богом Юпитером Капитолийским). В течение долгих веков мусульманского господства над Страной Израиля исламские лидеры по-разному обращались с евреями: иногда действовали как самые жестокие угнетатели, а порой как "мягкие" хозяева. Когда крестоносцы захватили Иерусалим, они убили всех живших там евреев. И тем не менее евреи никогда не прекращали возвращаться в Эрец-Исраэль, чтобы жить - или умереть - именно здесь. В средние века и Позже еврейские общины всего мира всячески содействовали поселению евреев на Святой Земле, для чего делали щедрые взносы (позже ставшие известными как "халука"), в том числе и для своих единоверцев в Палестине. До некоторой степени "халука" стала предшественницей Объединенного Еврейского Призыва. Евреи Эрец-Исраэль очень нуждались в этом милосердии, потому что их земля была столь бедна что лишь немногие жители могли прокормить себя. Даже в течение тех веков, когда евреи представляли собой незначительное меньшинство среди всего населения Эрец-Исраэль, никакой другой народ не претендовал на то, чтобы называть эту землю своей страной. В арабском мире Эрец-Исраэль рассматривалась просто как южная часть Сирии, а арабы, живущие там, считались сирийцами. Подъем сионизма в конце XIX в. был новым политическим фактором еврейской жизни; свое внимание к Эрец-Исраэль, как родине всех евреев, сионизм основывал на идее столь же древней, как и сам иудаизм. Еврейская история началась с Б-жественных откровений Аврааму. Первое, что Б-г сказал Аврааму, были слова о стране Израиля: "Иди... в страну, которую Я укажу тебе" (Брейшит, 12:1). С этого момента у евреев возникла особая привязанность к Эрец-Исраэль. Во время страшного голода, когда Яаков был вынужден поселиться в Египте со своими сыновьями, он потребовал от Иосефа обещания, что его тело после смерти будет обязательно погребено в Эрец-Исраэль. Сотни лет спустя, когда вавилоняне изгнали евреев с их родной земли (см. "Вавилонское пленение"), пророк Ирмеягу на последние оставшиеся у него деньги купил участок израильской земли. Этим он хотел показать, что, даже отправляясь на вечное изгнание, он верит в будущее евреев и хочет показать им, что у них есть своя земля в Эрец-Исраэль. Чувство жизни в изгнании объединяло евреев всего мира. Поэтому и сионизм, поначалу малочисленное политическое течение, смог за пол­века вырасти в огромное и наиболее сплоченное движение в еврейском мире. Опросы, проводившиеся в США, неизменно показывали, что более 80% американских евреев будут считать разрушение Израиля одной из величайших трагедий, которые когда-либо могут случиться. Евреи, выступающие против существования Израиля, рассматриваются остальными как враги или люди, не достойные внимания еврея (см. "Нетурей карта" и "Ненавидящие себя евреи"). Когда в 1948 г. было провозглашено государство Израиль, евреи ста­ли первым народом в истории, который вернул себе родину после своего изгнания оттуда.

134
"БИЛУ"

С началом погромов в России в 1881 г. русские евреи начали массовую эмиграцию в Соединенные Штаты. Небольшая их часть обратила свой взгляд на Сион; в 1882 г. несколько тысяч русских евреев приехали в Эрец-Исраэль. Раньше большинство евреев приезжало сюда по религиозным причинам; считалось достойным похвалы, например, умереть на Святой Земле. Проживание в Эрец-Исраэль тем не менее считалось более почетным поступком, потому что это была нищая земля и многие (если не большинство) еврейские поселенцы зависели от благотворительности евреев всего мира. В 1882 г. была основана новая еврейская организация, которая иначе смотрела на перспективы устройства евреев в Эрец-Исраэль. Группу назвали "Билу" - название образовано из начальных букв четверостишия пророка Йшаягу (2:5): Бейт Яаков леху венельха (Дом Яакова, отправляйся в путь!). Основатели "Билу" верили, что для евреев пришло время не только поселиться в Стране Израиля, но и как следует обустроиться там. Сторонники "Билу" находились под влиянием еврейских идей коллективизма и Библии и надеялись создать в Эрец-Исраэль сельскохозяйственные кооперативы. Для четырнадцати бывших студентов, которые составили первую группу "Билу", занятия сельским хозяйством означали полное изменение всего образа жизни (владение землей было запрещено евреям России, там практически не было евреев-земледельцев). Прибыв в Эрец-Исраэль в основном с запасом добрых пожеланий и молодой энергии и очень скромными деньгами и опытом, "билуйцы" попали в очень тяжелое положение. Два палестинских еврея, которые уже имели деньги на покупку земли, дали группе клочок земли для устройства фермы в поселении Ришон-Лецион. Однако в течение не­скольких месяцев они голодали, многие вынуждены были уехать. Несколько лет спустя восемь членов группы, оставшихся в Эрец-Исраэль, получили землю в Хадере. Здесь они столкнулись с еще большими трудностями - рацион обычно состоял из редиски и картофеля, докучали и арабские кочевники. "Они нарушали наши границы, - пи­сал в дневнике один из "билуйцев", - и лишали нас последних клочков нашей земли - и мы были беспомощными". По иронии судьбы поселение Хадера сохранялось лишь благодаря филантропическим усилиям одного из самых одиозных в глазах социалистов еврейских банкиров, французского барона Эдмунда де Ротшильда. Удрученные и деморализованные, "билуйцы" вскоре покинули поселение; одни отправились на новые места Эрец-Исраэль, другие вернулись в Европу. Хотя движение потерпело полный крах, идея еврейских сельскохозяйственных кооперативов несколькими десятилетиями спустя успешно воплотилась в жизнь движением кибуцев и мошавов. А мечта "Билу" 0 том, чтобы евреи жили на родной земле и поддерживали себя сами, стала одной из ключевых задач международного сионистского движения, которое через пятнадцать лет организовал Теодор Герцль.

135
ДЕЛО ДРЕЙФУСА

В 1894 г. капитан французской армии еврей Альфред Дрейфус был обвинен в шпионаже в пользу Германии. Пока двенадцать лет спустя дело Дрейфуса было наконец пересмотрено, пало французское правительство, сильный антисемитизм католической церкви во Франции был обуздан, французская армия испытала глубокие потрясения. Но прежде чем все это произошло, евреям, как обычно, пришлось немало претерпеть. Беспристрастные исследователи быстро обнаружили, что выдвинутые против Дрейфуса обвинения были сфабрикованными. Высокопоставленный шпион, работавший на немцев, действительно существовал и все улики сошлись на майоре Эстергази. Тем не менее французская военщина при содействии лидеров правого крыла в правительстве тайно ликвидировала все доказательства невиновности Дрейфуса. К несчастью, хотя Франция была первой европейской страной, предоставив­шей евреям равные права, там оставались и давние традиции ненависти к евреям, подпитываемые и правыми и левыми. Французские диплома­ты правой ориентации способствовали распространению кровавого навета в Дамаске в 1840 г., в то время как левые социалисты настаивали на тесном сродстве евреев всех общественных классов с баснословными богачами Ротшильдами. В период дела Дрейфуса (во Франции оно известно просто как "ла аффейр", "дело") левые, хотя и выступали против правительства, военных и церкви, все же отказались встать на сторону несчастного капитана. Их лидеры настояли, чтобы социалисты не участвовали в защите Дрейфуса, чтобы не дать "еврейским капиталистам" шанс "использовать реабилитацию одного еврея и смыть тем самым все грехи Израиля". Лишь годы спустя некоторые французские социалисты признали правоту защитников Дрейфуса. Хотя злодеями в деле Дрейфуса были неевреи, среди них нашлись и герои. Величайший среди них - романист Эмиль Золя, который шокировал Францию ошеломляющей газетной статьей под заголовком "Я обвиняю". "Пусть погибнут все мои книги, - писал Золя, - если Дрейфус не является невиновным... Я не хочу, чтобы моя страна осталась во лжи и несправедливости. Когда-нибудь Франция поблагодарит меня за помощь в сохранении ее чести". Это страстное заявление Золя настоль­ко потрясло общественное мнение, что правительству не оставалось ничего, кроме как или освободить Дрейфуса, или арестовать Золя. К несчастью, оно выбрало второе. Золя был обвинен в клевете и был вынужден уехать в Англию, чтобы избежать тюрьмы. Поскольку нарушения в судебном деле Дрейфуса становились все очевиднее, правительству пришлось начать новый судебный процесс: вновь делалось все, чтобы признать Дрейфуса виновным. И все же в итоге он был оправдан и выпущен из тюрьмы, восстановлен в армии и оставался во Франции до своей смерти в 1935 г. По иронии судьбы сам Дрейфус отнюдь не был правоверным евреем. Один из его сторонников заметил, что, будь жертвой другой еврей, сам Дрейфус едва ли заинтересовался бы этим делом. Важнейшее последствие дела Дрейфуса для еврейской истории в том, что именно оно подтолкнуло Теодора Герцля к тому, чтобы стать сионистом.

136
ТЕОДОР ГЕРЦЛЬ (1860 - 1904). ЕВРЕЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО

Человеческая история дала достаточное подтверждение способности людей делать зло. Короткая жизнь Теодора Герцля (сорок четыре года) дала неопровержимое доказательство способности человека ус­петь сделать много добра. В течение второй половины XIX в. еврейский народ, возвращаясь в Палестину, обретает силу, Герцль превращает сионизм в международное движение. Он возбудил еврейский мир своим не раз повторяемым лозунгом "Им тирцу, эйн зо агада" - "Если вы хотите этого, то это уже не легенда". Массы восточноевропейских евреев, ставшие самыми горячими сторонниками Герцля, часто сравнивают его с Моше. И вправду, есть общее между двумя этими людьми. Оба заявили о себе в окружении, весьма далеком от тех, кого они захотели спасти. Моше возвысился при дворе фараона, Герцль на Западе, в далекой от гетто атмосфере Будапешта и Вены. Вопреки популярному мифу Герцль вырос не в полностью ассимилированной еврейской семье. Он довольно часто вместе с родителями посещал синагогу в Будапеште и в течение всей жизни придерживался традиционной практики просить благословения родителей, прежде чем начать какое-либо важное дело. Тем не менее для молодого Герцля иудаизм и еврейский народ находились на периферии жизни. Но в начале 1890-х гг., когда ему было немногим за тридцать, Герцль добился в Европе репутации блестящего журналиста. Его сильной стороной были фельетоны, короткие остро-Умные эссе, которые захватывали своей тональностью и динамизмом. В тот период единственной еврейской темой, которой он касался, был антисемитизм. Впрочем, он защищал тех известных в Европе евреев, кто публично принимал католичество, надеясь, что это подтолкнет к кассовому обращению остальных евреев. Такой конец еврейского народа, рассуждал Герцль, будет и концом антисемитизма. Однако вскоре пришел к выводу, что такая "эвтаназия", безболезненное умерщвление иудаизма, не имеет ни практического, ни морального смысла. Дело Дрейфуса повернуло Герцля лицом к сионизму. До своего заключения Альфред Дрейфус был публично подвергнут обряду "граждан­ской казни": его шпагу сломали, а военные ордена сорвали с его мундира. Особенно поразили Герцля, присутствовавшего на церемонии, крики взбешенной французской толпы. Наряду с призывом убить Дрейфуса толпа методично выкрикивала: "Смерть евреям!" Герцль пришел к выводу, что до тех пор, пока евреи живут в нееврейских обществах, их всех будут осуждать и ненавидеть за ошибочные действия хотя бы одного из них. Если в либеральной Франции, первой европейской стране, которая предоставила евреям равные права, звучит "Смерть евреям!", это значит, что они не будут в безопасности где-либо, кроме их собственной земли. Так Герцлем полностью овладела идея воссоздания еврейского государства. Первым, инстинктивным, шагом было стремление просить поддержки этой идеи у богатейших евреев мира - Ротшильдов и французского барона де Гирша. Но это оказалось бесполезным. В творческом порыве он написал 63-страничный памфлет "Дер Юденштадт" ("Еврейское государство"), где обрисовал программу создания еврейского государства и объяснил, почему это необходимо и возможно. "Разреши­те мне еще раз повторить, - писал он в конце, - те евреи, которые хотят иметь свое государство, будут его иметь". Между унижением Дрейфуса и смертью Герцля пролетело десять лет. Тем не менее за этот срок Герцль успел положить основание всех глав­ных структур сионистского движения. В 1897 г. он провел Первый Си­онистский конгресс в Базеле (Швейцария). С каждым годом сообще­ство увеличивалось; все больше и больше евреев видели в сионизме не фантазию, а политическое движение, которое способно решить еврейс­кий вопрос. В течение первого года деятельности Герцля на ниве сионизма он тратил основную энергию на получение поддержки со стороны турецкого султана (в то время Эрец-Исраэль находился под господством Османской империи), а главным сторонником султана в Европе был германский кайзер. После нескольких лет растущих надежд и бесплодных переговоров его усилия сместились в сторону Англии, которая показала себя более дальновидной. В 1917 г., спустя 13 лет после смерти Герцля, Англия буквально вырвала из рук Турции контроль над Эрец-Исраэль и издала Декларацию Бальфура, объявлявшую британскую поддержку идее воссоздания еврейской страны в Эрец-Исраэль. Герцль и его семья дорого заплатили за свое увлечение сионизмом-Его жена Юлия вышла в 1889 г. замуж за одержимого человека, который больше времени уделял своей идее, чем семье. В роду у Юлии были психически больные люди, и судьба детей Герцля была трагической. Его старшая дочь Паулина умерла из-за пристрастия к наркотикам, а сын Ганс покончил с собой в день ее похорон. Младшая дочь ТруДа провела большую часть жизни в больницах и закончила ее в нацистском концлагере Терезиенштадт. Единственный внук Герцля (ребенок Труды) покончил с собой в 1946 г., и у Герцля не осталось никаких наследников. Его наследством стало движение, переросшее в государство. Перед смертью Герцль выразил желание быть похороненным рядом с отцом в Вене, где его останки должны находиться до тех пор, пока еврейский народ не перенесет их в Эрец-Исраэль для перезахоронения. В 1949 г. это желание было исполнено: сегодня его могила на Горе Герцля в Иерусалиме привлекает тысячи людей. Десятилетие чрезвычайной активности Герцля делает его одной из самых выдающихся еврейских личностей последних двух веков.

137
ПЕРВЫЙ СИОНИСТСКИЙ КОНГРЕСС (1897)

В городе Базель (Швейцария) никогда не было больше тысячи жите­лей-евреев. Однако Первый Сионистский конгресс, проведенный здесь в 1897 г., сделал этот город одним из самых известных в современной еврейской истории. Организуя конгресс, Теодор Герцль надеялся заявить миру о расту­щей активности сионистского движения. Первоначально он предполагал провести конгресс в Германии, главном средоточии еврейской жизни Западной Европы. Ведущие фигуры германского еврейства, однако, не желали знать ни Герцля, ни его движения. Они боялись, что сионизм с его демонстративным пониманием евреев всего мира как единого народа обострит проблему лояльности немецких евреев к Германии. Они приложили все усилия, чтобы Герцль не смог на приемлемых условиях арендовать помещение для конгресса. В швейцарском Базеле близ германской границы он нашел дружеский прием. В первом конгрессе участвовали 204 делегата из 19 стран. То, что было эфемерным движением с непрочными корнями, слилось в единую, пусть пока небольшую, политическую силу. Герцль позже заявит, что именно в Базеле он создал еврейское государство. "Если бы я сказал это сегодня, - писал он в своем личном дневнике, - меня бы осмеяли, возможно, через пять лет, и безусловно через пятьдесят, каждый увидит это сам". И точно через 50 лет, в 1947 г., ООН проголосовала за Раздел Палестины на арабское и еврейское государства (см. "ООН голосует за раздел"). Герцль открыл конгресс в парадном костюме и цилиндре. Эта дань церемониям была преднамеренной, подчеркивая, что Герцль возглавляет динамичное и мощное движение мировой значимости. "Мы собрались здесь, чтобы заложить сегодня камень в основание здания, которое защитит еврейскую нацию", - так он публично определил цель конгресса. Все это повлияло на делегатов и весь еврейский мир. Второй Сионистский конгресс прошел через год, присутствовало 394 делегата. Среди них был химик Хаим Вейцман, уроженец России, который стоял ближе других к Герцлю и унаследовал его пост после смерти в 1904 г. Главная борьба разгорелась на Шестом конгрессе, где Герцль попросил делегатов рассмотреть британское предложение об Уганде как временной альтернативе Эрец-Исраэль. Поначалу сионистские конгрессы проводились ежегодно; после Пя­того конгресса - реже. Последний из конгрессов вне Израиля прошел в Базеле в 1946 г. С момента создания Израиля в 1948 г. конгрессы вновь стали проводиться регулярно. Между тем многие евреи боялись, как бы временное пристанище не тало бы постоянным. К несчастью, дискуссии по поводу Уганды подорвали силы больного Герцля: менее чем через год он скончался от болезни сердца. Задним числом видишь, что обе стороны в споре об Уганде проявили поразительный идеализм. Сионисты Западной Европы, большин-лтВ0 из которых поддержали предложение, не были заинтересованы в отказе от мечты о Эрец-Исраэль; они рассматривали вариант Уганды единственно из-за ужасного положения русских евреев. Но восточноев­ропейские делегаты, отчаявшиеся в надежде обрести свою родину, от­казались от компромисса. Среди тех, кто голосовал против варианта Уганды, были делегаты и из Кишинева.

138
УГАНДА

Если бы Теодор Герцль настоял на своем пути, еврейской страной могла бы стать сегодня Уганда, а не Израиль. В 1903 г., шесть лет спустя после Первого Сионистского конгресса, Герцль был в отчаянии от невозможности достичь в ближайшем буду­щем еврейского контроля над Эрец-Исраэль. В то же время рост погро­мов в России, особенно дикая расправа над евреями в Кишиневе (см. "Кишиневский погром"), вынудил ускорить поиски еврейского рая на земле. Так на сцене появилась Британия, предложившая Герцлю землю в неразвитом районе своей колонии Уганда (сегодня этот район находит­ся в Кении). Герцль едва ли видел в Уганде идеальное решение пробле­мы государства евреев, но его сострадание к жертвам погромов застави­ло принять этот вариант как временный. Уганда, надеялся он, будет промежуточной станцией на пути к Эрец-Исраэль. Герцль поднял вопрос о британском предложении на Сионистском конгрессе 1903 г. Но к его огорчению, многие делегаты, особенно пред­ставители преследуемых русских евреев, не приняли это предложение. Герцль был шокирован настойчивостью оппозиции и поражен выпада­ми лично против него. Молодой восточноевропейский еврей, оскорб­ленный "предательством Герцля", стрелял в Макса Нордау, ближайше­го помощника Герцля. К счастью, Нордау не был убит. Несмотря на оппозицию, после многих часов бурных дебатов боль­шинство делегатов проголосовали за то, чтобы отправить экспедицию ? Уганду для изучения ее условий. В заключительной речи Герцль под­черкнул, что Уганда будет лишь временным пристанищем. Подняв пра­вую руку, Герцль закончил свое выступление на иврите, словами " Тегилим, 137: "Если я забуду тебя, о Иерусалим, пусть отсохнет " правая рука".

139
РАВ КУК (1865 - 1935)

В новейшей еврейской истории мало кто из ортодоксальных равви­нов пользуется такой любовью евреев-неортодоксов, как раби Аврам-Ицхак Кук, выдающийся герой религиозного сионизма. Рав Кук, как его чаще называют, стал горячим сторонником сионизма с самого начала движения, еще когда большинство ортодоксальных авторитетов осуждали сионизм как очередную ересь. По их мнению, еврейское го­сударство должно быть восстановлено Б-гом, а не людьми. Рав Кук настаивал, что евреям запрещено сидеть сложа руки и уповать лишь на одного Б-га, Который предопределит их судьбу, они сами должны де­лать все, что в их силах. Рав Кук репатриировался из России в Эрец-Исраэль в 1909 г. и стал главным раввином Яффы, а в 1921 г. - верхов­ным раввином всей Эрец-Исраэль. В противоположность большинству ортодоксов Эрец-Исраэль нача­ла XX в., живших словно на острове, рав Кук ощущал свое родство со всеми евреями, вовлеченными в строительство и формирование еврей­ского государства, хотя большинство первых сионистов не были людь­ми религиозными. Некоторые ортодоксальные евреи нападали на рава Кука из-за добрых отношений, которые он поддерживал с неверующими евреями, но он не боялся такой критики. Пока в Иерусалиме строился Великий Храм, напоминал рав Кук, Рабочие-строители не раз входили и выходили из Святая святых. Толь­ко лишь когда Храм был построен, входить в Святая святых мог один Первосвященник. Аналогичная ситуация складывается, когда все евреи строят новое еврейское государство. А тем временем рав Кук много сделал, чтобы убедить в основном нерелигиозных жителей кибуцев соблюдать кашер и другие еврейские традиции. " противоположность многим своим коллегам, ортодоксальным рав-инам, рав Кук ценил светское образование. Он понимал, что исключительно религиозная подготовка в йешивах явно недостаточна для создания еврейской общины, способной управлять собственным суверенные государством. Он создал и свою йешиву, чтобы пропагандировать свое религиозно-национальное просионистское понимание иудаизма. Сегодня, спустя больше чем полвека после смерти рава Кука, израильские евреи борются за его наследство. Мистическая вера рава Кука в святость Страны Израиля, считают они, означает, что он выступал бы против отдачи арабам Иудеи и Самарии даже ценой мира с ними. Главная организация израильских "ястребов", Гуш Эмуним, возглавляется людьми, которые считают себя последователями рава Кука. Однако другие религиозные сионисты считают более важными его призывы к терпимости между верующими и неверующими евреями, его не раз повторявшиеся слова о любви ко всему человечеству. "Согласно Талмуду, - любил он повторять, - Второй Храм был разрушен из-за беспричинной вражды. Вероятно, он будет восстановлен благодаря искренней и беспричинной же любви". К несчастью, когда видишь бурные дискуссии и споры, характерные для политической и религиозной жизни после образования государства Израиль, то пони­маешь: призывы рава Кука к состраданию и терпимости пока еще слабо повлияли на политическую и религиозную культуру страны.

140
ЭЛИЭЗЕР БЕН-ЙЕГУДА (1858 - 1922). ВОЗРОЖДЕНИЕ ИВРИТА

Злиэзер Бен-Йегуда - главная фигура в одном из малоизвестных чудес двадцатого века - возрождении иврита в качестве живого языка. Сегодня как бы само собой разумеется, что иврит - официальный язык Израиля. Однако немногим более сотни лет назад никто не пользовался ивритом в повседневном быту. Восточноевропейские евреи обычно говорят на идише, некоторые евреи-сефарды - на ладино, а большинство евреев - на языке страны своего проживания. Конечно, еврейские молитвы звучат на иврите, но никто не разговаривал на иврите. Бывало, что грамотный еврей, посетив далекую страну и не зная языка местных евреев, мог кое-как объясниться на иврите. Вот и все. Иврит был чем-то вроде латыни и многих других языков: некогда широко распространенный, как разговорный он явно умер. Еще не было случая, чтобы "мертвый язык" воскрес. Элиэзер Бен-Йегуда был "помешан" на возрождении иврита. Когда он и его жена прибыли в Эрец-Исраэль, они приняли обет: говорить в семье только на иврите. Это было не так уж просто в те времена, когда в иврите не было слов для выражения самых элементарных вещей. Словарь иврита богат словами, относящимися к философии и обрядам, некогда совершавшимся в Храме. Но что касается таких понятий, как "солдат", "газета", "зубная паста", "огнетушитель"... Но Бен-Йегуда уже * 1880 г. настаивал - "чтобы иметь свою собственную землю и политическую жизнь... мы должны иметь язык иврит, на котором мы сможем говорить обо всех сферах жизни". Главным делом его жизни стало издание современного словаря ивита. Составляя его, он образовал сотни новых слов. Бен-Йегуда был вполне подготовлен для этого; он не был религиозным, но за его спиной была йешива, и в детстве он потратил не один год на изучение текстов на иврите. Самоучка, он оказался весьма талантливым лингвистом. Задача, которую он выполнил, обескуражила бы кого угодно (и вряд ли была кому-либо еще по плечу). Когда он приступал к осуществлению своего замысла, в иврите даже не было слова "словарь"; обычно говорилось сефер милим, буквально означающее "книга слов". Бен-Йегуда пошел иным путем: взял за основу слово мила ("слово") и образовал от него - милон ("словарь"), один из его первых вкладов в современный иврит. На иврите не было соответствующего обозначения и для солдата, лишь архаическое выражение иш-цава ("человек из войска"). Бен-Йегуда образовал слово хаяль и даже снабдил его женским родом (хаелет), что стало популярным термином полвека спустя, когда в израильскую армию стали призывать женщин. Не было и слова для обозначения газеты; Бен-Йегуда взял слово, означающее "время", -эти образовал новое - итон. Если вы хотите, чтобы вас помнили, говорит пословица, сделайте превосходно хоть одну вещь. Элиэзер Бен-Йегуда знал в своей жизни и иные увлечения - он был одним из первых сторонников сионизма, - но среди правоверных евреев сегодня он известен всего из-за одной вещи - возрождения языка иврит.

141
ХАЛУЦ, ХАЛУЦИМ

В отличие от английского "иммигрант" - алия (слово, означающее "поехать жить в Израиль") не нейтрально. Алия буквально означает "подниматься", "восходить"; подразумевается, стало быть, моральное и Духовное превосходство проживания в Израиле перед любой иной страной. Согласно древнему закону, если состоящие в браке мужчина или женщина хотят совершить алию, а другой супруг возражает, то желающий выехать в Эрец-Исраэль может требовать развода (Мишна, трактат Ктубот, 13:11). Покидающий Израиль соответственно удостаивается более резкого, чем "эмигрант", термина: йоред, что значит "спускающийся вниз", "идущий под гору". Основы еврейского государства заложены в основном очень маленькой группой добровольцев - восточноевропейскими евреями, прибывшими в Эрец-Исраэль в первой четверти XX в. В то время им тоже угрожал антисемитизм. Их алия была добровольной, так как они имели возможность эмигрировать куда-либо еще; ведь подавляющее большинство их собратьев покидало Восточную Европу ради Соединенных Штатов или Западной Европы. Еврейских поселенцев, которые мигрировали в сельские районы Палестины, называли халуцим (ед. ч. - халуц), что означает "пионеры". Халуцим имели со своими сородичами из гетто больших американских городов меньше общего, чем с ковбоями, колонизовавшими американский Дикий Запад. Халуцим создавали кибуцы и мошавы в мало населенных евреями местах Эрец-Исраэль. Их тяжелейшим трудом созданы фермы в районах былых малярийных болот; причем поселенцы постоянно подвергались и нападениям арабов. Сегодня в Израиле слово "халуц" звучит как большой комплимент.

142
КИБУЦ. МОШАВ

Кибуцы (коллективные сельскохозяйственные поселения) - пожалуй, самая известная особенность израильской жизни. Всего три процента израильтян живет в кибуцах, однако их значение для Израиля непропорционально высоко в сравнении с долей их населения. Первый кибуц, Дегания, основан еврейскими поселенцами в 1910 г., за 38 лет до того, как на свет появилось государство Израиль. Кстати, первый ребенок, родившийся в Дегании, - это будущий военный герой Моше Даян. Еврейские иммигранты в лучшем случае имели слабое представление о сельском хозяйстве: ведь в России, откуда происходят первые сионисты-поселенцы, евреям вообще не разрешалось владение землей. Твердый принцип сионистской идеологии состоял в том, что евреи не достигнут суверенитета до тех пор, пока не научатся работать на земле. Так как среди вновь прибывающих поселенцев было немало социалистов, они выступали против частного фермерства в пользу совместных владений землей, ее обработки и вообще жизни в коммуне. Каждый из более чем трехсот кибуцев, созданных после Дегании, строился на той же экономической модели. Земля, сельскохозяйственные орудия и дома - все принадлежало кибуцам. Словом, кибуцы - это коммунистическое общество, и, думается мне, единственное коммунистическое общество, в действительности руководствующееся принципом "от каждого по способностям, каждому по потребностям". Кибуцы вместе с тем отличает от прочих коммун то, что все их члены объединились на добровольной основе. Члены кибуца, кибуцники, пожелавшие уехать, получают свою долю за все годы их труда, что позволяет им при желании устроиться на новом месте и начать новую жизнь. С годами кибуцы испытывают определенные социальные трансформации. В первые десятилетия дети кибуцников воспитывались в коммунальных домах - своего рода круглогодичных лагерях. Они по несколько часов гостили в родительском доме, а затем вновь возвращались на вой койки. Позднее члены большинства кибуцев проголосовали за то, чтобы дети ночевали с родителями в своих коттеджах. Питаются кибуцники в больших общественных столовых, хотя при желании можно есть и дома. Они по очереди готовят на всех и обслуживают себя; на этой работе можно находиться несколько месяцев или лаже лет, а потом вас направляют на сельскохозяйственные или иные работы. В последние годы в кибуцах в дополнение к сельскому хозяйству стали развиваться и промышленные секторы. По всему Израилю, на­пример, открыты магазины, где можно купить мебель, собранную в кибуцах. Участилась и практика найма сезонников "со стороны" для работы на полях и фабриках, что на практике означает возврат к капиталистическому пути, который ранее отрицала идеология кибуцников. Социалисты-сионисты, которые основали кибуцы, были в основном нерелигиозными, а часто и атеистами. Верующие евреи начали строить свои собственные кибуцы примерно через 20 лет после создания Дегании. Сегодня в Израиле существует три федерации кибуцев: "Гакибуц гаарци" - самая светская федерация, объединяющая 85 кибуцев. Основана левым крылом движения "Гашомер Гашаир". В этих кибуцах лети все еще живут отдельно от родителей. Движение принципиально выступает против создания кибуцев в Иудее и Самарии. "Гакибуц гадати" - религиозное движение, куда входит 16 кибуцев. Объединяет в основном религиозное либеральное крыло израильских ортодоксов; здесь положительно относятся к светскому образованию и сотрудничают с нерелигиозными кибуцами. "Такам" - крупнейшая федерация, куда входит 165 кибуцев. Примыкает к израильской Партии труда; сюда входят и несколько кибуцев, созданных реформистским и консервативным движениями. Из кибуцев вышло очень много видных израильских руководителей, в том числе два самых известных израильских премьера Давид Бен-Гурион и Голда Меир. Среди фракции Партии труда в Кнесете (парламенте) также много кибуцников. В первые десятилетия существования Израиля кибуцы дали около 25 процентов всех армейских офицеров. С годами многие кибуцники (и все их дети и внуки) стали покидать свои поселения. Общинная обстановка, по их словам, может заметно ограничивать деятельность личности. Например, выборные комитеты определяют, какую именно работу будет выполнять каждый кибуцник. Я знал человека, который работал редактором газеты за пределами кибуца, а свою зарплату сдавал в кассу коллектива; это была единственная работа, которая ему нравилась. Однако через несколько лет комитет определил его на работу обратно в кибуц. Эта перспектива вынудила его уехать. Юные члены, которые хотят учиться в университете, должны убедить остальных кибуцников в том, что годы и курс обучения пойдут на пользу кибуцу. И пока большинством голосов им не разрешат учиться в университете, выделив соответствующие суммы, они не смогут реализовать своего желания без формального выхода из кибуца. Пожалуй, неудивительно, что лишь очень немногие из сотен тысяч советских евреев, репатриировавшихся в Израиль с 70-х годов, предпочли жить в кибуцах. Пусть кибуцы вполне демократичны, но их экономическая структура слишком напоминает то общество, из которого эти люди только что бежали. Мошавы - это тоже сельскохозяйственные поселения, похожие на кибуцы: оборудованием здесь владеют совместно, в некоторых мошавах совместно обрабатывают и землю, поровну деля расходы и доходы. Но сферой производства общинные принципы и ограничиваются; люди здесь владеют домами, проводят время со своими семьями и распоряжаются доходами по своему усмотрению.

143
ДЕКЛАРАЦИЯ БАЛЬФУРА (2 ноября 1917). БРИТАНСКИЙ МАНДАТ

Обнародование Декларации Бальфура 1917 г. можно назвать счастливейшим моментом еврейской истории с начала нашей эры. Этим документом Англия под угрозой захвата Палестины у Турции обязалась поддерживать идею создания еврейского национального государства в Палестине. Основным мотивом такой поддержки было заручиться симпатией мирового еврейства на исходе Первой мировой войны (особенно это касалось американских евреев), однако свою роль сыграли и давние просионистские настроения среди британских неевреев, наиболее влиятельным из которых был министр иностранных дел лорд Артур Бальфур. Декларация Бальфура сначала была одобрена британским кабине­том, а затем в виде письма направлена лорду Ротшильду, президенту Британской Сионистской федерации. "Правительство Его Величества, - заявлялось в письме, - благосклонно относится к созданию в Палестине отечества для еврейского народа и использует все свои возможности, чтобы ускорить достижение этой цели..." Несомненно, что многие из английского политического руководства впоследствии сожалели о недвусмысленной поддержке сионизма, на­шедшей отражение в декларации, и отчаянно пытались отменить ее. Позднее, в 1939 г., им удалось выпустить "Белую книгу", объявившую, что "правительство Ее Величества недвусмысленно заявляет, что поддержка создания еврейского государства в Палестине не является частью его внешней политики". Тем не менее переписывать историю было уже поздно, Декларация Бальфура была уже принята в 1922 г. Лигой Наций в качестве основы британского мандата на Палестину. Этот мандат действовал до момента ухода Англии из Эрец-Исраэль в 1948 г. (см. "Голосование ООН за раздел"). Лорд Артур Бальфур до сих пор остается героем евреев. Немало еврейских детей получило имя "Бальфур", а во всех главных городах Израиля есть улицы, названные в его честь. Мотивы лорда Бальфура скорее определялись идеализмом, чем интересами реальной политики. "Обращение с (еврейским) народом - позор для всего христианства", - однажды заявил он. Леди Дагдэса, племянница Бальфура, свидетельствует, что на склоне своих дней дядя признался ей, что считает сделанное им для евреев самым достойным поступком своей жизни. Это немало для человека, который был премьер-министром Англии, равно как и министром иностранных дел. В 1939 г. его племянник Роберт Артур Литтон, третий граф Бальфур, предложил свое фамильное поместье школе для детей еврейских беженцев из Германии.

144
ХАИМ ВЕЙЦМАН (1874 - 1952)

Популярная еврейская легенда гласит, что Хаим Вейцман во время Первой мировой войны разработал для британской армии тротиловую взрывчатку, а благодарные британцы вознаградили его за это захватом Палестины у Турции и принятием Декларации Бальфура (см. гл. 143). Подобно другим легендам, и эта содержит зерно правды - но именно зерно и не более. Вейцман - русский еврей, попавший в молодости под влияние идей Герцля. Он не стал профессиональным политиком-сионистом, избрав себе карьеру химика. В возрасте 30 лет он становится преподавателем Манчестерского университета. Еще раньше, в 1906 г., Вейцман встретил будущего премьер-министра Артура Бальфура и от имени сионистских кругов обещал ему политическую поддержку. Впрочем, Бальфур не мог тогда предложить Вейцману ничего взамен. Десять лет спустя, во время Первой мировой войны, Вейцман по Просьбе Британского адмиралтейства разработал жидкий легковоспламеняющийся ацетон (важный ингредиент бездымного пороха), чем немало способствовал британским военным успехам. К тому времени Бальфур, бывший премьер-министр, занимал пост министра иностранных дел и твердо верил в идею расселения евреев в Палестине. Вейцман был наиболее видным еврейским участником переговоров, которые привели к изданию Декларации Бальфура. С тех пор Вейцман неизменно оставался одной из ведущих фигур сионистского движения, а иногда и единственным его лидером. Неудивительно, что он питал глубокие сим­патии к Англии. Даже когда позднее Англия отошла от своих просио­нистских обязательств, Вейцман поддерживал по отношению к ней политику терпимости. Давид Бен-Гурион и многие сионисты критиковали Вейцмана за его англофильские настроения. В 1944 г., когда подпольная группа Лехи совершила покушение на высокопоставленного английского деятеля лорда Мойна, Вейцман сказал, что эта смерть опечалила его так же, как и смерть его собственного сына - летчика британских ВВС. В предшествующие провозглашению израильской государственности месяцы Вейцман посетил Вашингтон и встретился с президентом Гарри Трумэном, чье отношение к сионизму было неопределенным. "Старый доктор", как Трумэн несколько высокопарно называл Вейцма­на, произвел глубокое впечатление на американского президента и обеспечил его поддержку просионистским силам. США стали первой страной, признавшей Израиль. "Теперь старый доктор поверит мне", - сказал Трумэн своим сотрудникам. После создания государства Израиль первым его премьер-министром стал Бен-Гурион, а Вейцману был предложен пост президента. Вейцман принял его, не сознавая, что Бен-Гурион сделал институт президентства формальным, не предполагающим реальной власти и имеющим практически лишь церемониальные функции. Вейцман, быстро обнаруживший ограниченность сферы своей компетенции, был недоволен. "Мой носовой платок, - жаловался он другу, - сейчас единственная вещь, куда я могу сунуть свой нос". Вейцман сосредоточился на создании Института Вейцмана, ведущего научного центра Израиля. Когда Вейцман в 1952 г. умер, его оплакивали как величайшего лидера сионизма после Герцля.

145
ХАГАНА. ЭЦЕЛЬ - ВЗРЫВ ОТЕЛЯ "КИНГ ДЭВИД".
ЛЕХИ. ПАЛЬМАХ

В 1930-х гг. британское правительство, по сути, дезавуировало сво: обязанности по Декларации Бальфура, а в 1939 г. даже стало возражать против расселения в Эрец-Исраэль еврейских беженцев, спасающихся от нацистов (см. "Британская "Белая книга"). Хотя у евреев осталось чувство обиды на Великобританию, с началом Второй мировой войны почти все они стали на сторону Великобритании, борющейся против нацизма. Ведущий лидер еврейской общины Эрец-Исраэль Бен Гурион заявил тогда: "(Мы будем) воевать против Гитлера, словно н существует "Белой книги"; и мы будем бороться против "Белой книги" так словно нет Гитлера". Военная группа Эцель, первоначально основанная последователями Зеева Жаботинского для возмездия арабским террористам, а позже боровшаяся за освобождение Эрец-Исраэль от английского господства, свернула свою антибританскую активность. Ее командир Давид Разиэль был убит в Ираке в 1941 г. во время проведения специальной акции по заданию англичан. Но другая еврейская группа, Лехи ("Борцы за свободу Израиля"), основанная поэтом Авраамом Штерном, выступила против свертывания борьбы с Англией. Штерн считал, что война с нацистами ослабила силы Британии на Ближнем Востоке и дала надежду заставить ее уйти из Эрец-Исраэль, таким образом открыв страну для спасающихся от Гитлера евреев. Лехи в течение всей войны проводила террористические акции против британцев. Самой заметной акцией стало покушение на высокопоставленного британского чиновника лорда Мойна в Каире в 1944 г. Мойн был приговорен к смерти в основном из-за своего высокого положения в правительстве. Двое покушавшихся были вскоре казнены по приговору суда. Акции Лехи не миновали и евреев. Когда в 1942 г. эта организация ощутила острый недостаток в средствах, ее члены ограбили еврейский банк в Тель-Авиве и убили двух еврейских служащих, которые не хотели выдать деньги. Авраам Штерн (известный и под именем Яир) явно был одержим навязчивым стремлением к насилию. "Подобно раввину, - писал он в одной из своих поэм, - который несет свой молитвенник в вельветовой сумке в синагогу, несу я свое священное ружье в храм..." Одним из трех руководителей Лехи, сменивших убитого англичанами Штерна, стал Ицхак Шамир, позднее израильский премьер-министр. В январе 1944 г., когда победа союзников над нацистами стала очевидной, организация Эцель, руководимая Менахемом Бегином, возобновила борьбу за изгнание англичан из Эрец-Исраэль. Эцель не практиковал террор против гражданских лиц и ограничивался нападением на британских офицеров. Бегин особенно болезненно воспринимал безразличие англичан к судьбе евреев. Когда англичане ввели публичную порку схваченных чле­нов Эцеля, Бегин отдал распоряжение похищать британских солдат и также подвергать их порке, что быстро прекратило подобные акции британцев. Однако англичане иногда казнили захваченных членов Эцеля> даже если им не предъявлялось обвинение в убийстве. В 1947 г. - последнем году британского господства в Эрец-Исраэль - было повешено семь евреев. Однажды, когда англичане собирались казнить трех активистов Эцеля, члены этой организации взяли заложниками двух английских сержантов и объявили, что и они будут повешены в отместку - Однако британское правительство не отказалось от приведения приговора в исполнение - и заложники, взятые Эцелем, также были повещены. По иронии судьбы мать одного из казненных английских военнослужащих оказалась еврейкой. Казнь двух сержантов не только вызвала в Британии бурю негодования (английский еврей рассказал мне что в день казни сержантов его избили в школе, а в провоцировании драки директор обвинил его самого), но и деморализовала ее, сыграв существенную роль в решении Британии отказаться от своего мандата Самый известный террористический акт Эцеля - взрыв в 1946 г. в иерусалимском отеле "Кинг Дэвид" ("Царь Давид"), в одном из крыльев которого помещалась штаб-квартира британской администрации в Эрец-Исраэль. Члены Эцеля поместили взрывчатку в большой молочный бидон и оставили его в отеле, затем позвонили туда и предложили эвакуировать из здания людей. Британские официальные лица сочли звонок розыгрышем и не придали ему значения. Через несколько минут бомба взорвалась - было разрушено все крыло отеля, погибло свыше 90 человек. Организация Хагана была создана в 1920 г. для защиты жизни и имущества евреев от нападений арабов. В противоположность Эцелю эта организация терпимее относилась к англичанам и выступала против террора. Главной задачей своей деятельности Хагана считала создание еврейской армии. В 1930-х гг. члены Хаганы (среди них был и Моше Даян) получили с помощью английского офицера Ч.О. Уингейта хорошую профессиональную подготовку. Британцы были столь встревожены проеврейской позицией Уингейта, что отозвали его из Эрец-Исраэль. В период Второй мировой войны подготовленные англичанами члены Хаганы сбрасывались на парашютах в оккупированную нацистами Европу с целью освобождения заключенных и организации еврейского сопротивления. Самым известным из этих десантников стала Хана Сенеш, одна из семи парашютистов Хаганы, казненных нацистами. Тысячи членов Хаганы вступили в британскую армию, а позже служили в Палестинской еврейской бригаде. После войны Хагана сосредоточилась на создании еврейской армии и на "нелегальном" ввозе еврейских репатриантов в Эрец-Исраэль (см. "Британская "Белая книга" и "Лагеря перемещенных лиц"). Известно, что к концу 1947 г. Хагана ввезла сюда 90 тысяч таких "нелегалов". Внутри Хаганы существовала элитная боевая группа, называвшаяся Пальмах. Она объединяла наиболее радикальные элементы левого крыла израильского рабочего движения, а также самых лучших солдат. Иногда Хагана сотрудничала с Эцелем и Лехи в антианглийских акциях, а в иных случаях резко отделяла себя от них, считая террор (даже направленный исключительно против британских солдат, а не гражданских лиц) противоречащим идеалам сионизма. В ночь с 31 октября на 1 ноября 1945 г. совместные действия Хаганы, Эцеля и Лехи позволь взорвать железнодорожные линии и мосты сразу в 153 местах. С про возглашением в 1948 г. государства Израиль Хагана прекратила суше' ствование, став основой Армии обороны Израиля.

146
ДАВИД БЕН-ГУРИОН (1886 - 1973)

Давид Бен-Гурион для Израиля - то же, что Джордж Вашингтон для США: отец-основатель государства и его первый премьер-министр, нимавший свой пост в течение почти пятнадцати лет. Бен-Гурион был человеком непоколебимых убеждений и чрезвычайного упорства, последнее составляло его величайшую силу и вместе с тем слабость. В первые месяцы 1948 г. многие из ближайших советников Бен-Гуриона убеждали его отложить провозглашение государственности; они боялись, что новое государство не выживет в условиях постоянной конфронтации с арабами. Бен-Гурион, стремясь как можно скорее возродить Израиль, провозгласил рождение этого государства 14 мая (5 ияра по еврейскому календарю) 1948 г. Он был убежден, что вновь создаваемая израильская армия сможет противостоять арабам, и оказался прав. В Войне за независимость была заплачена тяжелая цена - погиб один процент населения Израиля, - но Бен-Гурион считал ее приемлемой, и мало кто из евреев сегодня не согласится с ним. Отношения Бен-Гуриона с подпольным движением Эцель (см. гл. 145) и его лидером Менахемом Бегином были в равной степени напряженными и честными. Он выступал против политического терроризма Эцеля и видел в этой организации фашистские тенденции. При случае он даже советовал евреям выдавать членов Эцеля английским властям. Уже после образования государства он получил информацию о том, что Бегин готовит против него военный переворот, и приказал израильской армии обстрелять корабль "Альталена", принадлежащий Эцелю и доставляющий израильской армии оружие и добровольцев. Бен-Гурион был способен на жестокость как к друзьям, так и к врагам. В последние годы жизни он был в ссоре и даже не разговаривал с премьер-министрами Израиля Леви Эшколем и Голдой Меир, которые раньше были его ближайшими сподвижниками. Бен-Гурион родился в Польше, где носил имя Давид Грин, репатриировался в Эрец-Исраэль в 1906 г., когда она находилась под турецким контролем. Бен-Гурион направился в Стамбул, где изучал право. Во время Первой мировой войны турки выслали его из Эрец-Исраэль вместе со многими европейскими уроженцами, и он направился в США, где встретил свою будущую жену Полю, они вместе вернулись в Эрец-Исраэль после того, как Британия установила над ней свой контроль 1см. "Декларация Бальфура"). Вскоре Бен-Гурион стал лидером социалистической Рабочей партии, которая доминировала на политической арене Израиля с момента про­возглашения государственности и вплоть до победы на выборах 1977 г. Менахема Бегина. Хотя Бен-Гурион не был верующим человеком, он находился под глубоким влиянием Библии, в частности предсказаний пророков. За годы, пока он был премьер-министром, он не раз участвовал в занятиях по изучению Библии, проходивших у него в доме. Однажды Бен-Гурион вызвал правительственный кризис, публично подвергнув сомнению сообщение книги Брейшит о том, что Египет вместе с Моше покинуло 600 000 взрослых еврейских мужчин: Бен-Гурион настаивал, что число евреев, шедших через пустыню, было значительно меньшим. Члены религиозной партии Мизрахи, которая входила в состав правящей коалиции, угрожали выйти из правительства, если премьер не прекратит свои нападки на Библию. Бен-Гурион был чрезвычайно широким человеком. В молодости он так хорошо изучил древнегреческий язык, что мог читать Платона и Аристотеля в оригинале. Задолго до того, как йога стала модной в западном мире, Бен-Гурион уже занимался ею, и по страницам прессы ходили фотографии стоящего на голове премьера. В период Войны за независимость он совмещал посты премьер-министра и министра обороны. Он преобразовал Армию обороны Израиля в единую боевую силу, расформировав существовавшие вооруженные группировки, которые стремились сохранить свою самостоятельность (см. "Альталена"). За время его пребывания на своем посту еврейское население Израиля утроилось (с более 600 тысяч до почти 2 млн. человек) благодаря широкой программе репатриации, которую возглавил Бен-Гурион. Он настойчиво и успешно осуществлял программу развития района пустыни Негев. Бен-Гурион стал символом Израиля для остального мира. Он, казалось, представляет собой новый тип еврея, по-еврейски страстного, но не ортодоксального и желающего всерьез бороться со своими врагами. "Не важно, что говорят неевреи, - любил повторять Бен-Гурион,- важно, что евреи делают". Он оставался активным до конца своих дней. Оставив пост премьер-министра, он отправился жить в кибуц в пустыне Негев. Авторитет Бен-Гуриона был так велик, что в течение кризисных недель накануне Шестидневной войны 1967 г. многие израильтяне (включая Менахема Бегина) настаивали, чтобы он снова занял пост премьер-министра. Бен-Гурион тогда был уставшим восьмидесятилетним человеком. Он отказался. После победы в Шестидневной войне Бен-Гурион ликовал, но вместе с тем советовал израильским руководителям не аннексировать занятые территории, понимая, что аннексия сделает мир с арабами неустойчивым (хотя в молодости Бен-Гурион и мечтал о расширении границ)-Член Кнесета Михаэль Бар-Зогар рассказывал, что вскоре после Шестидневной войны Бен-Гурион сказал: "Ради сохранения мира мы должны оставить все оккупированные земли, кроме Иерусалима и Голанских высот". Он тихо умер в своем кибуце 1 декабря 1973 г., вскоре после Войны Судного дня.

147
ВЛАДИМИР ЖАБОТИНСКИЙ (1880 - 1940).
РЕВИЗИОНИСТЫ

После Герцля наиболее видным харизматическим лидером сионизма был Владимир Жаботинский. По сей день его фигура остается и самой противоречивой: ни один сионистский лидер не имел таких любящих сторонников и так же сильно ненавидящих его врагов. Для сторонников Жаботинский был единственным лидером, обладавшим кру­гозором и дипломатическими способностями и способным победить в борьбе за создание еврейского государства. Недоброжелатели видели в нем главу "фашистского" крыла сионистского движения. При случае Бен-Гурион (см. гл. 146) опускался до того, что называл его "Владимир Гитлер". Ранний Жаботинский принадлежит русской культуре в не меньшей степени, чем еврейской. Еще в молодости он писал столь талантливые стихи, что Максим Горький предсказывал ему большое будущее рус­ского поэта. Однако погромы 1903 г. убедили Жаботинского в том, что помощь своему народу и его спасение важнее, чем прекрасные стихи. Он помог организовать кампанию против еврейских погромов, а боль­шую часть своей жизни отдал попыткам создания еврейского государ­ства. Жаботинский принадлежал к "ревизионистскому" крылу сионистс­кого движения. Он хотел, чтобы Великобритания немедленно осуще­ствила свое первоначальное обещание создать еврейское государство на всей территории Эрец-Исраэль. Когда в 1937 г. Жаботинский давал показания назначенной англичанами комиссии Пиля, изучавшей воз­можность раздела Эрец-Исраэль на два отдельных государства - араб­ское и еврейское, - он так объяснил невозможность компромисса по этому вопросу: "Когда я слышу, что сионистов... обвиняют в том, что (они) просят слишком многого... я действительно не могу понять это­го... Я мог бы понять, если бы ответ был: "Это невозможно", но когда ответ звучит: "Это слишком много", - мне это непонятно. Я напомню вам о смятении, которое произошло... когда Оливер Твист пришел и попросил "больше". Он сказал "больше" потому, что не знал, как выра­зить это; в действительности Оливер Твист имел в виду: "Дадите ли вы мне нормальную порцию, которая необходима для мальчика моего возраста, чтобы выжить?" Я уверяю вас, что вы столкнетесь сегодня с та­ким же требованием еврейского народа, с каким выступил Оливер Твист. К сожалению, уступок не будет. Какие могут быть уступки? Мы должны спасти миллионы, многие миллионы..." По словам Жаботинского, комиссия Пиля "должна была сделать выбор между удовлетворением аппетита и предотвращением голодной смерти. У арабов есть много государств, где они могут расселиться; евреи имеют всего одно. Хотя англичане числили Жаботинского и его приверженцев своими неумолимыми оппонентами, сам он долгое время считал себя страст­ным англофилом. Когда разразилась Первая мировая война, большин­ство сионистских лидеров выступали за нейтралитет, опасаясь вступле­ния в войну одного из противников Англии - Турции, сохранявшей контроль над Эрец-Исраэль. Жаботинский предвидел верно - как бы ни закончилась война, Оттоманская империя распадется. Поэтому он призывал к поддержке Англии и организовал Еврейский легион, чтобы сражаться на стороне Великобритании. После войны, в 1920 г., он возглавил оборону против арабских атак на Иерусалим. Британцы "наградили" Жаботинского за эту поддержку, арестовав его за нелегальный ввоз оружия и приговорив к 15 годам тюрьмы. Возмущение общественности было столь сильным, что через год Жаботинского выпустили на свободу. В 1930-х гг. Жаботинский порвал с ведущими сионистскими лидера­ми, которые, по его мнению, ставили перед англичанами слишком уме­ренные требования. Жаботинский находил это нежелательным еще и потому, что условия жизни евреев Европы быстро ухудшались. Хотя он не мог предвидеть геноцид против евреев, но считал ситуацию в Европе отчаянной и выступал за немедленную репатриацию в Эрец-Исраэль как минимум 150 тысяч евреев в год. Сторонники Жаботинского стали известны как "ревизионисты". Сам он называл свою порвавшую с лиде­рами сионизма группу Новая сионистская организация. Вскоре она уже насчитывала столько сторонников (особенно среди евреев Европы), сколько имели все прочие сионистские организации, вместе взятые. Начало Второй мировой войны Жаботинский очень тяжело пережи­вал. Предчувствия угрозы европейскому еврейству не обманули его - и даже в большей степени, чем он мог себе вообразить. Вновь, как двадцать пять лет назад, Жаботинский начал агитировать за создание еврейской армии. С этой целью он приехал в Соединенные Штаты, где и умер (в Нью-Йорке летом 1940 г.). После создания Израиля сторон ники Жаботинского под руководством Менахема Бегина объединились в партию Херут (ныне - основа блока Ликуд). В 1977 г. Бегин был избран премьер-министром Израиля. В своем завещании Жаботинский просил похоронить его в той стра­не, где он умрет, и оставить его прах там до тех пор, пока глава незави симого еврейского государства не вынесет постановления перенести ei в Страну Израиля. В течение первых пятнадцати лет после образован" государства премьер-министр Давид Бен-Гурион упорно отказывал пос ледователям Жаботинского в перезахоронении его останков в Израиле Когда премьер-министром в 1963 г. стал Леви Эшколь, он принял соот ветствующее решение, и останки Жаботинского были перевезены в Израиль. Ненависть Бен-Гуриона к Жаботинскому была очень глубокой, в е основе лежала неприязнь Жаботинского к социалистическим доктри нам, столь близким Бен-Гуриону. Жаботинский считал скорейшее с здание еврейской государственности настолько важным, что выступа против забастовок рабочих (предлагая вместо них совместный арбит­раж) До тех пор, пока еврейская экономика Эрец-Исраэль не встанет на крепкие "собственные ноги". Бен-Гурион не принимал и стремления Жаботинского вести перего­воры с кем угодно, лишь бы они могли помочь сионистскому делу, - включая фашистских лидеров вроде Муссолини. В результате этих по­литических разногласий Бен-Гурион считал фашистом самого Жабо­тинского, что, конечно, не соответствовало действительности. Примы­кая к правым в политике и будучи прагматиком, Жаботинский вместе с тем оставался пылким приверженцем демократии. Жаботинский был превосходным оратором и стилистом. Он бегло говорил на дюжине языков, написал первую книгу для изучающих ив­рит (ставшую очень популярным пособием). Кстати, мироощущению Жаботинского как нельзя лучше подходил ивритский термин адар - "чувство собственного достоинства", "гордость". Жаботинский был уве­рен, что евреи должны обладать этим чувством, если когда-либо хотят добиться уважения к себе и к своему общему делу. В автобиографичес­ком эссе "Мемуары моей пишущей машинки" он раскрывает секрет своего упорства и обаяния: "Однажды мой одесский ровесник о чем-то сказал: "Это случилось как раз в тот год, когда тебя исключили из гим­назии..." Меня очень рассмешило существование этого мифа... печат­ное слово, каждый это знает, должно быть правдой, только правдой и ничем иным, кроме правды. Миф для меня незаслуженная честь. Для моего исключения из гимназии вовсе не было никаких причин. Я не принимал участия ни в каких революциях. Мой либерализм простирал­ся не далее того, что я забывал постричься. Хотя я ненавидел школу, словно яд, меня не исключали оттуда. Все было куда хуже. Я сам поки­нул ее - за два месяца до окончания семилетнего курса, следующим был выпускной класс. Убегать из русской гимназии, куда было так трудно (для еврея) поступить, было большой глупостью, особенно за год и два месяца до ее окончания. Но до сегодняшнего дня я благодарю Г-спода за то, что я сделал это, не послушав советов друзей, дядюшек и тетушек. Потому что я верил в логичность жизни. Если кто-то кончает, как и принято, русскую гимназию, он должен идти в русский университет; потом он становится адвокатом. Затем, когда начинается война, этот человек уже имеет доходную практику и не может уехать в Англию и стать солдатом. Таким образом, этот человек остается в России до тех ПоР, пока большевики не устраивают здесь свой взрыв, а затем, прини­мая во внимание реакционные взгляды этого человека, дают ему два Квддратных метРа подземного жилья, даже без надгробной плиты. Я продолжаю делать другую карьеру, которая началась с глупости. Я подумываю написать ученый трактат о том, как важно не бояться совершить глупость. Это один из самых успешных способов жить как подобает человеку".

148
ЙОСЕФ ТРУМПЕЛЬДОР (1880 - 1920)

Иосеф Трумпельдор - это человек, обязанный славой прежде всего своим последним героическим словам. Жизненный путь Трумпельдора нетипичен для героя-сиониста. Офи­цер глубоко антисемитской царской армии, награжденный орденами за подвиги во время русско-японской войны (1904), он потерял в бою ле­вую руку. В 1912 г. Трумпельдор прибыл в Эрец-Исраэль. Во время Первой мировой войны ему удалось совместно с Жаботинским создать Еврейский легион, который сражался против Турции на стороне Анг­лии, а после войны - организовать отряды самообороны евреев от на­падений арабов. 1 марта 1920 г. во время атаки арабов на поселение Тель-Хай на севере Эрец-Исраэль Трумпельдор был ранен в живот и быстро понял, что рана смертельна. Тов ламут беад арцейну - "как слав­но - умереть за нашу страну", - стало его последними словами, обра­щенными к соотечественникам. Эта фраза вскоре стала девизом сиони­стов-поселенцев и евреев во всем мире.

149
РЕЗНЯ В ХЕВРОНЕ (1929)

Город Хеврон в Иудее - один из старейших в мире городов, извест­ных с незапамятных времен. В Торе рассказывается, как более чем за пятнадцать веков до нашей эры Авраам приобрел в Хевроне участок земли для погребения жены своей Сары (Брейшит, 23:3 - 20). Впослед­ствии там был похоронен и сам Авраам, а также Ицхак, Яаков, Ривка и Лея. Пещера, в которой, как полагают, погребены эти Патриархи и Праматери, называется на иврите Меарат гамахпела и с давних пор служит одним из священнейших для евреев мест. Наряду с Иерусали­мом, Цфатом и Тверией Хеврон принадлежит к четырем священным городам Эрец-Исраэль. В 1929 г. во время антиеврейских выступлений, организованных муф­тием (религиозным главой мусульман Эрец-Исраэль), особой жестоко­стью отличился еврейский погром в Хевроне. Нападению подверглись населенный евреями городской квартал и йешива. Из семисот евреев, живших в то время в Хевроне, было убито шестьдесят семь, а шестьде­сят ранены. Следует отметить, что многие евреи были спасены соседя­ми-арабами, которые укрыли их. Тем не менее после этой резни все евреи покинули Хеврон. Хотя арабские религиозные и политические лидеры того времени постоянно заявляли, что ненавидят именно сионистов, а не евреев, большинство погибших в Хевроне были ультраортодоксальными евреями и не питали к сионизму никаких пристрастий, а некоторые из них были даже антисионистами. Спустя два года после погрома тридцать пять семей вернулись в город; еше через пять лет они были эвакуированы англичанами из-за по­стоянных нападений арабов. В 1948 г., во время Войны за независимость, Хеврон был захвачен Трансиорданией. Спустя 19 лет, во время Шестидневной войны 1967 г., Израиль вновь овладел Иудеей и Самарией. Чтобы посетить могилы Патриархов, туда прибыло большое число евреев, однако в течение по­чти целого года никто из евреев не поселился в этом городе вновь. Правительство не поощряло расселение евреев в заселенных арабами Иудее и Самарии, и немногие хотели стать единственными евреями в арабском городе. В 1968 г. израильский раввин Моше Левингер под видом швейцарского туриста заказал для себя и девяти других семей места в арабской гостинице на время еврейского праздника Песах. Еще до окончания праздника эта группа забаррикадировалась в гостинице и заявила, что не покинет ее до тех пор, пока не получит от израильского правительства разрешение поселиться в Хевроне. Правительство удов­летворило их требование, и с тех пор еврейская община Хеврона пре­вратилась в один из крупнейших еврейских центров Иудеи и Самарии. Для евреев резня в Хевроне по-прежнему остается символом араб­ской оппозиции не только сионизму, но и самому присутствию евреев в Эрец-Исраэль. За пределами еврейского мира хевронский погром явно не вызвал волны сострадания. В Англии известная левая активистка Беатриса Вебб, чей муж служил в колониальном ведомстве и занимался Палестиной, сказала Хаиму Вейцману: "Я не могу понять, почему евреи поднимают такой шум из-за нескольких десятков своих соплеменников, убитых в Палестине. Ведь в Лондоне каждую неделю погибают в дорожных про­исшествиях множество людей, и никто не обращает на это никакого внимания".

150
АНГЛИЙСКАЯ "БЕЛАЯ КНИГА" (17 мая 1939)

Для евреев "Белая книга" означала две вещи: предательский отказ Англии от взятых ею на себя обязательств (см. "Декларация Баль-ФУра") и адресованное Гитлеру извещение о том, что Англии безраз­лично, как он поступит с евреями. "Белая книга" ограничивала общее число евреев-иммигрантов в Палестину 75 тысячами человек в течение 5 ближайших лет. После этого срока дальнейшее поселение евреев в Палестине могло быть разрешено лишь в случае, если арабы будут готовы согласиться с этим". В документе говорилось и о том, что "правительство Ее Величества ныне не­двусмысленно заявляет, что образование на территории Палестины ев­рейского государства не является составной частью его политики". Во время Второй мировой войны - несмотря на все ужасы лагерей смерти - английское правительство отказывалось пересмотреть эту политику. Именно жестокость "Белой книги" в сочетании с еще боль­шей жестокостью Гитлера стала главным фактором обращения почти всех сознающих свою национальную принадлежность евреев к идеям сионизма. Сионистский лидер Хаим Вейцман заметил, что "в мире есть два типа стран: те, которые хотят изгнать евреев, и те, которые не жела­ют принять их". Англичане стремились во что бы то ни стало претворить в жизнь положения "Белой книги". Можно привести жуткий пример: невдалеке от Стамбула потерпело крушение судно "Струма", на борту которого находилось 769 евреев, бежавших из Румынии*. Турецкое правитель­ство отказалось разрешить им высадиться на берег, и еврейские лидеры буквально умоляли англичан разрешить беженцам отправиться в Пале­стину. Англичане отказались. В конце концов спустя два месяца турец­кое правительство распорядилось отбуксировать непригодное к даль­нейшему плаванию судно из гавани. Корабль почти сразу пошел ко дну, и евреи, которым удалось спастись от Гитлера (428 мужчин, 269 жен­щин и 70 детей), утонули, уцелело лишь двое из них. В самом начале войны, в 1939 г., Давид Бен-Гурион, выражая мне­ние большинства евреев, заявил: "(Мы будем) сражаться с Гитлером, как будто нет "Белой книги", и (мы будем) бороться против "Белой книги", словно нет Гитлера". Отчаявшееся еврейское сообщество пыта­лось помочь "нелегальным" репатриантам проникнуть на территорию Эрец-Исраэль. Одна из боевых групп евреев - Лехи ("Борцы за свободу Израиля") доказывала, что нацисты и англичане стоят друг друга: наци­сты убивают евреев, а англичане не дают им спастись. Лехи призывала воспользоваться тем, что Англия занята военными действиями в Евро­пе, чтобы изгнать англичан из Эрец-Исраэль и открыть въезд в страну. Если бы даже это и удалось, неясно, каков был бы результат, поскольку изгнание англичан из Эрец-Исраэль могло привести к ее захвату наци­стами. Мартин Гилберт, официальный биограф Уинстона Черчилля, рас­сказал мне, что, когда Черчилль стал премьер-министром Англии, он намеревался аннулировать "Белую книгу", но в своем расширенном в годы Второй мировой войны кабинете (насчитывавшем свыше сорока членов) нашел лишь одного сторонника этой акции. Ограничения "Белой книги" на въезд евреев в Эрец-Исраэль вызы­вали столь негативное отношение евреев, что первым же актом изра­ильского Кнесета стал Закон о возвращении, который предоставил каж­дому еврею из любого уголка мира право репатриироваться в Израиль и получить немедленно гражданство.
* Недавно обнаруженные документы свидетельствуют, что судно было под­бито советской подводной лодкой, капитан которой принял "Струму" за не­мецкий корабль.

151
ЛАГЕРЯ ДЛЯ ПЕРЕМЕЩЕННЫХ ЛИЦ. КОРАБЛЬ "ЭКСОДУС"

По окончании Второй мировой войны подавляющее большинство нацистских солдат вернулись в свои дома. Однако те евреи, кого нацисты не успели убить, не имели даже домов, куда могли бы вернуть­ся Как правило, они попадали в специальные лагеря для перемещен­ных лиц. Почти все евреи, находившиеся в этих лагерях, хотели одного - покинуть Европу. Бытовала даже горькая шутка о еврее, получившем визу на въезд в Австралию. Он наконец покинул расположенный в Гер­мании лагерь для перемещенных лиц и добрался до аэропорта.
Куда вы отправляетесь? - спросил его чиновник.
В Австралию.
Но это же так далеко!
Откуда далеко?...
Хотя многие чудом уцелевшие евреи эмигрировали в Австралию, США, Канаду и другие страны, Эрец-Исраэль все же была тем местом, куда хотели отправиться большинство евреев, - единственным местом на земле, которое они могли теперь считать своим домом. К несчастью, англичане сохраняли строгие ограничения еврейской иммиграции в Палестину (гл. 150), заявив, что ежегодно туда будет впускаться лишь по нескольку тысяч оставшихся в живых узников концлагерей. Еврейс­ким подпольным организациям удалось помочь тысячам бездомных ев­реев нелегально проникнуть на территорию Эрец-Исраэль. Однако тех, кого задерживали британские власти, отправляли в новый лагерь для перемещенных лиц на находившемся под контролем англичан острове Кипр, лежащем в мучительной близости от Эрец-Исраэль. Вскоре в невероятно переполненном лагере на Кипре оказалось свыше 26 тысяч чудом уцелевших после Катастрофы евреев. В начале 1947 г. сионистские организации купили американское судно "Чезэпик Бэй", разместили на нем 4500 перемещенных лиц. Евреи пе­реименовали корабль в "Эксодус - 1947" ("Исход - 1947"), и он вышел Из Французского порта в Эрец-Исраэль. Вскоре обнаружилось, что его конвоируют шесть английских эсминцев. Можно было подумать, что английской разведке вдруг удалось обнаружить судно, на котором бе­жали Гитлер и остальные руководители Третьего рейха! В двенадцати километрах от берегов Эрец-Исраэль матросы эсминцев пошли на абордаж, но евреи отбились от них. Тогда англичане отвели свои корабли и открыли огонь. Трое евреев погибли, около ста были ранены. Пока шел бой, экипаж "Эксодуса" сообщил о нем по рации в Тель-Авив, а оттуда Радио Хаганы распространило это известие по всему миру. Лишь после того, как англичане пригрозили потопить "Эксодус" с 4500 пассажирами экипаж сдал судно. Английский министр иностранных дел Эрнест Бевин решил препо­дать урок пассажирам судна. Они не должны были попасть ни в Эрец Исраэль, ни даже в лагеря для интернированных на Кипре. 4500 быв­ших узников нацизма заставили вернуться в Европу. Их разместили на английских транспортных судах, приспособлен­ных под плавучие тюрьмы. Когда суда прибыли во Францию, евреи отказались сойти на берег. Журналист Руб Грубер так описал жуткую сцену во французском порту: "Между зеленой стеной туалета и какими-то стальными щитами были втиснуты сотни полуголых людей, у кото­рых был такой вид, словно их затолкали в загон дли собак... Обездолен­ные и потерянные, они, перебивая друг друга, кричали нам на всех языках... Старые женщины и мужчины сидели и плакали, не стыдясь своих слез, в страхе перед тем, что ожидало их впереди". В конце концов Франция распорядилась, чтобы они покинули порт и Бевин, прозванный евреями Берген-Бевином (в напоминание о наци­стском лагере Берген-Бельзен), отправил их обратно в Германию, где вооруженные дубинками английские солдаты насильно высадили евре­ев на берег. Расправа англичан над "Эксодусом" и его пассажирами была для них пирровой победой. Подробные сообщения о трагическом плавании судна, ежедневно и во всех деталях передаваемые по радио, вызвали во всем мире мощную волну сострадания и обеспечили международную под­держку сионизма. В Европе находились 250 тысяч евреев-беженцев, которые не хотели уезжать никуда, кроме Эрец-Исраэль, но пока ман­дат находился у Англии, они не могли на это рассчитывать. Спустя год после инцидента с "Эксодусом" возникло государство Израиль. А еще через одиннадцать лет Леон Урис опубликовал свой роман "Эксодус" - повествование о судьбе этого судна и об образова­нии Израиля. В какой бы форме ни излагалась история "Эксодуса" - беллетризованной или какой-либо еще, - она по-прежнему обладала огромной силой воздействия. Книга получила большой спрос, на ее основе был снят игровой фильм. Я однажды брал интервью у бывшего министра иностранных дел Израиля Абы Эвена. Он сказал тогда, что за все время его пребывания в США в качестве посла Израиля ничто так не содействовало там росту произраильских настроений, как книга "Эк­содус" Леона Уриса.

152
ГОЛОСОВАНИЕ В ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ ПО ВОПРОСУ О РАЗДЕЛЕ ПАЛЕСТИНЫ
(29 ноября 1947)

В 70-е гг. было трудно себе представить, что когда-то Организация Объединенных Наций придерживалась просионистской позиций И все же именно ООН в ноябре 1947 г. проголосовала за образование Израиля. В то время этот международный орган насчитывал всего 56 ленов. Хотя арабские страны единодушно выступили против раздела Палестины на еврейское и арабское государства, значительное боль­шинство членов ООН поддержало эту идею. Президент США Гарри Трумэн преодолел негативное отношение Государственного департамента к образованию еврейского государства и обеспечил поддержку резолюции американской делегацией. Хотя СССР был давним противником сионизма, Сталина привлекла возможность вытеснения Англии с Ближнего Востока. Некоторые из самых просио­нистских выступлений за всю историю ООН принадлежали тогдашнему заместителю министра иностранных дел СССР Андрею Громыко. Великобритания воздержалась при голосовании по вопросу о разде­ле Палестины, хотя все остальные члены Британского Содружества Наций (за исключением Индии) поддерживали это предложение. Для принятия резолюции о разделе Палестины требовалось боль­шинство в две трети голосов. Даже накануне голосования казалось, что резолюция его не получит. На заседании в среду 27 ноября просионист­ским силам удалось отложить обсуждение этого вопроса. На следую­щий день по случаю американского праздника Благодарения заседания не было, и таким образом было выиграно несколько драгоценных часов для воздействия на представителей тех стран, которые еще не опреде­лили своей позиции. Когда же в пятницу голосование состоялось, резо­люция была принята 33 голосами (при 13 против и 10 воздержавшихся). Кроме Кубы и Греции, все страны, проголосовавшие против раздела Палестины, были или мусульманскими, или азиатскими. Позиция Гре­ции была обусловлена опасениями за судьбу свыше 100 тысяч греков, проживавших в Египте. Ирония судьбы в том, что, если бы арабские страны согласились с разделом, еврейское государство едва ли стало бы жизнеспособным. Все, что ООН предложила евреям, - это крошечная территория в 5500 квад­ратных километров, где 538 тысяч евреев жили бы бок о бок с 397 тыся­чами арабов (арабо-палестинское государство должно было иметь пло­щадь в 4500 квадратных километров, на которой проживали бы 804 ты­сячи арабов и лишь 10 тысяч евреев). В ходе Войны за независимость, которая началась 14 мая 1948 г. (в день образования государства Изра­иль), когда шесть арабских армий вторглись на территорию этой стра­ны, Израиль значительно расширил свои границы. Несмотря на незначительные размеры вновь образуемого государ­ева, евреи радостно приветствовали результаты голосования. В Эрец-Исраэль они танцевали на улицах всю ночь. Главный раввин Ицхак ерцог заявил: "После двухтысячелетнего мрака занялась заря свобо­ды". В память об этом голосовании в ООН одна из главных улиц Иеру­салима носит название - улица 29 ноября. П. Джонсон пишет в своей книге "История евреев": "Это было ис­ключительно критическое для рождения и сохранения Израиля время, январе 1948 г. по распоряжению Сталина был убит русско-еврейский актер Соломон Михоэлс, и это, казалось, предвещало начало резко ан­тисемитского по своему характеру периода в его политике. Развертыва­ние широкой антисионистской кампании было еще впереди, но ее вполне определенные признаки появились уже осенью 1948 г. Однако к тому времени образование Израиля было уже свершившимся фактом. Аме­риканская политика также претерпевала изменения, так как дальней­шее обострение "холодной войны"... заставило Трумэна более внима­тельно прислушиваться к советам Пентагона и Государственного де­партамента. Если бы эвакуация англичан была отложена на следующий год, то Соединенные Штаты были бы значительно менее заинтересова­ны в образовании Израиля, а Россия почти наверняка была бы против этого... Израиль возник, проскользнув в это окно в истории, которое в течение нескольких месяцев 1947-1948 гг. случайно оказалось слегка приоткрытым. Это было счастливым случаем - или самим Провидени­ем".

153
ДЕКЛАРАЦИЯ О ПРОВОЗГЛАШЕНИИ НЕЗАВИСИМОСТИ ИЗРАИЛЯ 14 мая 1948 (5 ияра). ГОСУДАРСТВО ИЗРАИЛЬ / МЕДИНАТ ИСРАЭЛЬ

14 мая 1948 г. английскому господству в Эрец-Исраэль пришел ко­нец. В 8.00 утра в Иерусалиме был спущен "Юнион Джек" - государственный флаг Соединенного Королевства. Уже спустя несколь­ко часов на территорию еврейского государства вторглись войска шести арабских стран. В 16.00 дня Давид Бен-Гурион зачитал по радио Декла­рацию о независимости нового государства. В Иерусалиме многие граж­дане нового государства не смогли услышать этой передачи: их осаж­денный город оказался без электричества. Декларация открыто заявила о правах еврейского сообщества в мо­лодом государстве. "Страна Израиля была родиной еврейского наро­да...- заявлялось в самом ее начале. - Здесь они записали и подарили миру Библию". В Декларации говорилось о горячей любви евреев к Стране Израиля на протяжении всех 2000 лет изгнания и о неимовер­ном упорстве, проявленном еврейскими поселенцами в XIX столетии: "Они сделали блага прогресса достоянием всех жителей страны". Еще один мотив образования Израиля - предоставить свою родину всем евреям - был подчеркнут в следующем параграфе: "Государство Израиль будет открыто для репатриации евреев из всех стран их рассе­яния". В другом разделе Декларации, который редко цитируется, провоз­глашалось, что новое государство "будет придерживаться возвещенных еврейскими пророками заповедей свободы, справедливости и мира". Гражданам-неевреям была обещана полная свобода совести и гаранти­ровались почтительное отношение к святым местам иных религий и их неприкосновенность. Б-г не упомянут в Декларации, что поразило многих, поскольку глав­ным вкладом евреев в сокровищницу человечества была именно идея единственности Б-га. Некоторые неверующие израильские лидеры за­явили Бен-Гуриону, что не подпишут документ, содержащий упомина­ние о Б-ге, тогда как религиозные деятели отказывались подписать до­кумент, не упоминающий Его. Компромисс был достигнут в результате включения в документ следующей фразы - в последнем параграфе го­ворилось о "вере в Опору Израиля", что одними воспринималось как упоминание о Б-ге, а другие могли толковать это как угодно. В Декларации новая страна получила официальное наименование - Мединат Исраэль ("Государство Израиль"). До обнародования Деклара­ции некоторые предлагали назвать его "Иудеей" - так еврейское госу­дарство именовалось при правителях из рода Давидова, тогда как биб­лейское государство Израиль было страной, пришедшей в упадок, раз­дробленной и уничтоженной в 722 г. до н.э. И все же в силу того, что словами Эрец-Исраэль ("Страна Израиля") евреи веками называли стра­ну, которую остальной мир именовал "Палестиной", выбор был сделан в пользу названия "Израиль".

154
"ГАТИКВА"

Нафтали-Герц Имбер - ивритский поэт, который умер в 1909 г., известен сейчас лишь благодаря одному из своих стихотворений - "Гатиква" ("Надежда"). В Эрец-Исраэль в начале 1880-х гг. оно было переложено на музыку, исполнялось как песня на сионистских конг­рессах и затем стало национальным гимном Израиля. Его повторяюща­яся строфа выражает неугасимое желание еврейского народа вернуться к Сиону:
Еще не потеряна наша надежда -
Надежда в две тысячи лет -
Быть свободным народом на нашей собственной земле,
На земле Сиона и Иерусалима.

155
ГАРРИ ТРУМЭН (президент США в 1945 - 1953 гг.)

Когда 12 апреля 1945 г. умер президент Ф.Д. Рузвельт, большинство американских евреев не знали, будет ли его преемник Гарри Тру­мэн "добр к евреям" или нет. Они даже не подозревали, что уже вскоре Трумэн будет считаться самым лучшим другом из тех, кого имели ког­да-либо в Белом доме евреи. Популярность Гарри Трумэна среди американских евреев обуслов­лена его решающей ролью в содействии образованию Израиля. В 1947 г. во время дебатов в ООН о разделе Палестины он энергично выступал за создание еврейского государства. Когда 14 мая 1948 г. была провозглашена независимость Израиля, Трумэн добился немедленного дипломатического признания нового государства. В наши дни критики политики Трумэна утверждают, что его проси­онистские действия обусловливались не столько возвышенными моти­вами, сколько стремлением заполучить голоса евреев во время весьма напряженных президентских выборов 1948 г. Впрочем, независимо от соображений, которыми руководствовался президент (хотя есть весьма веские доказательства решительной солидарности Трумэна с еврейским движением), он сломил упорное сопротивление антисионистских кру­гов в Пентагоне и Госдепартаменте. В обоих этих учреждениях опаса­лись враждебной реакции арабов на произраильскую политику Амери­ки. В месяцы, предшествовавшие созданию Израиля, Трумэн подвергся столь энергичному нажиму сионистов, что даже решил больше не встре­чаться с их представителями. Когда Хаим Вейцман (будущий президент Израиля) прибыл в США, то обнаружил, что это решение американ­ского президента распространяется и на него. Тогда сионистские лиде­ры связались с Эдди Джейкобсом (еврейским предпринимателем и од­ним из ближайших друзей Трумэна) и попросили его встретиться с пре­зидентом. В своем интервью, данном много лет спустя Мерле Миллер, Трумэн поделился воспоминаниями об этой не совсем обычной встрече. После того как Джейкобе сообщил по телефону Трумэну, что он находится в Вашингтоне, президент сказал ему: "Эдди, я всегда рад видеть старых друзей, но ты все же должен обещать мне одну вещь. Я не хочу слышать от тебя ни единого слова о том, что происходит там, на Ближнем Восто­ке. Обещаешь?" И он обещал. Тем не менее, когда Джейкобе пришел в его кабинет, "по его щекам обильно струились слезы, и я, взглянув на него, сказал: "Эдди, негодник, ты же обещал мне, что ни слова не ска­жешь о том, что творится там". А тот ответил: "Мистер президент, я не сказал ни слова, но всякий раз, когда я думаю о бездомных евреях, бездомных в течение тысячелетий, и вспоминаю о докторе Вейцмане, я начинаю плакать. Я ничего не могу поделать с собой. Он старый чело­век, и он всю свою жизнь трудился ради того, чтобы евреисмогли обре-сТи'родину, а сейчас он страдает, и он находится в Нью-Йорке и хочет увидеть тебя. И каждый раз, когда я думаю об этом, я не могу удержать слез".
Я сказал: "Эдди, хватит. Это мое последнее слово". И мы стали разговаривать о том о сем, но по его щеке то и дело стекала крупная слеза... Я сказал: "Эдди, негодник, мне следовало бы вышвырнуть тебя отсюда вон за то, что ты нарушил свое обещание; ты отлично знал, что я не смогу спокойно видеть, как ты плачешь". Трумэн расстался с Джейкобсом и сразу же назначил встречу Вейцману, заверив его в своей поддержке создания Израиля и установления его контроля над пустыней Негев. После провозглашения независимости Израиля Трумэн заявил, что США должны первыми из всех стран признать новое государство. На следующий год Главный раввин Израиля встретился с президентом и сказал ему: "Б-г вложил вас во чрево вашей матери, чтобы вы смогли стать орудием возрождения Израиля спустя две тысячи лет". Когда че­рез одиннадцать лет Трумэн рассказал эту историю Мерле Миллер, по его щекам текли слезы. Впрочем, позиция Трумэна не всегда была безупречной. Несмотря на дипломатическое признание, которого он добился для Израиля, Тру­мэн ввел эмбарго на поставки оружия из США обеим воюющим сторо­нам, что и имело куда больше негативных последствий для слабо осна­щенного оружием Израиля, чем для отлично вооруженных арабов. Как ни странно, не кто иной, как Советский Союз с ярым антисемитом Сталиным во главе, разрешил Израилю закупать оружие через Чехосло­вакию (тогда советского сателлита). И все же следует признать, что своим возникновением Израиль в значительной мере обязан Трумэну, тогда как Рузвельт, который был в глазах большинства американских евреев героической личностью, про­являл определенное безразличие к массовому убийству евреев нациста­ми и не питал симпатий к сионизму. Советник Рузвельта Дэвид Ниле говорил: "У меня серьезные сомнения в том, смог ли бы возникнуть Израиль, будь Рузвельт жив".

156
ДИР-ЯСИН

Начиная с 9 апреля 1948 г. весь арабский мир утверждает, будто еврейские солдаты вырезали мужчин, женщин и детей, живших в арабской деревне Дир-Ясин неподалеку от Иерусалима. Все стороны признают, что еврейскими солдатами там убито от 116 до 250 арабских Солдат и гражданских лиц, но среди евреев идут бесконечные споры о том, что же в действительности произошло в Дир-Ясине. Менахем Бегин, глава организации Эцель, чьи формирования со­вместно с группой Лехи провели акцию против деревни, неоднократно заявлял, что Дир-Ясин активно используется арабскими войсками как база для нападений на евреев; это и стало причиной военных действий. Когда 9 апреля еврейские солдаты окружили селение, арабские жители были предупреждены через громкоговорители о готовящейся атаке, им было предложено покинуть его. "Давая такое гуманное предупреждение, - писал Бегин, - наши бойцы лишали себя возможности воспользоваться фактором полнейшей внезапности и тем самым повышали степень риска для самих себя в предстоящем бою". Свыше двухсот жителей Дир-Ясина вняли предостережению и свободно покинули деревню. Только после этого отряды Эцель и Лехи начали хорошо подготовленную атаку. Бегин неизменно утверждал, что все арабы, убитые в Дир-Ясине, погибли именно во время этой атаки. Его оппоненты (в первую очередь Бен-Гурион и Рабочая партия) заявляли, что многие арабы, в том числе женщины и дети, были убиты уже после капитуляции арабов. Бегин упорно называл это клеветой. Нападение на Дир-Ясин, несомненно, ускорило массовый уход арабов из еврейских районов Эрец-Исраэль. После 9 апреля 1948 г. сотни тысяч арабов сочли, что их жизнь будет в опасности, если они останутся в еврейских областях страны. Историк Говард Сашар (который считает, что Эцель устроил в Дир-Ясине резню) отмечает, что известие о событиях в Дир-Ясине со сверхъестественной быстротой распространилось среди арабов, потому что они "хорошо знали, как их собственные партизаны обирали и калечили еврейских граждан; фотографии, запечатлевшие кровавые деяния, открыто продавались уличными торговцами-арабами". С тех пор события в Дир-Ясине активно используются арабами в антиизраильской пропаганде. Если даже считать правдой их наихудшую версию, то резня не страшнее той участи, которая была уготована евреям лидерами арабов. Их угроза "утопить всех палестинских евреев в Средиземном море" - документально подтвержденный факт. В одной из недавних публикаций отмечалось, что арабские пропагандисты столь часто обращаются к Дир-Ясину потому, что "они мало о чем еще могут сказать. В то же время налицо практически бесконечный ряд преднамеренно осуществлявшихся арабами взрывов и нападений (бандитов и террористов) на туристов, прохожих, школьников и других граждан".

157
ВОЙНА ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ
(1948 - 1949)

14 мая 1948 г., в тот же день, когда было провозглашено образование государства Израиль, на его территорию вторглись армии шести арабских стран: Египта, Сирии, Трансиордании, Ливана, Ирака Саудовской Аравии. Азам Паша, генеральный секретарь Арабской лиги, был настолько уверен в том, что арабы уничтожат новую страну, что не счел нужным смягчить свою фразеологию дипломатическими увертками "Это будет война на истребление",- обещал он ровно через три года после Катастрофы. Духовный вождь мусульман Палестины Хадж Амин аль-Хусейни обратился к своим последователям с аналогичным наставлением: "Я объявляю священную войну, мои братья-мусульмане! Убивайте евреев! Убивайте их всех!" У евреев были веские основания опасаться, что арабы смогут осуществить свою цель. Всего лишь за несколько дней государственный секретарь США генерал Джордж Маршалл, человек с богатым военным опытом, попросил Моше Чертока (Шарета) предупредить Бен-Гуриона что опасно провозглашать независимость Израиля: слишком велика вероятность того, что арабы сокрушат евреев. Бен-Гурион проигнорировал это предостережение. В первые же дни после вторжения стало ясно, что численное превосходство и более совершенное вооружение арабов еще не означают их быстрой победы. В сражениях - даже когда арабы имели значительные преимущества - израильтяне стойко противостояли им и чаще всего одерживали верх. Эйн брера - "(у нас) нет выбора", - так объясняли израильтяне свою готовность сражаться даже в самых неблагоприятных обстоятельствах. И в самом деле, выбора у евреев не было: арабы желали не уступок с их стороны, они хотели истребить их. Главной трудностью, с которой столкнулся Израиль, был практически всемирный бойкот на продажу ему оружия. Но на одном из зигзагов истории советский диктатор Сталин позволил Израилю приобретать оружие через своего сателлита Чехословакию. Многие евреи США организовывали нелегальные поставки оружия в Израиль. В огромные контейнеры, предназначенные для овощей и мебели, плотно укладывались винтовки. Хэнк Гринспан, газетный издатель из Лас-Вегаса, попал в число тех американских евреев, которые были приговорены к тюремному заключению за нарушение бойкота со стороны США. В начале 60-х гг. президент США Джон Кеннеди помиловал Гринспана, восстановив его во всех гражданских правах, что дало тому возможность выставить свою кандидатуру на выборах губернатора Невады. Один мой знакомый взял в аренду шахту в районе Денвера. Он не собирался эксплуатировать ее, ему нужны были лишь законные основания для приобретения взрывчатки, которая тотчас отправлялась в Израиль. С самого начала военных действий Израиль обращался к арабским государствам с предложениями о прекращении огня. Но арабы приняли их лишь после того, как убедились, что их не ждет военная удача, а Израиль начинает освобождать от них новые территории. Военные действия велись в три этапа, перемежаемые временными прекращениями огня благодаря содействию ООН. Когда в январе 1949 г было заявлено об окончательном прекращении огня, Иерусалим был разделен на два сектора. Более новые районы города контролировались евреями, но Старый город, включая Западную стену - святое место иудаизма, - попал под управление Трансиордании. В соответствии с соглашением о прекращении военных действий трансиорданцы согласились разрешить евреям посещать святые для них места. Однако это соглашение никогда не соблюдалось, и евреи вновь получили доступ к своим святыням только после того, как Израиль занял Старый город во время Шестидневной войны 1967 г. С окончанием Войны за независимость под контроль Израиля попала также южная область страны (Негев) и северная область (Галилея) Израиль обладал теперь несколько большей территорией, чем было предусмотрено соглашением ООН о разделе Палестины. Кстати, во всех шести войнах, которые Израиль вел со своими соседями-арабами, его границы никогда не сужались. Однако человеческие жертвы, которые понесла страна, были огромны. Война за независимость унесла жизни шести тысяч израильтян (почти один процент населения страны).

158
"АЛЬТАЛЕНА"

В 1948 г. было обстреляно и затонуло принадлежавшее евреям судно со столь необходимым Израилю оружием и добровольцами, желавшими принять участие в Войне за независимость (см. гл. 157). Двенадцать человек погибли. Но самым потрясающим было то, что это нападение было совершено не одной из окружающих Израиль арабских стран, а вооруженными силами самого Израиля. Потопление "Альталены" остается одним из самых сомнительных эпизодов сионистской истории; его моральный аспект до сих пор вызывает в Израиле споры. Почему же премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион распорядился потопить судно, заявив затем: "Будь благословенно то орудие, которое подожгло судно"? Бен-Гурион утверждал, что организация Эцель, чьи сторонники во всем мире собрали погруженное на судно оружие, намеревалась использовать его, чтобы совершить государственный переворот и свергнуть правительство Израиля. Глава Эцеля Менахем Бегин (впоследствии тоже премьер-министр) находился на судне в тот момент, когда израильские войска открыли по нему огонь. Как только судно начало тонуть, сподвижники усадили его в спасательную шлюпку. Той же ночью, невзирая на угрозу ареста по распоряжению Бен-Гуриона, Бегин пробрался на подпольную радиостанцию Эцеля и обратился к своим последователям с призывом не отвечать насилием на акцию Бен-Гуриона. Бегин сознавал, что гражданская война, которая могла бы последовать за этим, была чревата для Израиля гибелью. Он отрицал (и тогда и позднее) наличие намерения совершить государственный переворот, неизменно утверждая, что все, чего он хотел, - это получить 20 процентов оружия, чтобы передать его отрядам Эцеля, сражавшимся в районе Иерусалима. Нападение на "Альталену" следует рассматривать в контексте усилий Бен-Гуриона, направленных на создание для молодого еврейского государства единой и сплоченной армии. После инцидента с "Альталеной" самостоятельные батальоны, состоявшие из членов Эцеля, придерживавшихся правых взглядов, были расформированы и подчинены общевойсковой дисциплине. Почти одновременно Бен-Гурион предъявил аналогичные требования и левой организации Пальмах. Любопытно, что точно так же, как Эцель обвинил Бен-Гуриона в убийстве еврейских добровольцев на "Альталене", сам Бен-Гурион обвинял Пальмах в убийстве американского полковника Мики Маркуса - своего советника по управлению израильской армией. Об уверенности Бен-Гуриона в том, что Мики Маркуса - величайшего в истории Израиля американо-еврейского героя - убили члены Пальмаха, сообщается в его биографии, написанной Дэном Куруманом. После убийства Маркуса было заявлено, что он случайно застрелен часовым. Но после изучения всех обстоятельств Бен-Гурион пришел к выводу, что "это не могло быть несчастным случаем. Это нелогично. Это был Пальмах". Руководство организации пришло в ярость как раз несколькими днями ранее, когда Бен-Гурион назначил Маркуса командующим Иерусалимским фронтом; ее члены не желали, чтобы "человек со стороны" учил их воевать. Инцидент с "Альталеной" остается столь спорным, что в "Энциклопедии Юдаика" - одном из самых значительных трудов современной еврейской науки - нет соответствующей статьи, и даже слово "Альталена" не встречается в необычайно подробном указателе этой энциклопедии.

159
СОБИРАНИЕ ИЗГНАННИКОВ / КИБУЦ ГАЛУЙОТ.
ОПЕРАЦИЯ "ВОЛШЕБНЫЙ КОВЕР"

В 1948 г., когда был образован Израиль, его еврейское население насчитывало немногим более 600 тысяч человек. В течение трех лет оно почти удвоилось (что, вероятно, было самым бурным демографическим приростом, известным в истории). Этот взрыв численности был вызван двумя мощными миграционными потоками - один из оставшихся в живых бывших узников лагерей смерти, другой - из евреев арабского мира. Когда окончилась Вторая мировая война, многие евреи, которых не успел уничтожить Гитлер, были переведены из концлагерей в лагеря для перемещенных лиц. Те, кто хотел отправиться в Эрец-Исраэль быстро узнали, что англичане позволяют это лишь немногим. Евреев, пытавшихся пробраться в Эрец-Исраэль, отправляли назад в Европу или в английский лагерь для перемещенных лиц на близлежащем острове Кипр. Вскоре после образования государства Израиль было закрыто 52 лагеря для беженцев в Европе, а также лагерь на Кипре. В течение нескольких лет в Израиль было доставлено свыше 200 тысяч уцелевших узников лагерей смерти. В то же время образование Израиля вызвало ухудшение условий жизни евреев в арабском мире. Арабские евреи, опасаясь за свою жизнь, в массовом порядке бежали из Египта, Ирака, Сирии и Йемена. Почти всякий раз арабские правители конфисковывали имущество бежавших евреев, многие из которых были людьми состоятельными. В результате большинство прибывало в Израиль без гроша в кармане. Израиль был в 1948 г. очень бедной страной, и на обустройство новых репатриантов оставались лишь незначительные денежные средства. Многие (не все) арабские евреи размещались в наскоро сооруженных маабарот (транзитных лагерях). До сих пор воспоминание об убогих маабарот вызывает у евреев-сефардов из арабского мира печальные мысли. Одной из наиболее удачно обустроившихся в Израиле арабо-еврейских общин стала йеменская. Йеменские евреи в течение столетий жили в одной из беднейших стран арабского мира. Кроме того, в соответствии с фундаменталистскими исламскими учениями на них были наложены строгие антисемитские ограничения. Евреям запрещалось ходить в ярких одеждах, иметь при себе оружие и использовать седла. Их заставляли чистить канализационные трубы в Сане, столице Йемена. Арабские школьники регулярно бросали в евреев камнями, а когда лидеры еврейской общины попытались найти защиту от таких действий, мусульманские религиозные лидеры решительно заявили, что это - санкционированный религией обычай, который никак не может быть запрещен. Йемен был столь отсталой страной, что лишь немногие из его жителей-арабов когда-либо видели электрические приборы или станки. Когда в Йемен стали прибывать самолеты, чтобы переправить евреев в Израиль, им вспомнились слова Торы: "Вас же Я носил на орлиных крыльях и принес вас к Себе" (Шмот, 19:4). Это спасение йеменской общины выглядело столь чудесным, что получило название операции "Волшебный ковер". И сегодня, когда обсуждается положение палестинских беженцев, никто не вспоминает о куда более многочисленной группе беженцев еврейских, вынужденных покинуть арабские страны. Мало того, лишь немногие считают их беженцами, потому что, в отличие от арабского мира, Израиль предпринял если и не всегда успешные, то, во всяком случае, огромные усилия, чтобы покончить с их статусом беженцев и сделать этих евреев полноправными гражданами страны. Возвращение евреев в Израиль из всех стран их рассеяния на иврите называется кибуц галуйот - "собирание изгнанников".

160
КНЕСЕТ.
ПАРТИЯ ТРУДА, ЛИКУД, РЕЛИГИОЗНЫЕ ПАРТИИ

Кнесет (израильский парламент) насчитывает 120 членов. Это орган, в котором представлены как глава государства, так и члены кабинета министров. Ни один из членов израильского парламента не избирается путем всеобщего голосования от какого-либо территориального округа. Во время выборов в Израиле избиратели голосуют за партии. Если партия получает 20 процентов голосов избирателей, она располагает и одной пятой мест в Кнесете. Партия, а не избиратели, и определяет, кто именно будет представлять ее в Кнесете. Подобная система приводит к тому, что члены Кнесета почти никогда не голосуют вопреки инструкциям, полученным от своих партий. Израильская избирательная система содействует образованию в этой стране значительно большего числа партий по сравнению с США, поскольку для того, чтобы получить место в Кнесете, достаточно завоевать всего полтора процента голосов избирателей во время всеобщих выборов. В Кнесете временами было представлено до двадцати партий. В течение первых 29 лет существования Израиля наиболее значительной партией была Партия труда. Но даже в свою наилучшую пору Партии труда ни разу не удавалось образовать парламентское большинство (для чего требовалось получить в Кнесете 61 место); она всегда правила в составе коалиционных правительств. Лидеры, которые в первые годы существования Израиля символизировали эту страну в глазах внешнего мира, - премьер-министр Давид Бен-Гурион, премьер-министр Голда Меир, генерал Моше Даян и министр иностранных дел Абба Эвен, - принадлежали к Партии труда. В вопросах экономики Партия труда придерживалась социалистической ориентации, однако всегда допускала существование частной собственности в сфере предпринимательства. Внешняя политика этой партии была неизменно нацелена на укрепление связей Израиля с Западом, а не с коммунистическим блоком. Атеистическая по своим идейным основам, Партия труда тем не менее всегда стремилась привлечь к сотрудничеству с собой в составе коалиционных правительств религиозные партии. Что касается самого важного вопроса современной политической жизни Израиля - будущего Иудеи и Самарии, сектора Газа, - то большинство членов Партии труда отстаивают принцип "территории в обмен на мир", под которым подразумевают возвращение значительной части занятых в 1967 г. земель арабам в рамках плана мирного урегулирования спорных вопросов и сохранение за Израилем лишь Иерусалима и тех районов, которые, По их мнению, необходимы для обеспечения безопасности страны. Господство Партии труда в политической жизни Израиля закончи­лось в 1977 г., когда к власти пришли Менахем Бегин и возглавляемый им блок Ликуд. Хотя номинально Ликуд считалась прокапиталистической партией, ее экономическая политика мало чем отличалась от политики Партии труда. Долгое время Ликуд отстаивает сохранение в составе Израиля Иудеи и Самарии; таким образом, во внешней политике эта партия придерживается более правых по сравнению с Партией труда позиций. Приход Ликуда к власти в 1977 г., однако, лишь частично обусловлен его отношением к проблеме Иудеи и Самарии. Победой на выборах партия обязана прежде всего тому, что сумела привлечь на свою сторону многих избирателей-сефардов (евреев из арабского мира), которые составляют больше половины израильского электората. Сефарды давно и не без оснований считали Партию труда партией ашкеназов (европейских евреев), где сефардов едва ли допустят к руководящим постам. Многие сефарды убеждены и в том, что израильтяне, поддерживающие Партию труда, как раз те самые люди, которые смотрят на них свысока, как на низший класс или "отсталую" группу, и вообще не проявляют особого уважения к их традиционной еврейской ценностной ориентации. Бегин, сентиментально настроенный еврей восточноевропейского происхождения, импонировал сефардам своим пониманием всех евреев как единой еврейской общины, где и сефарды и ашкеназы представляют собой две равные ветви одной семьи. Бегин также подчеркивал, что он, как и сефарды, отстранен от власти, находящейся в руках Партии труда. Со временем Бегин стал для многих сефардов героической фигурой. Я помню, как я ехал в такси по Иерусалиму мимо резиденции премьер-министра. "Видишь это здание? - спросил водитель сына, который сидел на заднем сиденье у нас за спиной. - Там живет царь! Царь Израиля". Приход Бегина к власти в 1977 г. был также связан с Войной Судного дня, после окончания которой не прошло и четырех лет. Хотя Израиль сумел оправиться после внезапной и поначалу успешной для арабов атаки со стороны Египта и Сирии и в итоге выиграть войну, лидерам Партии труда так и не удалось вернуть свой авторитет, подорванный широко распространившимся мнением о том, что их попросту застигли врасплох. После этой войны многим израильтянам впервые пришла мысль о том, что страной может управлять не только Партия труда. Кроме того, многих верующих избирателей привлекала правая ориентация Ликуда, более близкая их собственному традиционному миро­воззрению. Благодаря этому Бегин без особого труда сумел привлечь в создаваемую им коалицию религиозные партии, хотя Ликуд пришел к власти, завоевав всего сорок три места, немногим более трети всех мест в Кнесете. Бегин даже предложил место в правительстве ультраортодоксальной несионистской партии Агудат-Исраэль. С 1977 г. Ликуд не терял власти, хотя в течение нескольких лет делил ее с Рабочей партией, образуя вместе с ней "правительство национального единства", возглавлявшееся лидерами обеих партий поочередно - то Ицхаком Шамиром от Ликуда, то Шимоном Пересом от Партии труда, занимавшими пост премьер-министра каждый по два года. Хотя во время выборов в Кнесет религиозные партии завоевывали, как правило, всего лишь от двенадцати до восемнадцати мест, тем не менее это давало им огромную власть; для формирования правительства, в котором было бы представлено большинство членов парламента, и Ликуд и Партия труда нуждались в их поддержке. На протяжении почти всей истории Израиля крупнейшей религиозной партией остается сионистская партия Мафдаль. Участие Мафдаля в любом коалиционном правительстве гарантирует, что израильские религиозные школы получат достаточно средств, а решение вопросов, связанных с заключением браков и разводами, останется в руках раввинов. До выборов 1984 г. другой ведущей религиозной партией была Агудат-Исраэль, считающаяся партией ультраортодоксальных евреев. Ее позиция по проблемам сионизма довольно неопределенна. Хотя ее представители в Кнесете имелись всегда, им было неизменно трудно находить общий язык с еврейским государством, управляемым неверующими евреями и неподвластным еврейскому религиозному праву. В конце 1960-х гг. Агудат-Исраэль, например, выступила против кандидатуры Голды Меир на пост премьер-министра, поскольку еврейская традиция считает недопустимым, чтобы женщина управляла мужчинами. С 1984 г. влияние Агудат-Исраэль упало в результате образования сефардской ультраортодоксальной партии Шас. Подобно тому, как сефарды нередко обвиняли Партию труда в том, что она относится к ним свысока, ультраортодоксальные сефарды выразили аналогичное недовольство позицией Агудат-Исраэль. Все ведущие деятели Агудат-Исраэль - раввины, обсуждающие свои дела на идише, которого большинство сефардов не понимает. Партия Шас быстро стала для сефардов эффективным средством выражения их религиозного и этнического самосознания, получив целых шесть мест в Кнесете. В отличие от Агудат-Исраэль ей удалось и привлечь на свою сторону часть неверующих избирателей-сефардов, которые хотели голосовать за "сефардскую партию". В целом Шас относится к сионизму более терпимо, чем Агудат-Исраэль, хотя ее представители в Кнесете время от времени выражают такие убеждения, что евреи-нефундаменталисты приходят в ужас. Когда во время страшной автобусной катастрофы погибло двадцать три израильских школьника из Петах-Тиквы, лидер фракции Шас в Кнесете заявил, что эта катастрофа может быть и Б-жьей карой в ответ на требование атеистов не закрывать по субботам городские кинотеатры. Другой представитель Шаса в Кнесете высказал предположение, что гибель множества израильских солдат во время Ливанской войны (1982) - это возмездие Б-жье за недостаточно целомудренное поведение израильских женщин-военнослужащих. На протяжении всей истории Израиля в Кнесете были представлены и коммунисты. Поддерживаемые в основном арабскими избирателями, они заседали в Кнесете и в те времена, когда почти во всем арабском мире коммунистические партии были запрещены. Из-за наличия большого числа партий, которые пытаются включить в повестку дня самые разнообразные вопросы, дебаты в Кнесете обычно носят более острый характер, чем в западных парламентах. Например, 7 января 1952 г. премьер-министр Бен-Гурион настаивал на принятии Израилем репараций от Германии для жертв Катастрофы (см. "Германские репарации"), Менахем Бегин выступил с плохо скрытой угрозой применения насилия к любому депутату Кнесета, кто посмеет проголосовать за принятие этих "кровавых денег", в результате чего был лишен депутатского мандата на пятнадцать месяцев. Кнесет избирается на четырехлетний срок, но может объявить о самороспуске в случае вынесения вотума недоверия правительству, что влечет за собой досрочные выборы. Из двенадцати избирательных кампаний, проведенных в Израиле за первые сорок лет его существования, семь прошли в установленное время, четыре - досрочно; выборы 1973 г. были отложены на несколько месяцев из-за Войны Судного дня.

161
АРМИЯ ОБОРОНЫ ИЗРАИЛЯ / ЦАГАЛЬ ВОЕННЫЕ СБОРЫ / МИЛУИМ

Израильские вооруженные силы считаются одной из лучших армий мира. В самом Израиле ее обычно именуют сокращением Цагаль - Цва гагана леисраэль (Армия обороны Израиля). В этом названии точно отражена суть армии, предназначенной лишь для военных действий по защите еврейского государства и еврейского народа. Цагаль появился вслед за образованием Израиля в 1948 г. До создания государства на его территории действовали четыре самостоятельные вооруженные группировки: Кагана, Пальмах, Эцель и Лехи, которые зачастую не согласовывали между собой боевые операции. Вскоре после образования государства Израиль его премьер-министр Бен-Гурион распустил самостоятельные формирования, влив их личный состав в единую армию. Хотя сам Бен-Гурион не соблюдал религиозных предписаний, он дал согласие на соблюдение кашрута во всех подразделениях, чтобы избежать возникновения конфликтов на религиозной почве. До сих пор в израильских армейских столовых висят надписи: "Соблюдай кашрут - это приказ". Боевую славу Цагаль обрел уже во время Войны за независимость (1948). Тогда на территорию Израиля одновременно вторглись армии шести арабских стран. Несмотря на меньшую численность своих войск и значительное отставание в боевом снаряжении, израильтяне сумели одержать верх над противником и вынудить арабов пойти на прекращение огня. К сожалению, соглашения о перемирии, под которыми стояли подписи обеих сторон, приводили лишь к временному прекращению военных действий. В течение первых сорока лет существования Израиля Цагаль еще пять раз вступал в схватку с арабами: во время Синайской кампании (1956), Шестидневной войны (1967), Войны на истощение с Египтом (1968-1970), Войны Судного дня (1973) и Ливанской войны (1982). Последний вооруженный конфликт был самым спорным в израильской истории: многие евреи считали, что он носит не столько оборонительный, сколько агрессивный характер. Цагаль взял на себя и ответственность за защиту населения от арабских террористов. Элитное подразделение Цагаля осуществило координацию действий по спасению свыше ста евреев-заложников, захваченных палестинскими и немецкими террористами в Энтеббе (Уганда) в 1976 г. Наиболее часто обсуждаемая особенность Цагаля - широкое привлечение женщин в качестве солдат. Хотя во время Войны за независимость отдельные женщины принимали участие в военных операциях, с 1949 г. им запрещено входить в состав действующих подразделений (в значительной мере из-за страха за их судьбу в случае, если женщины окажутся в плену). Израильские женщины призываются на двухгодичную службу, в Цагаль с 18 лет. Исключения делаются для замужних и тех, кто просит освобождения от воинской повинности по религиозным соображениям (с подобной просьбой обращается около трети женщин призывного возраста). Освобождение от военной службы по религиозным мотивам предоставляется не потому, что евреи выступают против войны вообще; иудаизму не свойственна пацифистская традиция. Чаще всего причина в ином: многие верующие родители опасаются, что их дочь, переселившись из родного дома в казармы, вскоре начнет придерживаться более свободной морали. Мужчины в Израиле призываются на трехлетний срок с 18 лет. Освобождаются от нее лица со слабым здоровьем и учащиеся йешив. В отличие от армий соседних с Израилем арабских стран, Цагаль в значительной мере опирается на свои резервные силы. В каждый момент общее число мужчин и женщин, находящихся на действительной военной службе, составляет лишь около 140 тысяч человек (в 1990 г. Ирак имел постоянную армию в один миллион человек, Сирия - более чем в 600 тысяч человек). Однако по тревоге Цагаль способен в течение двух суток мобилизовать всех резервистов и увеличить свои ряды до 600 тысяч человек. Вследствие зависимости армии от ее резервных войск служба в Цагале возобновляется ежегодно в течение примерно 30 лет (не считая первого трехлетнего срока). Мужчины-израильтяне до 55 лет ежегодно призываются на милуим ("военные сборы"), которые длятся один-два месяца. Постоянная подготовка и переподготовка резервной армии и принесла Израилю его ошеломляющие военные достижения. Однако военные сборы оказывают негативное воздействие на экономику страны. На каждый момент в армии находится свыше пяти процентов всей рабочей силы Израиля. Кроме того, приходится расплачиваться и моральными трудностями: в Израиле издаются специальные книги, которые должны помочь детям справиться с горем и душевными травмами от ежегодных исчезновений отцов на один-два месяца. Немало моих израильских друзей говорили мне, что военные сборы иногда оказывают благотворное влияние на супружескую жизнь - в той мере, в какой предполагают узаконенную и кратковременную ежегодную разлуку. Впрочем, когда я поделился этой мыслью с другим израильским приятелем, отцом троих маленьких детей, тот возмутился "А их жен вы спросили?" Никто не отрицает, что одним из величайших благ, которые мог бы принести подлинный мир между Израилем и его соседями, стала бы отмена военных сборов. Кстати, после начала арабских беспорядков в 1987 г. срок военных сборов для м